Коррекция. Экстра 4
<предыдущая глава || следующая глава>
В дверь колотили с такой силой, что она, казалось, вот-вот слетит с петель. Чонмин резко сел в кровати. Ким Джухван уже не спал и стоял прямо у входа.
Это точно не ветер. Кто-то отчаянно ломится внутрь.
Чонмин метнулся, чтобы открыть, но Джухван преградил ему путь.
— Вы даже не спросили кто там, а уже открываете.
— Я врач. В такой час в дверь могут стучать только пациенты или если в больнице случилось что-то экстренное.
Такое случалось уже не раз, поэтому Чонмин поспешил открыть дверь. Как и ожидалось, на пороге стоял старик из деревни, все лицо которого было залито слезами. Чонмин тут же подхватил его под руку. Старик страдал от приобретенной катаракты и почти ничего не видел. Если он добрался сюда в такую темень, значит, случилось что-то действительно страшное.
— Мой сын!! Мой сын в опасности, доктор!
Сыном этого старика был омега по имени Омонди. Но ему было всего шестнадцать, он был несовершеннолетним. Чонмин давно его не видел, но при их первой встрече парень не был замужем, и признаков беременности тоже не наблюдалось.
— Спасите его. Прошу, спасите его.
Дело плохо. Времени на расспросы старика нет.
Чонмин быстро оделся и схватил сумку с инструментами.
Дом старика находился довольно далеко отсюда. Видимо, он так спешил, что его обувь развалилась, и ноги были изодраны в кровь. Дойти в таком состоянии… Чонмин даже представить не мог, какое отчаяние гнало этого человека вперед.
Ким Джухван подхватил старика на спину, усадил на заднее сиденье и сел за руль. Чонмин сел рядом со стариком и, наскоро обрабатывая его израненные ноги, расспрашивал о подробностях.
Старик рассказал, что сын последние несколько дней плохо себя чувствовал. Отец не находил себе места от беспокойства, не понимая причины, а сегодня сын потерял сознание. Очнувшись, он корчился от боли в животе и только тогда признался отцу, что беременен.
Кто тот бессовестный альфа, сделавший ребенка, пока оставалось неизвестным?
У Чонмина раскалывалась голова. Как ни прискорбно, здесь это было обычным делом. Некоторые юные омеги отдавались за пару картофелин.
Успокоив старика, они добрались до дома и обнаружили, что у Омонди уже отошли воды. Условия в доме были ужасающими — рожать здесь было нельзя. Они тут же погрузили парня в машину Джухвана и помчались в больницу. Когда они добрались до операционной, туда же вбежали запыхавшиеся медсестры, которым Чонмин позвонил из машины.
Доктор Ха был акушером-гинекологом.
— Доктор Ха еще не вернулся. Он же уехал в соседнюю деревню…
Только сейчас Чонмин вспомнил об этом и хлопнул себя по лбу.
Чонмин мог ассистировать, но принимать роды самостоятельно не имел права. Теоретические знания у него были, но практики — ноль. Тем более, роды у мужчины-омеги всегда проходили через кесарево сечение. Но стоять и просто смотреть он тоже не мог. Омонди был истощен недоеданием, и каждый миг промедления был опасен. Он долго не выдержит этой боли. Как и ребенок в его утробе…
Чонмин сжал кулаки и попросил помощи у медсестер. Времени на сомнения не оставалось.
Операция закончилась. Приняв душ — роскошь, дозволенная только в дни операций, — Чонмин без сил рухнул на деревянный стул, сгорбился и уставился на руки. Только сейчас они начали предательски дрожать. Он держал в них крошечную жизнь. Ребенок, который боролся за существование даже в таких суровых условиях, к счастью, родился здоровым, и молодой отец тоже благополучно переведен в палату восстановления.
— Вы отлично справились, сонбэ. — Ким Джухван сел рядом и протянул ему кружку. Запахло кофе. Настоящим кофе, аромат которого Чонмин не ощущал уже давно. Это был запах зерен из его любимой кофейни. — Привез из Сеула. Специально для вас.
«Святому, поднесшему живую воду, можно простить что угодно», — подумал Чонмин. Казалось, попроси Джухван ему сейчас отсосать — он бы согласился. Но сил не было совсем. Так что он мысленно послал поцелуй в знак благодарности и жадно отпил кофе. Казалось, жизнь возвращается в тело. Как же он скучал по этому вкусу.
Издалека донесся плач ребенка. Этот звук не раздражал, наоборот, звучал как прекрасная серенада.
— И не говорите. А такое здесь часто случается?
— Медсестры шептались, что «опять» такое произошло.
— Отец ребенка, скорее всего, кто-то из приезжих, которые мотаются туда-сюда. Таких ублюдков полно. Место голодное… Пользуясь этим, они творят с детьми страшные вещи. Омонди не первый. За те три месяца, что я здесь… было еще двое. Правда, до родов дело не дошло, случились выкидыши…
— Хм… Почему же он не сказал отцу? Можно же было что-то сделать на раннем сроке.
— Он еще маленький. И ничего не знает… Скорее всего, Омонди и сам не понимал, что беременен… А когда понял, было уже поздно. Ничего нельзя было сделать.
Чонмин крепче сжал кружку и сделал еще глоток. Горьковатый вкус кофе приятно обжег горло.
— То, что он выдержал, — уже чудо. Он большой молодец.
Возможно, впереди их ждут еще большие трудности, но сейчас хотелось просто выдохнуть и порадоваться тому, что оба живы. Пусть путь этих двух жизней будет мирным.
Откуда-то доносилась милая, нежная мелодия. Сначала Чонмин подумал, что это плач новорожденного, но, прислушавшись, понял, что это пение птиц… Точно, птица. Щебет птенца.
Та самая маленькая птичка, которую он всегда встречал по дороге в больницу, сегодня почему-то решила спеть для него, и от этого на душе стало тепло. Чонмин невольно улыбнулся.
Пение оборвалось, и Чонмин резко открыл глаза. Увидев перед собой лицо человека, одновременно такого знакомого и такого чужого в этой обстановке, он удивленно моргнул, и события вчерашнего дня нахлынули волной.
Ах, да. Мы только под утро вернулись домой и я, кажется, сразу же вырубился.
Ким Джухван протянул ему стакан воды. В больнице он предупредил, что задержится, так что проснуться в такое время было нормально… На самом деле, хотелось спать дальше… Тело Чонмина снова начало заваливаться набок, но Джухван ловко подхватил его и осторожно уложил обратно на кровать.
Глядя на сонно бормочущего Чонмина, Джухван улыбнулся и поцеловал его. Встав с кровати, он уже на ходу начал звонить, садясь в машину, чтобы поехать на стройплощадку будущей больницы. Он планировал немного расслабиться, но после ночного происшествия понял, что нельзя допускать ни малейшей задержки. Чуть что не так — и беременный омега, и ребенок могли погибнуть.
Честно говоря, судьба местных жителей Джухвана не волновала. Но если в дело вовлечен Чонмин — это меняет всё. Случись с ними беда, Чонмин не смог бы спать так спокойно, как сейчас. Он притворяется сильным, но сердце у него мягкое. Он бы винил себя всю жизнь. А этого допустить нельзя. Единственный, о ком Чонмин должен думать всю жизнь — это Ким Джухван. Больше никто и ничто не должно занимать его мысли.
— Если поднажмем, то через неделю закончим процентов на девяносто. Но прямо сейчас проблемы с электричеством и водой…
Еще до приезда сюда Джухван знал, что условия тяжелые, но не думал, что настолько. Несмотря на то, что он подготовил все максимально быстро, наладить подачу воды и электричества оказалось непросто. Особенно воды — ее не навозишься грузовиками, нужно прокладывать водопровод. Хорошо хоть, что правительство начало прокладывать трубы еще до их приезда.
— Понял. Поторопитесь, насколько это возможно.
Глядя на грузовик с цистерной воды, который он пригнал как временную меру, Джухван вспомнил разговор с Чонмином, случившийся на рассвете, когда они возвращались домой после операции.
Видя, как измотанный Чонмин откинулся на сиденье и закрыл глаза, Джухван решил немного поднять ему настроение шуткой.
Конечно, в этой шутке была только половина шутки.
У Чонмина не было сил даже огрызнуться, он просто пробормотал это с закрытыми глазами.
«Я тут вспомнил, что привез воду. Целый грузовик. Вы как раз душ приняли. А после секса можно будет помыться той водой, разве нет?»
Продолжая бормотать, он протянул руку и похлопал Джухвана по плечу, cловно успокаивая. И, как ни печально, это слабое движение Чонмина мгновенно подняло уровень серьезности намерений Джухвана до 99%. Если бы у Чонмина было хоть немного сил… или если бы он хотя бы открыл глаза, Джухван, возможно, действительно взял бы его прямо там, грубо и страстно, посреди этой глуши.
«Вода нужна пациентам… Она очень поможет… Спасибо тебе…»
Глядя на Чонмина, который гладил его по голове и говорил голосом, готовым вот-вот рассыпаться в пыль, Джухван почувствовал щемящее тепло в груди. Настолько сильное, что все грязные мысли, крутившиеся в голове секунду назад, испарились без следа.