Коррекция. Глава 78
<предыдущая глава || следующая глава>
Атмосфера в лаборатории мгновенно стала гнетущей. Шин Ёнмин, главный виновник всего этого хаоса, с легкостью отряхнулся от произошедшего и покинул помещение, заявив, что уходит на свидание.
— Нет, ну он правда сумасшедший, да? Зачем вообще проходить тест, если не собираешься запечатляться?
— Бедный господин Шину, как же так…
— Честно говоря, мне так и хотелось ему врезать.
Исследователи собрались вместе, осыпая Ёнмина проклятиями, но Чонмина это не заботило. По правде говоря, он считал чудом, что дело не дошло до поножовщины. И, конечно, тем, кто сжимал бы нож в руке, оказался бы он сам.
— Вы ведь доктор Шин? — одна из сотрудниц подошла к нему и села на место, где только что был Ёнмин.
— Здравствуйте. Меня зовут Ким Ари. — С милой улыбкой она представилась как одна из исследователей и добавила, что заботилась о Ю Шину еще в Англии.
— На самом деле, господин Ю Шину много рассказывал мне о вас и Ёнмине. Говорил, что вы очень хорошие тонсены.
— Ха-ха… Теперь он вряд ли так думает.
Чонмин и Ари неловко рассмеялись и тяжело вздохнули.
— Как… хён? С ним всё будет хорошо?
— Сейчас он сказал, что хочет побыть один, поэтому находится в палате. Но на всякий случай наши сотрудники дежурят у двери и следят за его состоянием, так что можете быть спокойны.
— Эм… Доктор Шин, вы ведь альфа?
Ари выглядела слегка разочарованной, словно получила подтверждение своим опасениям.
— Есть какая-то проблема в том, что я альфа?
— А, нет. Дело не в этом. Просто… иногда у близнецов схожие феромоны. Поэтому я подумала… Но раз вы альфа, то шансов изначально нет.
Ким Ари виновато извинилась. Чонмин принял извинения и встал с места. Ему казалось, что он больше не должен здесь находиться. Тем более теперь, когда он узнал причину, по которой исследователи украдкой поглядывали на него.
Ему так хотелось дать им надежду, так хотелось спасти Шину-хёна, но, к несчастью, он был «альфой».
«Сонбэ, а вы не хотите пройти тест на совместимость феромонов?»
Вспомнились слова Ким Джухвана, исчезнувшего невесть куда. Он говорил так, словно заранее знал, чем всё обернется.
Даже если пройти тест… Даже если пробиться сквозь вероятность в 0,0001% и получить высокую совместимость, два альфы не могут запечатлеться. Это принесет лишь больше боли обоим, разве нет? Поэтому не стоит сеять напрасную надежду. Шину-хёну и так достаточно тяжело. Он не мог подвергать его новой пытке надеждой.
Когда рабочий день закончился, Чонмин не вернулся домой. Там был Ёнмин, и Чонмин чувствовал, что если увидит его сейчас, то наговорит ужасных вещей. Поэтому он снял номер в отеле рядом с больницей и просто лежал на кровати, уставившись в потолок.
Мать, вероятно, волновалась — звонила несколько раз, но он не брал трубку. Только отправил короткое сообщение, что у него экстренный пациент и он не придет ночевать. В тот момент, когда он уже собирался выключить телефон, раздался звонок.
Мгновение он колебался — ответить или нет. Сердце сжалось от страха: имеет ли он вообще право отвечать на этот звонок? Но желание было сильнее. Ему невыносимо хотелось услышать этот голос.
Дрожащим пальцем Чонмин нажал кнопку ответа.
Тишина. Чонмин крепче сжал телефон и прижал его ближе к уху.
Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Пожалуйста.
Услышав голос Шину, он наконец смог выдохнуть.
Но облегчение было недолгим — сердце словно снова остановилось. Чонмин вскочил с места. Трясущимися руками он схватил кошелек. Нужно было немедленно бежать к Шину.
— Что болит? Где болит? Врачи? Исследователи? Никого нет? Хён!
Ах, это не тело болело у Шину. Болела душа. Его душа умирала, и он молил о спасении.
Такое не лечат врачи. Это нужно либо преодолеть самому, либо чтобы кто-то просто был рядом. И сейчас Шину искал именно Чонмина. У Чонмина не было причин отказывать. Напротив, это было именно то, чего он сам желал больше всего на свете.
Грянул гром. Внезапно, вопреки прогнозу, хлынул проливной ливень. Ни зонта, ни такси. Чонмин знал, что промокнет до нитки, но не колебался ни секунды и побежал в больницу.
Исследователи были поражены, увидев Чонмина. Он попытался наспех объяснить ситуацию и пройти внутрь, но один из сотрудников заметил, что Чонмин насквозь промок и это может быть вредно для Шину. Чонмин поспешно переоделся в одежду, которую ему дали.
Когда он вошел в палату, его накрыла такая печаль, что захотелось самому опуститься на пол. Шину-хён сидел на полу, прислонившись к кровати, и плакал.
Чонмин не думал, что снова увидит это выражение лица. Снова…
— Хён… — Чонмин медленно подошел и обнял его. Он не ожидал, что ему доведется сделать это еще раз. — Прости… Прости меня…
— Чонмин-а… — Шину обнял Чонмина в ответ. — Что же мне делать? Я не знаю, как быть дальше. Сегодня разрушились и тело, и душа… Стоит ли мне продолжать так жить…
— Что ты такое говоришь. Хён, ты должен жить. Ты должен любить так, чтобы все завидовали, добиться успеха и показать этому миру: «Смотрите, кого вы потеряли, не удержав такого человека, как я». Так что не смей говорить эти слабые слова.
‘…Почему ты такой слабый? Ты ведь сильный человек. Из-за такой мелочи... Ты ведь ещё встретишь столько людей, которые тебя полюбят…’
‘Да кто меня полюбит? Я ведь просто альфа с красивой оболочкой. Бесплодный альфа... Даже мне самому... это просто смешно... Я понимаю, почему я так противен Ёнмину.’
Ситуация, так похожая на тот день, причиняла боль. Он думал, что подобное больше никогда не повторится. Но еще больнее было от того, что сейчас он не мог говорить так же уверенно, как тогда.
Теперь Чонмину казалось… что единственное, что он может сделать — это вот так обнимать его.
‘Когда я пробужусь омегой, я женюсь на тебе, хён. Я выйду за тебя. Мне не нужны дети. Мне нужен только ты.’
— Если бы это был ты, было бы так хорошо... Если бы ты был омегой... тогда всё было бы хорошо.
Нет. Всё иначе, чем тогда. Тогда Шину этого не хотел. Тогда Шину не смотрел на Чонмина и не просил его стать омегой. Но сейчас он говорил именно об этом. Разум Чонмина прояснился.
— Хён… — Чонмин посмотрел в лицо Шину. Тот погладил волосы Чонмина и печально улыбнулся.
— Но это невозможно, верно? Прости. Я знаю, насколько жестоко это звучит для тебя, но не могу сдержаться. Я такой эгоист, прости меня… Прости. Я…
Верно. Шину-хён, как ты можешь говорить мне такие жестокие вещи? Зная, что это ранит меня сильнее любых слов в мире, как ты можешь?
— Вот почему… — тихо пробормотал Шину, и Чонмин уставился на него остекленевшим взглядом. — Твои феромоны казались на удивление стабильными. Посмотри. Сколько бы блокаторов ты ни принял, я чувствую твои феромоны. Но это странно, правда?
Шину уткнулся носом в шею Чонмина, жадно вдыхая запах. От щекочущего дыхания Чонмин вжал голову в плечи.
— Твои феромоны приятны. Хоть это феромоны альфы, я не чувствую отторжения. Они не душат меня. Я думал, это странно. Но благодаря Ёнмину я понял причину. Наверное, это потому, что вы близнецы?
‘Иногда у близнецов схожие феромоны. Поэтому я подумала… Но раз вы альфа, то шансов изначально нет’, — cлова исследователя всплыли в памяти. Днем Чонмин думал так же. Он альфа, феромоны не подойдут, это невозможно. Но если… если феромоны подходят… если это может помочь ему… значит, нужно просто стать омегой.
‘Я всегда могу достать для вас это лекарство, так что обращайтесь. Пришлю вам то, что распространяется в Германии, а не то, что в Корее.’
‘Нет, я не шучу. Я могу достать для вас любое лекарство, какое только понадобится... Могу даже изготовить, если хотите.’
Под раскат грома перед глазами промелькнула расслабленная улыбка Ким Джухвана.
Возможно, это ловушка, которую ты расставил. Всё идет точно по плану, словно пазл складывается.
Но я с благодарностью шагну в эту ловушку.
Я не знаю, чего именно ты хотел.
— Я стану. Я… чего бы мне это ни стоило, стану омегой.
Если я смогу получить то, что желаю, я могу отдать тебе это.
— В этот раз я ни за что не потерплю неудачу.
Так что, Ким Джухван. Ты возьмешь на себя ответственность и делай меня омегой.