Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 92
Сону Сон, несмотря на внешнюю холодность, был отзывчивым человеком, поэтому я ожидал, что он будет за меня беспокоиться. Но я вовсе не хотел, чтобы он настолько глубоко погружался в мои проблемы. Я ведь рассказывал о своем прошлом не для того, чтобы заставить кого-то разделять со мной бремя моего несчастья.
— Я благодарен вам за беспокойство, но, пожалуйста, не стоит так из-за этого переживать, — сказал я, глядя Сону Сону прямо в глаза. — Не хочу, чтобы вы, полковник, испытывали стресс из-за меня. Знай я, что вы так отреагируете, с самого начала ничего бы не рассказал.
Сону Сон приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но в итоге промолчал. Заметив, как потемнело его лицо, я немного смягчил свой взгляд.
— Я правда в порядке, полковник. Я ведь не получил серьезных травм, да и из больницы меня уже выписали.
Сону Сон опустил взгляд. Он выглядел настолько потрясенным, что это даже сбивало с толку.
Я вернулся к повседневной жизни, но в состоянии Мин Югона по-прежнему не было никаких улучшений. На третий день после работы мои шаги по пути в больницу казались еще тяжелее.
— А, господин Сухо, вы и сегодня пришли.
— Как вы себя чувствуете? Спите хорошо?
Перекинувшись парой слов с приветливой медсестрой, которая всегда интересовалась моим здоровьем, я направился к палате Мин Югона.
Осторожно приоткрыв дверь, я увидел, что внутри никого нет — только сам Мин Югон лежал на койке. Пока я лежал в больнице, то часто даже в позднее время заставал Ли Минху, дежурившую у постели сына. Но с тех пор, как мы договорились с ней о встрече, я больше не видел ее в палате.
Появились ли у нее в это время другие дела, или же она избегала меня до дня нашей встречи — оставалось только гадать.
Я подошел к Мин Югону и посмотрел на него. Он лежал с закрытыми глазами, как и всегда.
— У тебя мышцы сдуваются. Если скоро не очнешься, сильно пожалеешь.
Бросив эту нелепую фразу, я опустился на стул. Будь он сейчас в сознании, наверняка бы возмутился и потребовал не говорить таких вещей даже в шутку. А может, он и сейчас страдает где-то в глубинах бессознательного. Этот парень терпеть не мог пропускать хотя бы день тренировок.
Всё, что я мог сделать — это вот так в одностороннем порядке разговаривать с ним или без нужды поправлять ему одеяло. И всё же время пролетало незаметно; не успеешь оглянуться, как пора возвращаться домой. Часы посещений были строго регламентированы, поэтому я не мог остаться в больнице на ночь.
Задумчиво разминая руки Мин Югона, я вдруг заново осознал, какими грубыми они были.
Всё-таки он постоянно возится с механизмами.
Когда Мин Югон только начал работать инженером, он часто получал травмы. Каждый раз, когда я видел его с намотанными на руку белыми бинтами, у меня замирало сердце, но он, словно замечая мое беспокойство, лишь усмехался и делал вид, что всё в порядке.
«Немного набью руку, и всё наладится».
«Хм... А мне так нравится, когда ты обо мне беспокоишься. Разозлишься, если скажу, что хочу калечиться каждый день ради твоей заботы?»
В ответ на озорные искорки в темно-карих глазах Мин Югона я одарил его ледяным взглядом, после чего он принялся ныть, умоляя так не смотреть, и повис на мне. У меня не было ни единого шанса удержать его крупное, тяжелое тело, поэтому в итоге я потерял равновесие, и мы вместе покатились по полу.
...Я хотел, чтобы он поскорее очнулся и снова начал нести беспечные глупости.
Закончив легкий массаж рук и ног Мин Югона, я понял, что пора возвращаться. Я медленно поднялся и вышел из палаты. В коридоре я столкнулся с кем-то из медперсонала — врач, по-видимому, шел проведать Мин Югона.
— Вы друг пациента Мин Югона? Приходили навестить?
Кивнув в знак приветствия, я ответил:
— Да. Как раз собирался уходить.
— Вот как. Ну, тогда всего добр... А! — врач внезапно воскликнул, словно вспомнив о чем-то важном. — Вы случайно не видели мать пациента? Она не появляется с позавчерашнего дня. И, говорят, на звонки не отвечает.
— А если подумать, ее не видно как раз со дня вашей выписки.
От неожиданности я широко раскрыл глаза.
Я думал, мы просто не совпадаем по времени, но Ли Минхи всё это время вообще не было в больнице? Женщины, которая так переживала за Мин Югона, что дежурила у его постели дни напролет?
— Наверное, у нее появились какие-то дела, но всё же было бы лучше, если бы семья находилась рядом, когда пациент придет в сознание, — озадаченно произнес врач.
Я на мгновение задумался, а затем ответил:
— О, мы будем вам очень признательны.
Еще раз поблагодарив меня, врач вошел в палату Мин Югона. Проследив за ним взглядом, я развернулся и пошел прочь.
Выйдя из больницы, я попытался дозвониться до Ли Минхи, но ответа не последовало. Я смотрел на экран смарт-часов, где светилась иконка вызова.
Может, стоит позвонить Мин Санхану?
Они ведь супруги и живут вместе. А значит, Мин Санхан не может не знать, что происходит с Ли Минхой.
Остановившись в ожидании поезда, я моргнул, глядя вниз на рельсы.
Я всё же направился в сторону дома пешком и по пути набрал Мин Санхана. Соединение установилось с небольшой задержкой — видимо, в такой час у него были дела. Однако голос звучал совершенно буднично, поэтому я сразу перешел к сути:
— Извините за поздний звонок. Я недавно был в больнице у Югона, и там искали вашу супругу.
Услышав мои слова, Мин Санхан на миг замолчал.
— Вот как? — последовавший за этим ответ прозвучал удивленно, совсем не так, как я ожидал. — Я в последнее время не бываю дома. Понятия не имею, что стряслось.
— Угу. Но она ведь вроде как собиралась встретиться с тобой на днях, Сухо? Если тебе так интересно, почему бы не спросить у нее тогда?
Его полное нежелание разбираться в ситуации на мгновение лишило меня дара речи. Даже если их отношения были не из лучших, речь шла о пропаже члена семьи, а Мин Санхан говорил о ней так, словно это какая-то посторонняя знакомая. Это выбивало из колеи. Но больше всего меня задело то, что его ни капли не волновало одиночество Мин Югона.
Внутри рефлекторно вспыхнул гнев.
— Я понял, — ответил я ледяным тоном, который резанул слух даже мне самому.
Казалось, Мин Санхан хотел сказать что-то еще, но я сбросил вызов и в задумчивости уставился на затихшие часы.
Стоп, а откуда он узнал о нашей с Ли Минхой встрече?.. Неужели она сама ему рассказала?
У Ли Минхи и в мыслях не было рассказывать Мин Санхану о том, что она договорилась о встрече с Со Сухо. Ведь если он узнает... то сразу догадается, по какой причине она встречается с ним наедине.
Ли Минха вспомнила тот момент, когда она вновь встретила Со Сухо в палате Мин Югона.
Увидев, в каком ужасающем состоянии находился этот мальчик, она едва не выложила ему всё прямо там. Не нужно было никакой решимости или внутренней подготовки. Ей просто хотелось немедленно вывалить всю правду, которую она скрывала все эти годы, и умолять о прощении.
Ей казалось, что то, что Мин Югон оказался на волосок от гибели, — полностью её вина. Она просто не могла больше молчать.
Но когда из нее, словно из прорвавшейся плотины, хлынули эмоции и она начала сбивчиво говорить, именно Мин Санхан заткнул ей рот.
Этот дьявол во плоти, который, пытаясь убить Со Сухо, в итоге подверг смертельной опасности собственного сына. Человек, которого она не хотела называть ни своим мужем, ни отцом Мин Югона.
То, с какой естественностью он прервал ее, притворившись, будто просто поддерживает под руку, было невероятно отвратительно. И всё же, тогда она впервые была ему благодарна. То, в чем она едва не призналась Со Сухо, было не тем, о чем можно было вот так импульсивно болтать.
— Немедленно возвращайся домой.
В тот же день Мин Санхан прислал ей сообщение в приказном тоне. Без сомнений, он звал ее, чтобы выплеснуть свой гнев за то, что она чуть не выдала всю правду Со Сухо прямо в палате.
Однако ей было слишком тяжело справляться с собственными эмоциями и дежурить возле сына, чтобы еще и тратить душевные силы на встречи с мужем. Ли Минха полностью проигнорировала его вызов и лишь изредка ненадолго заглядывала домой за нужными вещами в те часы, когда он был на работе, чтобы ни в коем случае с ним не пересечься.
«Сухо, случайно... у тебя не найдется свободного времени на днях?»
Именно тогда она осторожно договорилась о встрече с Со Сухо, которого уже собирались выписывать.
...Проблема была в том, что она договорилась об этом прямо в больнице?
— Ты... тогда подслушал? — в ужасе спросила Ли Минха.
Мин Санхан, закончив разговор с Со Сухо, бросил сердитый взгляд на свои смарт-часы и повернул голову. Затем он посмотрел на жену, которую сам же крепко связал и силой усадил на диван.
— Разумеется. Думала, в больнице... нет, на всём этом корабле, есть только уши Ё Вонджина?
Мин Санхан скрипнул зубами, процедив, что, если бы подкупленный им работник больницы не передал ему разговор Ли Минхи и Со Сухо, он бы оказался в весьма скверном положении.
Сидя напротив нее, закинув ногу на ногу, он нервно покачивал ступней и потирал виски.
Сначала он хотел лишь заставить свою жену держать язык за зубами, чтобы она не сболтнула лишнего. Однако, поняв, что она окончательно решила переступить черту, он осознал, что одним простым предупреждением тут не обойтись.
С того самого момента, как Ли Минха пришла домой, а он вырубил ее и связал, Мин Санхан пребывал в глубоких раздумьях.