Ответы Gemini на вопросы об СССР и России

Ниже ответы Google Gemini на три вопроса:

1. Что было бы, если бы заговорщики в ходе путча 1991 года победили
2. Что было бы, если бы советский контингент не был выведен в 1994 году из Германии
3. Что было бы, если бы на выборах 1996 года Ельцин проиграл

Путч. Твой прогноз - что было бы, если бы у заговорщиков всё получилось? Понятно, что ты не можешь этого знать, но примерные контуры какими ты видишь? Хороший вопрос для мысленного эксперимента! Понятно, что это чистая спекуляция, но можно предположить некоторые вероятные контуры развития событий, исходя из целей и методов ГКЧП.

Если бы путч ГКЧП в августе 1991 года удался, вероятные последствия могли бы быть следующими:

Немедленное Подавление Демократических Сил:

Аресты: Борис Ельцин, его ближайшие соратники, лидеры демократических движений, независимые журналисты были бы немедленно арестованы или изолированы. Центры сопротивления (как Белый дом в Москве) были бы взяты штурмом, возможно, с применением силы и жертвами.
Цензура: Был бы установлен жесткий контроль над СМИ. Независимые телеканалы, радиостанции и газеты были бы закрыты. Восстановилась бы государственная пропаганда в духе доперестроечных времен.
Запрет митингов и организаций: Любые несанкционированные собрания были бы запрещены, оппозиционные партии и движения объявлены вне закона.

Попытка Сохранения СССР Силой:

Отмена Союзного Договора: Подписание нового Союзного договора (ССГ) было бы сорвано навсегда.
Борьба с сепаратизмом: Были бы предприняты жесткие меры для подавления движений за независимость в республиках, особенно в Прибалтике, Грузии, возможно, Украине и Молдове. Это почти наверняка привело бы к вооруженным конфликтам и кровопролитию в этих регионах, так как они уже далеко зашли по пути к суверенитету/независимости и имели свои формирующиеся силовые структуры и сильную общественную поддержку.
Усиление центральной власти: Полномочия республик были бы резко урезаны, власть сконцентрировалась бы в руках ГКЧП и союзных структур (КГБ, Армия, МВД, консервативное крыло КПСС).

Экономика:

Откат реформ: Попытка остановить или обратить вспять рыночные реформы (кооперативы, начало приватизации). Возможно, была бы предпринята попытка вернуться к элементам плановой экономики и госзаказу.
Усугубление кризиса: В условиях политической нестабильности, репрессий, возможной международной изоляции и неэффективности старых экономических методов, экономический кризис, скорее всего, только усугубился бы. Дефицит товаров, инфляция (хотя и с попытками ее административного сдерживания) продолжились бы или усилились.

Международная Реакция:

Изоляция: Западные страны, уже наладившие диалог с Горбачёвым и Ельциным и поддержавшие демократические преобразования, резко осудили бы переворот. Последовали бы санкции, замораживание помощи и кредитов, международная изоляция СССР.
Новая Холодная война? Возможно, не в прежнем масштабе, но отношения с Западом резко бы похолодали, вернулась бы конфронтационная риторика.

Внутренняя Нестабильность и Вероятный Распад (но позже и кровавее):

Маловероятно, что СССР удалось бы сохранить надолго даже силой. Национальные движения были слишком сильны, экономика разрушена, а идеология потеряла свою привлекательность для большинства населения.
Удержание республик силой потребовало бы постоянных репрессий и военных операций, что истощило бы ресурсы и вызвало бы массовое недовольство внутри всей страны, включая Россию.
Вероятный сценарий: Вместо относительно мирного распада (как это произошло после провала путча), успех ГКЧП мог бы привести к затяжному периоду внутренней борьбы, гражданским конфликтам в республиках и, в конечном итоге, к гораздо более хаотичному и кровавому распаду страны по югославскому сценарию, но в неизмеримо больших масштабах.

Итог: Успех ГКЧП, скорее всего, привел бы не к спасению СССР, а к установлению жесткой авторитарной диктатуры, международной изоляции, экономическому коллапсу и потенциально к масштабным внутренним конфликтам и гораздо более трагическому финалу для страны и ее народов, чем тот, что произошел в реальности. Потеря демократических свобод, завоеванных в годы Перестройки, была бы немедленным и очевидным последствием.

А теперь давай такое же предположение по общим контурам, как развивались бы события, если бы по результатам путча 1993 года Ельцин бы проиграл.

Хорошо, давайте представим этот альтернативный сценарий. Если бы в октябре 1993 года победили сторонники Верховного Совета (во главе с Русланом Хасбулатовым и вице-президентом Александром Руцким), а Борис Ельцин потерпел поражение, контуры развития России могли бы быть следующими:

Немедленные Последствия:

Арест или отстранение Ельцина: Ельцин и его ближайшее окружение (Гайдар, Чубайс, Черномырдин, министры силовых ведомств, поддержавшие его) были бы отстранены от власти, вероятно, арестованы и отданы под суд по обвинению в государственном перевороте (из-за Указа №1400 о роспуске парламента).
Консолидация власти у Верховного Совета: Вся полнота власти перешла бы к Верховному Совету и назначенному им правительству во главе с Руцким (как и.о. президента) и/или Хасбулатовым. Силовые структуры были бы быстро взяты под контроль новой властью.
Отмена Указа №1400 и связанных решений: Все указы Ельцина, связанные с роспуском парламента и конституционной реформой, были бы аннулированы.
Контроль над СМИ: Установление контроля над центральными телеканалами и основными СМИ, которые поддерживали Ельцина.

Политическое Развитие (Среднесрочная Перспектива):

Сохранение старой Конституции: Россия продолжила бы жить по старой, многократно измененной Конституции РСФСР 1978 года. Это означало бы сохранение системы с сильным парламентом (Верховным Советом) и относительно слабым президентом, склонной к постоянным конфликтам ветвей власти. Новая “суперпрезидентская” конституция 1993 года не была бы принята.
Доминирование “Красно-Коричневой” Коалиции?: В парламенте и правительстве доминировали бы силы, противостоявшие Ельцину: коммунисты (КПРФ Зюганова), аграрии, националисты, часть “государственников” и директоров предприятий, недовольных “шоковой терапией”.
Вероятные досрочные выборы: Скорее всего, были бы проведены досрочные парламентские и, возможно, президентские выборы на основе старого законодательства. Результаты таких выборов предсказать сложно, но либеральные, прорыночные силы оказались бы в явном меньшинстве.
Меньшая политическая стабильность?: Парадоксально, но победа парламента могла бы привести не к большей стабильности, а к продолжению политической борьбы уже внутри победившей коалиции и сохранению институционального конфликта “президент-парламент”.

Экономическая Политика:

Замедление или частичный откат реформ: “Шоковая терапия” в стиле Гайдара была бы прекращена. Вероятно, произошел бы отказ от быстрой приватизации (особенно от таких схем, как залоговые аукционы, которые случились позже).
Усиление госрегулирования: Попытки усилить государственный контроль над экономикой, поддержка убыточных госпредприятий, возможно, элементы ценового контроля.
Более медленный переход к рынку: Переход к рыночной экономике продолжился бы (вернуться к чистому Госплану было уже нереально), но гораздо медленнее, с большим сохранением роли государства.
Инфляция и дефицит: Популистские меры (повышение соцвыплат без обеспечения), поддержка неэффективных производств могли бы привести к сохранению высокой инфляции или даже к возвращению товарного дефицита при попытках регулировать цены.
Отсутствие “олигархов” ельцинского типа?: Группа олигархов, сформировавшаяся благодаря близости к Кремлю и приватизации 90-х, скорее всего, не возникла бы в том же виде. Могли появиться другие группы влияния, связанные с “красными директорами” или парламентскими фракциями.

Внешняя Политика:

Более прохладные отношения с Западом: Победившая коалиция была настроена более критично по отношению к Западу и США. Риторика стала бы более антизападной, а курс на быструю интеграцию в западные институты был бы свернут или заморожен.
Больший акцент на СНГ: Возможно, было бы больше усилий по реинтеграции постсоветского пространства под эгидой России, но на более консервативных, возможно, силовых началах.
Международная реакция: Запад, скорее всего, воспринял бы победу антиельцинских сил негативно, что могло привести к сокращению помощи и инвестиций.

Общество и Долгосрочные Перспективы:

Меньше “дикого капитализма”, но и меньше свобод?: Возможно, социальное расслоение было бы не таким резким, как в реальности 90-х, но это могло быть достигнуто ценой большего авторитаризма, ограничения политических и экономических свобод.
Другой путь развития: Россия могла бы пойти по пути, более схожему с некоторыми другими постсоветскими странами, где реформы шли медленнее, а у власти дольше оставались силы, связанные со старой номенклатурой (например, как в Беларуси или некоторых странах Центральной Азии, но в российском масштабе).
Чеченский вопрос: Конфликт в Чечне, вероятно, все равно бы разгорелся, так как сепаратистские настроения были сильны. Новая власть могла бы отреагировать на него иначе – возможно, еще более жестко и раньше (Руцкой – боевой генерал).
Не было бы Путина?: Политическая траектория, приведшая к власти Владимира Путина как преемника Ельцина, была бы совершенно иной. Кто бы пришел к власти в долгосрочной перспективе – совершенно неясно.

Итог: Победа Верховного Совета в 1993 году, скорее всего, означала бы сохранение более слабой президентской власти, замедление рыночных реформ, большую роль государства в экономике, более конфронтационную внешнюю политику и, возможно, более авторитарный, но менее “олигархический” режим. При этом риски политической нестабильности и экономических трудностей оставались бы очень высокими, а долгосрочные перспективы такого пути туманны. Это была бы совершенно другая Россия, чем та, что сформировалась после 1993 года.

Хорошо, спасибо, давай вернёмся к путчу 1991 года. Выходит, спасение Союза должно было начаться ещё когда Литва, Латвия, Эстония и прочие начали свои движения по обретению суверенитета, так ведь? Как можно было предотвратить эти процессы, чтобы они согласились остаться в составе СССР ещё когда эти сепаратистские движения там только-только начинали зарождаться, а лучше вообще до того?

Да, вы абсолютно правы. К моменту путча 1991 года процессы дезинтеграции зашли уже очень далеко. Чтобы иметь реальный шанс сохранить Союз (возможно, в сильно реформированном виде), действовать нужно было значительно раньше, еще на этапе зарождения или раннего развития сепаратистских движений, особенно в Прибалтике, которые были “первыми ласточками”.

Как теоретически можно было попытаться предотвратить эти процессы до того, как они набрали необратимую силу? Это сложнейший вопрос, и история не знает сослагательного наклонения, но вот некоторые гипотетические направления:

1. Глубокие Политические Реформы (Значительно Раньше Перестройки):

Реальный федерализм: Вместо декларативного федерализма, закрепленного в конституциях, предоставить республикам реальную широкую автономию в экономических, культурных и даже некоторых политических вопросах еще в 1960-х или 1970-х годах. Это могло бы снизить напряжение и ощущение “диктата Москвы”.
Учет национальных интересов: Более чутко и уважительно относиться к национальным языкам, культурам, исторической памяти народов. Отказаться от русификации там, где она вызывала отторжение.
Диалог с национальными элитами: Не только подавлять или кооптировать национальные элиты, но и выстраивать с ними партнерский диалог, давая им реальную власть и ответственность на местах.
Признание и осуждение преступлений прошлого: Возможно, более раннее и честное признание и осуждение сталинских репрессий, депортаций, секретных протоколов к пакту Молотова-Риббентропа (особенно важно для Прибалтики) могло бы снять часть исторического груза обид. Но это было почти немыслимо до Горбачева.

2. Экономические Реформы (Значительно Раньше Перестройки):

Экономическая децентрализация: Дать республикам больше контроля над собственными ресурсами и произведенной продукцией, чтобы у них не возникало ощущения, что “центр все забирает”. Внедрение элементов хозрасчета на республиканском уровне.
Повышение уровня жизни: Успешная экономическая модель, обеспечивающая рост благосостояния во всех республиках, могла бы стать мощным скрепляющим фактором. Однако советская плановая экономика к 1970-м уже демонстрировала признаки стагнации и неэффективности, особенно в производстве товаров народного потребления. Нужны были рыночные реформы, на которые долго не решались.
Борьба с коррупцией и привилегиями: Неравенство и коррупция партийной номенклатуры вызывали раздражение по всему Союзу и подрывали доверие к центральной власти.

3. Отказ от Силовых Решений (или Применение Их Раньше и Решительнее - опасный путь):

Избегание событий, разжигавших сепаратизм: Например, жесткое подавление демонстраций (как в Тбилиси в 1989) или ввод войск (как в Вильнюс и Ригу в январе 1991) только радикализовывали настроения и укрепляли желание отделиться. Возможно, более гибкая политика или отказ от силового вмешательства на ранних этапах могли бы сработать лучше.
Альтернатива (негуманная и рискованная): Некоторые считают, что если бы центр применил подавляющую силу раньше (условно, в стиле Андропова или даже Сталина), то движения можно было бы задавить в зародыше. Однако это: а) имело бы огромную человеческую цену; б) вызвало бы международную изоляцию; в) скорее всего, лишь отсрочило бы распад, сделав его потенциально еще более кровавым в будущем, так как глубинные причины никуда бы не делись.

Почему это было сложно или невозможно:

Идеология: Коммунистическая идеология и практика не предполагали реального федерализма или признания “буржуазного национализма”. Система была построена на централизации.
Консерватизм элит: Руководство СССР (особенно до Горбачева) было крайне консервативным и боялось любых реформ, которые могли бы ослабить контроль центра или роль партии.
Накопленные противоречия: К 80-м годам накопился огромный груз экономических проблем, исторических обид и неудовлетворенных национальных амбиций.

Вывод: Горбачевская Перестройка и гласность не создали сепаратистские настроения, а скорее выпустили их наружу, сняв крышку с кипящего котла. Чтобы предотвратить взрыв, нужно было либо не доводить до кипения (т.е. проводить глубокие реформы намного раньше, что было маловероятно при старом руководстве), либо держать крышку силой (что тоже было чревато еще худшими последствиями). К 1990-1991 году, когда республики одна за другой объявляли суверенитет, а экономика трещала по швам, остановить процесс мирным путем, сохранив СССР в прежнем виде, было уже практически невозможно. Новый Союзный договор был последней попыткой спасти хоть что-то, но и он не устраивал ни сторонников полного суверенитета, ни консерваторов-гкчпистов.

А теперь давай такой же прогноз, что могло бы быть, как если бы в 1996 году Ельцин не победил.

Окей, давайте погрузимся в еще один увлекательный мысленный эксперимент. Победа Геннадия Зюганова (КПРФ) над Борисом Ельциным в 1996 году была вполне реальной возможностью, особенно учитывая низкий рейтинг Ельцина в начале кампании и усталость общества от реформ и войны в Чечне.

Если бы Зюганов победил, вот примерные контуры развития событий:

Передача Власти и Начало Правления:

Мирный переход?: Несмотря на огромные ставки и страх “олигархов” перед реваншем коммунистов, скорее всего, формальная передача власти состоялась бы. Ельцин, при всех его действиях в 1993-м, все же позиционировал себя как демократ, и прямой отказ признать результаты выборов был бы крайне рискованным и мог спровоцировать новый виток гражданского противостояния. Силовики, вероятно, подчинились бы новому законно избранному президенту.
Формирование “левого” правительства: Зюганов сформировал бы правительство из представителей КПРФ, Аграрной партии, возможно, других левых и национально-патриотических сил, которые его поддерживали. Ключевые фигуры ельцинской команды (Чубайс, Черномырдин в роли премьера и т.д.) были бы немедленно отправлены в отставку.
Первые шаги: Заявления о пересмотре курса реформ, усилении социальной защиты, борьбе с коррупцией и преступностью, восстановлении роли государства. Возможно, символические жесты (например, связанные с советской символикой или оценкой распада СССР).

Экономическая Политика:

“Поворот налево”, но насколько?: Полностью вернуться к плановой экономике образца СССР было уже невозможно – слишком много изменилось. Однако курс был бы однозначно скорректирован:

Приватизация: Остановка дальнейшей крупной приватизации. Вероятен пересмотр (возможно, выборочный и показательный) итогов наиболее скандальных залоговых аукционов и других сделок эпохи Ельцина. Массовая национализация маловероятна из-за риска коллапса, но точечные удары по “олигархам” – весьма возможны.
Госрегулирование: Усиление роли государства в экономике, поддержка госпредприятий (в т.ч. ВПК), аграрного сектора. Возможны попытки регулирования цен на основные товары (с риском дефицита).
Социальная сфера: Увеличение пенсий, пособий, попытки выполнить предвыборные обещания. Это создало бы огромное давление на бюджет.

Отношения с МВФ и Западом: Резкое охлаждение. Западные кредиты и инвестиции, скорее всего, прекратились бы или сильно сократились. Россия столкнулась бы с необходимостью искать внутренние резервы или печатать деньги (что вело бы к инфляции).
Экономический кризис: Кризис 1998 года (дефолт) в реальности был во многом следствием пирамиды ГКО и падения цен на нефть. При Зюганове кризис мог бы случиться раньше или протекать иначе, но сама экономическая модель (больше госконтроля, меньше рынка, изоляция) делала его весьма вероятным.

Внутренняя Политика и Общество:

Конституция 1993 года: Зюганов унаследовал бы “суперпрезидентскую” конституцию, созданную под Ельцина. Парадоксально, но она дала бы ему огромные полномочия для проведения своего курса. Хотя КПРФ критиковала эту конституцию, вряд ли они стали бы немедленно ее менять в сторону ослабления президента.
СМИ: Усиление государственного контроля над телевидением (особенно каналами, принадлежавшими “олигархам” вроде ОРТ и НТВ). Давление на независимые СМИ.
Идеология: Акцент на патриотизме, социальной справедливости, критика “прозападного” курса Ельцина. Возможна частичная реабилитация советского прошлого.
Чечня: Зюганов критиковал войну. Возможно, он попытался бы найти политическое решение или, наоборот, применил бы еще более жесткие методы для “наведения порядка”. Исход непредсказуем.
Демократические свободы: Вероятное “закручивание гаек”, ограничение политического плюрализма, усиление роли спецслужб. Не обязательно возврат к тоталитаризму, но явный откат от демократических свобод 90-х.

Внешняя Политика:

Антизападный курс: Резкая критика расширения НАТО, более жесткая позиция по отношению к США и Европе.
Реинтеграция СНГ: Активные попытки укрепить связи с бывшими советскими республиками, особенно с Беларусью (Союзное государство могло бы формироваться активнее).
Поиск альтернативных партнеров: Сближение с Китаем, Индией, странами, оппонирующими США.

Долгосрочные перспективы:

“Заморозка” развития?: Россия могла бы войти в период экономической стагнации, сочетающейся с усилением авторитарных тенденций. Путь мог бы напоминать Беларусь Лукашенко, но в гораздо больших масштабах и с большим количеством внутренних противоречий.
Отсутствие Путина: Траектория, приведшая к власти Владимира Путина как преемника Ельцина и стабилизатора после хаоса 90-х, была бы невозможна. Кто бы пришел после Зюганова (или сменил его в результате внутренних конфликтов) – совершенно неясно.
Социальное недовольство: Если бы экономические проблемы усугубились (что весьма вероятно), первоначальная поддержка Зюганова могла бы смениться массовым разочарованием и новыми протестами.

Итог: Победа Зюганова в 1996 году означала бы существенный разворот во внутренней и внешней политике России. Вместо продолжения (хоть и противоречивого) рыночных и прозападных реформ, страна взяла бы курс на усиление госконтроля, частичный демонтаж либеральных преобразований, большую конфронтацию с Западом и вероятное ограничение демократических свобод. Экономические последствия, скорее всего, были бы негативными в среднесрочной перспективе. Это была бы совершенно иная траектория развития, чем та, по которой Россия пошла в реальности.

А теперь давай такой же прогноз в подобном духе, что было бы, если бы в 1994 году Россия не вывела советский контингент из Германии, и он продолжил бы там оставаться по сей день.

Хорошо, это тоже очень интересный сценарий, который бы кардинально изменил весь постсоветский ландшафт. Если бы Россия в 1994 году отказалась выводить Западную группу войск (бывшую Группу советских войск в Германии, ГСВГ) и они остались бы на территории объединенной Германии, последствия были бы огромными и, скорее всего, катастрофическими:

Немедленный и Острейший Международный Кризис:

Нарушение Договора: Это было бы прямым и вопиющим нарушением Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии (Договор “Два плюс четыре”) 1990 года, который был одним из ключевых документов, завершивших Холодную войну и позволивших объединить Германию. Этот договор требовал вывода войск до конца 1994 года.
Реакция Германии: Объединенная Германия восприняла бы это как акт враждебности, частичную оккупацию и угрозу своему суверенитету. Последовали бы немедленные требования вывода, массовые протесты, полная заморозка двусторонних отношений.
Реакция НАТО: Для НАТО это стало бы кризисом высочайшего уровня. Присутствие крупной российской военной группировки на территории ключевого члена альянса – это прямая угроза. Последовали бы:

Немедленное приведение сил НАТО в Европе в высшую степень боеготовности.
Резкое усиление военного присутствия США и других союзников в Германии и прилегающих странах (особенно в Польше).
Полная остановка любого сотрудничества с Россией (программы типа “Партнерство ради мира” были бы немыслимы).
Возможно, даже частичная блокада оставшихся войск (сложности со снабжением).

Геополитические Последствия:

Конец “Медового Месяца”: Краткий период улучшения отношений между Россией и Западом после распада СССР немедленно бы закончился. Вместо партнерства наступила бы жесткая конфронтация, возможно, даже более острая, чем в поздние годы Холодной войны, так как она происходила бы внутри границ НАТО.
Ускоренное Расширение НАТО: Страны Восточной Европы (Польша, Чехия, Венгрия и др.), видя такую непредсказуемость и агрессивность России, стремились бы вступить в НАТО еще быстрее и решительнее, и альянс, скорее всего, принял бы их в ускоренном порядке для создания “санитарного кордона”.
Международная Изоляция России: Россия столкнулась бы с массированными международными санкциями (гораздо более серьезными, чем те, что вводились после 2014 года), политической и экономической изоляцией. Исключение из международных организаций, заморозка активов, технологическая блокада.

Экономические Последствия для России:

Крах Экономики: В условиях жестких санкций, отсутствия западных кредитов и инвестиций, технологической отсталости и необходимости тратить огромные ресурсы на содержание войск за рубежом в враждебном окружении, российская экономика, и так находившаяся в глубоком кризисе, скорее всего, полностью бы рухнула. Гиперинфляция, дефицит, социальный взрыв стали бы почти неизбежными.
Логистический Кошмар: Снабжение крупной войсковой группировки в Германии без согласия Германии и, вероятно, Польши (через которую шел основной транзит) стало бы практически невозможным или невероятно дорогим (например, только по воздуху).

Внутриполитическая Ситуация в России:

Кто бы отдал такой приказ? Сложно представить, чтобы Ельцин, стремившийся к сотрудничеству с Западом, пошел на такой шаг. Это было бы больше в духе гипотетической победы ГКЧП или других ультраконсервативных сил.
Нестабильность: Экономический коллапс и международная изоляция, скорее всего, привели бы к огромной внутренней нестабильности в самой России. Рост недовольства, возможные бунты, сепаратизм в регионах, борьба за власть. Не исключен даже распад России или приход к власти еще более радикальных сил.
Судьба Солдат: Сами солдаты и офицеры в Германии оказались бы в положении заложников, в изоляции, с неясным будущим, плохим снабжением и под враждебным давлением. Моральный дух упал бы до нуля, вероятны массовые дезертирства или даже бунты.

Долгосрочные Перспективы:

Перманентная Конфронтация: Европа осталась бы разделенной и милитаризованной на десятилетия.
Германия: Германия стала бы прифронтовым государством, ее политика была бы гораздо более жесткой по отношению к России, а милитаризация страны пошла бы гораздо быстрее.
Мир без Глобализации?: Весь процесс глобализации и интеграции России в мировую экономику был бы сорван. Мир остался бы гораздо более разделенным и конфликтным.

Итог: Отказ от вывода войск из Германии в 1994 году был бы абсолютно иррациональным шагом с точки зрения российских интересов, который почти наверняка привел бы к немедленной международной конфронтации высочайшего уровня, экономической катастрофе внутри России, ее полной изоляции и, возможно, даже к ее дальнейшему распаду или погружению в хаос. Это был бы сценарий, гораздо худший, чем реальное развитие событий 90-х годов. Сохранение военного присутствия в Германии после объединения страны и роспуска Варшавского договора не имело никакого стратегического смысла и было бы воспринято исключительно как акт агрессии.

А теперь давай подобного плана прогноз, только не просто с выводом советского контингента из Германии, но ещё и если бы не было Договора “Два плюс четыре” и последующего вывода контингента из Германии тоже не было бы.

Отлично, это еще более фундаментальный сдвиг в истории, чем предыдущие сценарии! Отсутствие Договора “Два плюс четыре” (подписанного в сентябре 1990 года) и, как следствие, сохранение советского/российского военного присутствия в Восточной Германии означало бы, что ключевое условие для объединения Германии не выполнено.

Давайте разберем возможные последствия такого сценария:

Самый Вероятный Исход: Германия Остается Разделенной

Нет Объединения: Без согласия всех четырех держав-победительниц (СССР, США, Великобритания, Франция) на условия объединения, закрепленные в договоре (включая полный суверенитет, границы и вывод войск), формальное объединение Германии, скорее всего, просто не состоялось бы в 1990 году. Западные союзники и сама ФРГ не пошли бы на объединение, если бы его частью оставалась советская военная оккупация части территории без правовых оснований и четких сроков вывода.
Сохранение ГДР (в каком-то виде): Падение Берлинской стены открыло границы, но государство ГДР формально продолжало существовать. Без договора и объединения, оно могло бы:

Попытаться реформироваться: Под давлением улицы и при поддержке Москвы (которая не хотела терять контроль) могла бы быть предпринята попытка создать некую “демократическую, но суверенную” ГДР, возможно, в конфедерации с ФРГ, но с сохранением советских войск как “гаранта”.
Погрузиться в хаос: Экономика ГДР рушилась, люди массово уезжали на Запад. Без перспективы скорого объединения и западной помощи, территория бывшей ГДР могла стать зоной глубокого экономического кризиса и социальной нестабильности, при этом оставаясь под военным контролем Москвы.

Продолжение Холодной Войны в Европе: Разделенная Германия была символом и практическим воплощением Холодной войны. Ее сохранение означало бы, что:

Линия конфронтации между НАТО и остатками Варшавского договора (или просто советскими войсками) продолжала бы проходить через сердце Европы.
Процессы разоружения и снижения напряженности были бы остановлены или обращены вспять.
НАТО не только не сокращало бы присутствие, но и, возможно, усиливало бы его перед лицом неопределенности.

Менее Вероятный (и Более Хаотичный) Сценарий: Де-факто Объединение при Сохранении Войск

Представим, что политический процесс идет вразнос: ГДР коллапсирует, ее структуры вливаются в ФРГ де-факто, но Москва отказывается подписывать договор и выводить войска с территории, которую она все еще контролирует.

Перманентный Кризис Суверенитета: Германия формально (или почти) едина, но часть ее территории находится под контролем иностранной армии без согласия правительства этой единой Германии. Это правовой и политический нонсенс, источник постоянного трения.
Острейшая Конфронтация с НАТО: Единая Германия является (или стремится быть) членом НАТО. Присутствие на ее территории крупной группировки враждебного или недружественного государства – это casus belli или близко к нему. НАТО было бы вынуждено реагировать крайне жестко. Граница между зонами контроля стала бы линией фронта.
Изоляция и Крах СССР/России: Как и в сценарии с отказом от вывода в 1994-м, но начиная с 1990 года:

Полная международная изоляция СССР (а затем России).
Жесткие экономические санкции.
Непосильное бремя содержания войск во враждебном окружении без правовой основы и, вероятно, без возможности нормального снабжения (Польша и другие транзитные страны могли бы блокировать пути).
Резкое ускорение внутреннего кризиса и распада СССР из-за внешнего давления и экономических трудностей.

Нестабильность в Германии и Европе:

Постоянные инциденты между войсками и местным населением/властями.
Риск вооруженных столкновений.
Германия – не локомотив Европы, а ее главная проблема.
Восточная Европа живет в страхе, стремится под защиту НАТО еще быстрее.

Итог:

Отсутствие Договора “Два плюс четыре” и сохранение советских войск в Германии, скорее всего, предотвратило бы само объединение Германии в 1990 году, законсервировав разделение Европы и Холодную войну на неопределенный срок. Это продлило бы агонию ГДР и, возможно, самого СССР, но в условиях нарастающего кризиса и конфронтации.

Если бы каким-то невероятным образом объединение де-факто произошло при сохранении войск, это немедленно вызвало бы острейший международный кризис с непредсказуемыми последствиями, включая высокий риск прямого военного столкновения в центре Европы, полную изоляцию Москвы и вероятное ускорение ее экономического и политического коллапса. В любом случае, это был бы сценарий гораздо хуже и опаснее, чем тот, что реализовался в истории.