Жуки в янтаре. Глава 58
– А, так это настоящий ты? – Бран впервые рассмеялся вслух, глядя на Исайю, который, в конце концов, не выдержал и выдал свои настоящие чувства.
– Я не шучу. Думаешь, зачем я вообще выпил Мотрин? Ты же сам сказал, что, если приму лекарство, мы продолжим, – чем больше он говорил, тем сильнее становилось его возмущение. Исай злился, отталкивая Брана обеими руками.
– Да, верно. Раз уж принял, надо закончить, – Бран улыбнувшись, схватил его руку и коснулся губами тыльной стороны ладони.
– Вот именно! Черт, зачем ты заставляешь меня говорить такие вещи?!
– Точно. Ты же не девятнадцатилетний девственник. Совсем без манер оказался. Так ведь? – прошептал Бран ему на ухо, притягивая Исайю за талию.
Исайя попытался снова оттолкнуть его, но Бран был быстрее. Он схватил Исайю за плечи, повернул его к себе и поцеловал.
Этот поцелуй был совсем не похож на тот, что был у окна — очень мягкий и нежный. В отличие от предыдущего, когда он буквально впивался в него, теперь он не пускал в ход язык, а лишь слегка покусывал и посасывал губы. Однако, поскольку нижние части их тел были плотно прижаты друг к другу, возбуждение было ещё сильнее, чем раньше.
Кровь прилила к некоторым участкам тела, включая самые чувствительные, и даже от небольшого прикосновения становилось невыносимо тяжело сдерживаться. Даже лёгкий укус вызвал у Исайи сдавленный стон. Бран, подумав, что ему больно, оторвался от губ и спросил:
Голос Исайи звучал приглушенно, будто он был в полудреме. Бран усмехнулся, глядя на его затуманенный взгляд, провел большим пальцем по припухшим губам и тихо прошептал:
– Сегодня?.. Нет… То есть он просто сунул пальцы и всё.
– Видимо, он чертовски возбудился, увидев тебя в трауре, – усмехнулся Бран.
– ...Ты тоже так говоришь? – Исайя удивленно распахнул глаза. Бран наконец-то расхохотался в полный голос.
– А что такого? "Возбудился" – вполне нормальное слово.
– Дело не в словах… Просто, это как-то… не похоже на тебя.
– Да? Почему? – Бран просунул одну руку под халат Исайи. Его большая ладонь ласкала грудь, пока он продолжал говорить: – Но если сказать просто "привлекателен", сексуальный оттенок теряется. А "возбуждающий" тоже звучит недостаточно точно.
Кончики пальцев Брана коснулись соска. Исайя судорожно втянул воздух, но все же продолжил:
– Просто… слово "возбудился" – это что-то из лексикона Честера. Тебе оно не подходит.
– Да, и это тоже… Ах, Бран, – на этот раз Исайя на смог сдержать стон. Бран усмехнулся, зажав между пальцами внезапно затвердевший сосок и принявшись грубо теребить его.
– Ты бы упал в обморок, если бы знал, о чём я думал сегодня в церкви.
– Честер – это даже не тема для разговора. Он, в конце концов, просто дурачок в этих делах.
Он то сильно сжимал, то нежно гладил, то снова сильно надавливал, то ласково поглаживал. Эти настойчивые движения заставили не только сосок, но и ареолу набухнуть настолько, что кожа ощущала даже малейшее прикосновение воздуха. Уже обнаженную другую грудь Исайя собирался погладить своей рукой, но Бран крепко схватил его за руку и сказал:
– Хм? Хочешь узнать, о чём я подумал, как только увидел тебя в том костюме?
– …Что я похож на вдову? – неуверенно предположил Исайя.
Бран только улыбнулся, выпуская его запястье. Затем скользнул вниз и развязал пояс халата, прошептав низким голосом:
– Что хочу прямо сейчас тебя изнасиловать.
– Ха-а… – Исайя не знал, что его шокировало больше – слова Брана или то, как халат в одно мгновение распахнулся. Впрочем, он всё же быстрее отреагировал на второе. Прикрывая рукой свой возбуждённый член, Исайя тихо спросил Брана:
– Ага. Так что больше не надевай эту рубашку.
Бран мягко убрал его руку в сторону, обнажая его перед собой. Его губы прошлись по ушам, шее, плечам, осыпая поцелуями горячую кожу. От каждого влажного касания Исайя невольно вздрагивал, издавая тихие стоны. Ему хотелось спрятаться, прикрыть собой набухший от возбуждения член, но он пересилил себя и, прерывисто дыша, тихо спросил:
– Слушай… а ты… ты вообще когда-нибудь...
Бран моргнул, как будто не понимая, а затем, понял что к чему, и прищурил один глаз.
– Нет, – он даже не дал Исайе сформулировать вопрос до конца.
– У меня нет никаких причин делать это.
"Что ж, это вполне логично, – про себя подумал Исайя. – У Брана, наверное, полно женщин, которые согласны. Зачем ему было принуждать тех, кто не хочет?"
Но едва эта мысль пронеслась в голове Исайи, как Бран добавил:
– Я и так достаточно натворил плохих дел. Зачем мне ещё одно?
Вроде бы обычная фраза, но в ней чувствовался какой-то странный оттенок. Словно так мог сказать человек, совершающий злодеяния по необходимости.
…Впрочем, мафия – это профессия, в которой быть злодеем вполне естественно. Какая, в конце концов, разница?
Исайя задумчиво смотрел в золотистые глаза Брана – слишком ясные и прозрачные для настоящего злодея.
– Что, хочешь, чтобы я тебя изнасиловал?
Эти жестокие слова прозвучали удивительно низким и бархатистым шёпотом. От дыхания, коснувшегося уха, Исайя вздрогнул и пробормотал:
– Нет… Не хочу, – Исайя прошептал это едва слышно.
Бран, наблюдая за ним, улыбнулся, словно находя его милым. Затем провёл ладонью по щеке Исайи и сказал:
– Вот и славно. Я тоже не хочу делать тебе ничего плохого.
Словно в доказательство этих слов, Бран мягко его поцеловал. Нежно, бережно, как будто успокаивая. Впервые Исайя осознал, что губы у Брана тёплые.
Это показалось ему странным. Поэтому, как только их губы разомкнулись, он, словно ждал этого момента, сказал Брану:
– Эй, кажется, у меня температура спала.
– Твои губы горячие… И руки тоже.
Бран снова улыбнулся, чмокнул Исайю в губы и ответил:
– А, вот оно что, – Исайя даже не подумал бы об этом. Немного растерявшись, он ощутил, как Бран коснулся своим лбом его лба.
– Температура и правда спала. Да и выглядишь лучше.
– А, это точно. Мне лучше, – Исайя сказал это уверенно.
– Хорошо, что ты выпил лекарство, да?
На слова Брана Исайя ответил поцелуем, смешанным с легким смехом. Тот притянул его ближе, обнимая за талию. Прикосновение к голой коже было совсем другим, не таким, как сквозь ткань халата. Когда Бран дотронулся до него, ощущения стали во много раз острее. Исайя придвинулся ещё ближе, прижимаясь возбуждённой нижней частью тела к ноге Брана, и с хрипотцой прошептал:
Исайя какое-то время пристально смотрел на него, а потом сказал:
– Ты ведь не гей, да? С мужчиной никогда не спал? – в его голосе прозвучали упрёк и недовольство, от чего Бран не сдержался и рассмеялся.
– Почему? Хочешь потереться о мой член? Достать его для тебя?
Даже говоря это, Бран не снимал одежду, так что, похоже, дело было не в незнании. Он просто притворялся, чтобы подразнить.
– Перестань притворяться и скажи мне, чего ты хочешь на самом деле?
– Ладно, блядь. Хочу, чтобы ты взял оба наших члена и подрочил их вместе. Чтобы ты кончил мне на живот, а потом дал мне хорошенько отсосать тебе. Доволен?
Усмехнувшись, Бран выпрямился и, не теряя времени, снял рубашку. Исайя был поражён – он не ожидал увидеть такое тело. Он предполагал, что под дорогими костюмами скрывается что-то впечатляющее, но не настолько.
Под безупречно скроенной одеждой скрывалась фигура, состоящая из крепких мышц. Широкие, сильные руки, твёрдые грудные мышцы, но больше всего привлекали внимание чётко очерченные кубики пресса, которые свидетельствовали о долгих годах тренировок.
Но сильнее всего Исайю удивило не это, а татуировка на левой стороне груди Брана.
– А, вот это? – Бран опустил взгляд на свою грудь. Взгляд был равнодушным, будто он только сейчас вспомнил о её существовании.