Хаазэ Мишшу
Имя и фамилия: Хаазэ Катрайнц (указано во всех документах). Однако сама она просит называть её первым вариантом — Лейла.
Роль: оператор видеонаблюдения, работа с документацией
Характер: Лейла — человек с безграничной добротой, чья мягкость порой кажется не чертой характера, а полным отсутствием защитных механизмов. Конфликты не просто неприятны ей — они пугают и ранят до глубины души, оставляя длительный тревожный осадок. Она никогда не спорит, предпочитая проглотить обиду, лишь бы не почувствовать себя плохой или глупой. При этом Лейла искренне хочет быть полезной: помочь, поддержать, подставить плечо. Хотя её редко об этом просят (поскольку её не считают хорошим помощником), она всё равно старается в надежде, что её наконец заметят и оценят.
Общение — её единственный истинный источник тепла. Она жадно ловит каждое слово и взгляд, словно в них спасение от одиночества или самая ценная информация. Лейла любит говорить, рассказывать истории, зачастую слишком личные и откровенные для малознакомых людей. Уже в первые минуты знакомства она может выложить всё: прошлое, страхи, сны. Делает она это не из-за неумения держать дистанцию, а потому что считает искренность ключом к дружбе. А дружба для неё почти что любовь.
На новой работе Лейла кажется чрезмерно открытой и доверчивой, словно растерянный ребёнок среди незнакомых взрослых. Она с энтузиазмом здоровается, спрашивает, как дела, рассказывает о своём завтраке. Это не наигранность — просто она уже знает всех. Дни напролёт Лейла наблюдает за людьми через камеры, видит их наедине с собой, в разговорах, в их привычках. Она уже привязалась к ним и ощущает их близкими, забывая, что сама для них почти незнакомка.
Её наивность граничит с опасной. Лейлу можно убедить почти в чём угодно уверенным тоном и улыбкой. Внутренне она остаётся беззащитно доверчивой. Даже если что-то внутри подсказывает: «Это неправда», она скорее поверит человеку, чем усомнится. Потому что сомнение для неё равносильно отвержению, а отвержение Лейла переживает как смерть.
Она старается быть организованной: не опаздывать, ничего не забывать, всё делать «как надо». Но чаще сбивается, отвлекается, теряется, а потом расстраивается. Злиться — ни на других, ни на себя — она не умеет. Разве что грустит, что у неё опять ничего не вышло.
Лейла очень эмпатична. Может расплакаться от случайной фразы или сцены в фильме, где кто-то потерял любимого. Если же с ней делятся болью напрямую — она буквально проживает её внутри. В прошлом, когда клиенты рассказывали ей о своих трагедиях, она плакала вместе с ними или за них... Совсем не из вежливости, а потому что искренне ощущала их чувства и хотела поддержать.
Биография: Лейла училась средне. Всё школьное время она бегала между домами матери и отца, хотя их отношения не влияли на её оценки или мотивацию… Учиться ей просто никогда не было интересно. Гораздо больше нравилось общаться — с кем угодно.
Свой университет и специальность (что-то связанное с информатикой… там ещё что-то про операторов было…) она вскоре начала совмещать с другой работой. Для всех — отвратительной, для Лейлы же — единственной отрадой. Как она туда попала… не помнит или просто никому не рассказывает. Вообще, о том периоде она не распространяется.
Профессию оператора видеонаблюдения с таким скучным названием Лейла выбрала не из-за удобства или навыков. Просто… это был способ смотреть на других, не показывая себя. Возможность быть рядом, не рискуя быть замеченной за пристальным наблюдением.
Потому что Лейла — болезненно влюбчива. До абсурда и саморазрушения. Ещё работая в эскорте, она не просто играла роль — она искренне влюблялась в каждого клиента. Без разбора: старый и неприятный, жестокий и мерзкий или нежный и внимательный, дарящий подарки. Ей было достаточно прикосновений и малейшего внимания: «Он тронул её — значит, она ему нужна».
А если заплатил – тем более. Платит такие суммы, лишь бы побыть с ней хоть немного... Это ведь любовь, правда? Ну хоть немножко?
Она верила в это так искренне, что выполняла любые их пожелания, лишь бы сделать приятно. Хотят боли – значит, ей будет больно. Хотят грязи — она сама в неё окунется. Она даже не оправдывала их, ведь не чувствовала унижения и отвращения к этому. Тогда Лейла могла чувствовать себя любимой, хотя бы в своём изломанном понимании этого слова. Для Лейлы существовали только два типа человеческих отношений: холод семьи, где все друг друга игнорировали, и тепло, пусть и иллюзорное. А между ними — полный вакуум, создаваемый ей самой.
Потому, когда появился он – первый и последний её парень – всё вдруг изменилось. Он не платил и не требовал, а просто был рядом. И это было так непривычно, что даже страшно. Как будто кто-то предложил ей жизнь, где не нужно страдать, чтобы чувствовать. Она не знала, как себя вести, постоянно боялась всё испортить. Ведь теперь у неё словно появилась новая категория чувств — третий путь, не похожий на семью и не похожий на клиентов, а что-то своё. Она не умела это называть. Просто понимала, как это важно, что это нужно беречь.
И... почему же это оказалось таким плохим? Парень Лейлы изменил ей. Признался сам. Сознательно. Потому что не выдержал, не мог принять её настоящее, хотел сделать ей больно, обидеть. А Лейла… Лейла сначала даже не поняла, ничего не почувствовала. Да и от того, что он сознательно хотел сделать ей больно, тоже не расстроилась. Если ему это нужно, значит… пусть. Она почти убедила себя в этом. Убеждала до того момента, как вошла в квартиру и увидела в прихожей чужие туфли, сумку, шубу и приоткрытую дверь спальни. И там то, что она считала своим, единственным настоящим. Он был с другой. Той, которая могла позволить себе лежать рядом иначе, уверенно, не как Лейла. Не боясь разрушить.
Вот тогда она впервые ощутила на себе ревность. Не как абстрактное слово или описание, а почти физическую, но какую-то другую боль: сжатие в груди, острое и противное.
Руки сделали всё сами. Маленький ножик, несколько секунд – и одно движение с хрустом разрывает трахею. На этом не закончилось. Только когда перед ней оказалась не аккуратная, стройная шея любимого парня, а месиво из крови и мяса, её вырвало. С тех пор Лейла боится крови. Даже капли. Даже на экране.
Наказания не последовало. Некоторые из её бывших клиентов были слишком влиятельны, чтобы потерять такую “ценность”, исполняющую любые фетишистские желания без вопросов. Им было проще замять всё.
Но вместе с тем её ощущения от прежней деятельности поменялись. То, что казалось никогда не потухнет, теперь не интересовало. Её работа, роль, покорность – всё это внезапно стало скучным, слишком лёгким и приторным. Так бездумно желали и так сильно «любили», что надоели. Не привыкла она только к своим первым настоящим отношениям. Но быть с кем-то другим не хотела. Не могла представить, как начинать заново.
И вот – новые коллеги, экспедиция на целый космический корабль к какой-то странной планете, камеры, наблюдение и снова дистанция. Идеально для такой, как Лейла. Она может влюбляться, не прикасаясь; мечтать, не обладая; следить, не вмешиваясь. И если повезёт, почувствует что-то и будет вынуждена растягивать удовольствие, не получая всё сразу… И, конечно, параллельно с этим работать.
Про экспедицию она узнала случайно, в конце своей «карьеры», от одного из клиентов. Всё-таки образование у Лейлы помимо школы было, причём очень даже неплохое. Несмотря на своё непосредственное, частично инфантильное и неадаптированное к настоящей жизни поведение, она всегда довольно хорошо разбиралась в математике и неплохо запоминала разные вещи. Нужно было лишь немного побегать с бумажками, пообщаться с кем-то там – и всё: взлетаем!
Про работу в эскорте Лейла никогда не рассказывает. В её досье написано всё, кроме этого.
Внешность: У Лейлы мягкое, округлое тело и милое лицо. Рост около 163 сантиметров. В её фигуре нет резких линий; всё словно создано из тёплого света и лёгких облаков: плавные изгибы, пышные формы, аккуратные руки и шея. Овал лица обтекаемый, гладкий, как и её кожа – светлая, с едва уловимым оттенком персика. Волосы блондинистые, почти сливающиеся с кожей по тону, придающие ей вид персонажа из детской сказки.
Но больше всего внимание приковывает её лицо: широко распахнутые голубые глаза смотрят на мир с неподдельным интересом и искренним удивлением, а длинные ресницы, хлопая, только усиливают это впечатление. Всегда чуть приоткрытые пухлые розовые губы придают её выражению лёгкую мечтательность, а миниатюрный вздёрнутый носик почти теряется на фоне мягких черт. Высоко посаженные брови создают у Лейлы вечное выражение лёгкого недоумения, словно она постоянно открывает для себя что-то новое и удивительное – и это действительно так, её… нельзя назвать эрудированной.
На борту корабля Лейле приходится носить униформу. Она, конечно, ей совершенно не нравится: слишком скучная, здесь не так сидит, тут странно подчеркивает… Зато униформа придаёт ей ощущение значимости, будто она часть чего-то большого, важного и серьёзного. В повседневной жизни она почти не пользовалась духами, считая комфорт других важнее собственных предпочтений. Но теперь, в уединении, она может себе позволить это маленькое удовольствие. Теперь каждый, кто встречает её вживую, с удивлением отмечает сладкий, конфетный аромат, будто вошёл на конфетную фабрику.