Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Экстра 2. Глава 6
Хион нежно провёл рукой по светлым волосам Хейвена, наклонился и поцеловал его в лоб. Его движение было осторожным, словно он прикасался к чему-то очень ценному.
— Хейвен, как ты думаешь, что я сейчас собираюсь сказать?
— Что у тебя тоже встал? Я всегда хотел попробовать это в офисе.
Хион, собиравшийся сказать: «Кажется, я очень сильно тебя люблю», — тут же осекся. В основном потому, что действительно почувствовал между ягодиц что-то твёрдое и большое.
— Не волнуйся, без моего разрешения сюда никто не войдёт.
Пусть он и сам впервые в жизни нарушил границу между работой и личной жизнью из-за Хейвена, но не настолько же он сошёл с ума, чтобы заниматься сексом в его кабинете. Оттолкнув Хейвена за лоб, Хион поднялся с его колен.
— Мне нельзя больше задерживаться. Увидимся дома.
— Я на своей машине, — Хион покачал головой и направился к двери.
Хейвен тут же последовал за ним и обнял за талию. Поцелуи посыпались на плечо, затылок и шею Хиона.
— Только не слишком усердствуй на работе.
На слова Хейвена Хион коротко усмехнулся, открыл дверь и вышел из кабинета. Хейвен, скрестив руки на груди, ещё долго смотрел ему вслед, прислонившись к дверному косяку. Лишь когда Хион скрылся из виду, он перевёл взгляд на сотрудника, стоявшего у двери.
— Господин депутат, вам что-нибудь приготовить?
— Да. Заявление об увольнении.
— Завтра твой последний рабочий день.
Бросив это бесцеремонное уведомление об увольнении, Хейвен закрыл дверь. Уволенный сотрудник, так и не понявший, за что его вышвырнули, остался стоять в коридоре с обиженным выражением лица.
Ранний вечер, солнце ещё не село. Услышав эти слова, Хион замер и поставил бокал с пивом на стол. На его лице читался немой вопрос: «Что это, чёрт возьми, значит?». Сидевший напротив Петров лишь пожал плечами.
Вернувшись с работы необычно рано, Хион позвонил Петрову и пригласил его к себе. Он знал, что Хейвену это не понравится, но они всего лишь пили пиво за столиком во дворе.
[Не думал, что доживу до того дня, когда увижу, как капитан влюбился], — щебетал Оуэн с экрана маленького монитора, стоявшего на столе.
После окончания войны Оуэн вместе с семьёй иммигрировал в другую страну и, похоже, время от времени вот так созванивался с Петровым. Он и с Хионом хотел бы общаться чаще, но у того редко находилось время, так что получалось только во время таких вот встреч с Петровым.
— Так вот… — начал было Хион, но Оуэн, словно только этого и ждал, закончил за него:
Как только Хион пришёл домой и попросил пива, Петров тут же показал ему видео, спросив, не в этом ли причина его настроения. Это был тот самый репортаж о Тео, но лица Хиона и всей команды охраны были размыты. Впрочем, Петрову это не помешало его узнать.
— Это может быть просто из-за нестабильности в отношениях, — грубоватым тоном возразил Петров, но Оуэн захлопал в ладоши, словно это и был правильный ответ.
[Так в этом же вся прелесть отношений! Ревновать, расстраиваться, чувствовать, как щемит в груди.]
Хион больше не хотел это слушать. Он и сам понимал, что это за чувство, и именно поэтому был в шоке. Не нужно было заливать это цементом, чтобы превратить в непоколебимую уверенность. Хион многозначительно посмотрел на Петрова.
— Конечно, нет. Он давно сам догадался.
«Почему было просто не распустить слухи?», — подумал Хион. Если уж даже Оуэн догадался об их с Хейвеном отношениях, значит, почти все в их окружении были в курсе. Хион с горечью отпил пива и сменил тему.
Недавно Петров начал работать каскадёром. С его ростом и телосложением он мог бы сравниться с любым главным героем боевика, так что это вполне могло быть его призванием. Жаль, конечно, что все те часы, что Хион потратил на его подготовку к экзаменам на госслужбу, пошли прахом, но эта работа подходила ему куда больше, чем офисная.
— Работа терпимая, но без вас, капитан, просто ад. Я так и правда скоро помру.
— И это говорит человек, который уже несколько раз был на волосок от смерти.
Петров состроил жалобную гримасу, но Хион был не из тех, кто терпит нытьё. Впрочем, Петров прекрасно знал, насколько он на самом деле добр. Именно поэтому он так долго страдал от своей безответной любви. Хион был человеком, который оставлял после себя глубокий след.
[Кстати, капитан, а какие они, эти члены королевской семьи? Высокомерные и ничего не делают своими руками, да?]
При этом вопросе Оуэна Хион вспомнил Тео, который совсем не соответствовал этому образу.
— Нет. Не знаю, как другие, но тот, с кем я сегодня встретился, не такой. С ним много мороки, но характер у него неплохой.
[Может… может, он такой добрый, потому что влюбился в вас, капитан? Помните, в Уайт Форесте вы же тоже были в отдельной категории.]
— Если собираешься нести чушь, я отключаюсь.
[Но это правда! У каждого в сердце было место для любимого человека, место для идеального типа, и ещё отдельное место для капитана. Даже у Грейсо…]
При упоминании имени их товарища все трое, включая беззаботно болтавшего Оуэна, мгновенно замолчали. Вероятно, все подумали об одном и том же. Хион молча поставил пустой бокал на стол, а Петров, сидевший напротив, так же молча налил ему ещё пива.
Неловкую тишину, повисшую над столом, первым нарушил Хион. Он усмехнулся, стараясь отогнать тяжёлые мысли. Раньше бы его раздражала неумолкаемая болтовня Оуэна, и он бы поскорее от него избавился, но сейчас это было даже приятно. Хион с удивлением отметил, что жизнь в эмиграции, похоже, и впрямь пошла ему на пользу. Было приятно видеть его пополневшие щёки.
[Я просто хочу сказать, что ревновать должен скорее он, а не вы. Он, конечно, очень красивый, но какой-то… пугающий, неприступный, понимаете? А вот вы, капитан…]
— Что я? — резко спросил Хион.
[Нет! Нет! Я не это имел в виду…] — пробормотал Оуэн и послал Петрову сигнал о помощи.
Петров, словно подыскивая нужное слово, закатил глаза, а затем расплылся в улыбке.
Хион мысленно взял назад свои слова о том, что был рад его видеть. Бокал снова был полон, но он без колебаний поднялся из-за стола.
[Капитан! Капитан, я имел в виду, что с вами легко найти общий язык!]
— Я отдыхать. Петров, тебе пора, а ты, Оуэн, исчезни.
Стоило их похвалить, как они тут же сели на шею. Хион махнул рукой, торопя их, и начал убирать со стола бутылки. Взглянув на часы, он понял, что скоро с работы вернётся Хейвен. Петров выключил монитор и, картинно рухнув на стол, заскулил:
—Ну как мне теперь домой ехать? Капитан, может, разрешите сегодня у вас остаться?
Лёжа на столе, Петров повернул голову к Хиону. Он знал, что пришло время отпустить свои чувства. Знал, что прошло уже несколько лет, а Хион и тот мужчина всё ещё были вместе. И что даже если бы его не было, Хион никогда не ответил бы ему взаимностью.
— Почему ты всё ещё зовёшь меня капитаном? — спросил Хион, даже не взглянув на Петрова и продолжая вытирать стол.
— Я в ближайшее время буду очень занят.
— Возможно, какое-то время я не смогу с вами связаться.
Петров подумал, что Хион, возможно, догадался, о чём он на самом деле говорит. Он и так уже слишком много раз выдавал свои чувства. Конечно, он не собирался прекращать с ним общаться. Даже если отбросить романтические чувства, Хион был хорошим человеком. Эту связь он не хотел терять.
Но ему нужно было время. Время, чтобы научиться видеть в нём просто хорошего человека, старого друга. Петров и сегодня связался с ним первым, потому что хотел увидеть его в последний раз перед этим перерывом.
— Если вдруг соскучитесь, можете мне позвонить.
— Ты же сказал, что будешь занят.
Эта маленькая лазейка была последней уступкой его безответной любви. Было бы здорово, если бы он мог в одночасье избавиться от этих чувств, но за эти годы он получил от Хиона слишком много подарков в виде его доброты. И речь была не о том, как Хион входил в его сны. Он в прямом смысле был его утешением в бесчисленные дни усталости и отчаяния.
Каждый раз, когда он получал травму, именно Хион, ворча, что его достали, прибегал первым.
Именно Хион отдавал ему свою флягу с водой, к которой сам не притрагивался, когда казалось, что кожа вот-вот сгорит под палящим солнцем. Именно он молча шёл рядом, подстраивая шаг, когда кто-то из команды отставал на изнурительной тренировке. И именно он без колебаний выходил вперёд и защищал их, когда их отчитывало начальство.
— Что ты меня всё время зовёшь?
Хион был сильнее всех, кого он знал. И речь шла не о физической силе или боевых навыках. Когда после нескольких бессонных ночей тренировок все были на взводе, когда после трёх суток, проведённых в ловушке среди груды трупов, казалось, что разум вот-вот помутится — именно Хион всегда сохранял самообладание и был их стержнем.
Он утешал и вёл за собой команду не словами, а поступками. И Петров восхищался таким Хионом. И любил его. Оуэн был прав. В сердце каждого члена команды «Лактея» для Хиона было своё, особое место, которое не мог занять никто другой.
— Вы же знаете, что я вас очень сильно люблю, да?
— …Даже немного? — подыграл Петров, и в ответ Хион улыбнулся.
Собрав пустые бутылки, Хион отвернулся. Петров посмотрел ему в спину, а затем поднялся. Он твёрдо решил. Но, скорее всего, ещё несколько дней, а то и месяцев, будет по-прежнему представлять его, мастурбируя. А возможно, он не выдержит и свяжется с ним первым.
Но он должен был хотя бы попытаться. Он и так уже слишком долго страдал от этой безответной любви. Пересекая двор, Петров помахал рукой.
Сидя на стуле у крыльца, Хион достал сигарету, закурил и кивнул. К счастью для Петрова, на этот раз он смотрел на него. Не в силах оторвать от Хиона взгляда, он попятился назад и, едва не споткнувшись, наконец развернулся.
Вкус пива, которое они пили сегодня с Хионом, тоже, несомненно, будет одним из тех, по чему он будет скучать какое-то время. «Правда, увидимся, капитан.»