Мирайя Гринграсс
Имя и фамилия: Мирайа Гринграсс
Характер: С виду — слишком закрыта. Слишком высокомерна. Слишком отстранённа. Слишком много «слишком» на одного человека. Строга к другим, ещё больше — строга к себе. Достаточно требовательна, чтобы работать в ущерб физическому и моральному состоянию. Не терпит несовершенства — либо идеально, либо никак. Ей нужны результаты. Она нуждается в признании. Это её мотивация — доказать себе и другим, что она достойна своей фамилии и продолжать дело отца.
Несмотря на свою отстранённость, — как только её нога ступает на новую работу, Мирайа говорит сама себе держаться от остальных членов экипажа на расстоянии. «Мы здесь по делу, а не дружбу водим», — достаточно лояльна и уважительна к тем, кто уважителен к ней. Выражаться она не стесняется, хоть миловидное лицо и не сочетается с «иди отсоси у своего папаши и отъебись от меня», между делом слетевшего с её губ. Но она действительно пытается разговаривать вежливо, даже если её терпение на исходе.
Повзрослела слишком рано, но её детское восприятие неизвестного всё ещё остаётся с ней, спрятанное за годами сдерживания эмоций. Скрыть восторг, встретив что-то новое, для неё слишком тяжело — это одна из причин, по которым она предпочитает держаться одна. Это одна из причин, по которым её дневник с записями и зарисовками об инопланетной диковинной жизни тщательно спрятан и закрыт на ключ в ящике
Биография: Мирайа родилась в семье астрофизиков. Мать погибла, когда ей было пять. На деле — неизвестная авария, в отчётах — человеческий фактор. Отец говорил о ней мало, зачастую в формате совместных научных работ. Редко, пропустив лишнего, — рассказывал, каким она была человеком.
Отец — Элиар, — заменял ей всё — школу, друзей, мать. Её детство — сплошь отцовская работа. Вместо кукол комнату Мирайи украшали макет Солнечной системы, сказок про принцесс не было — только энциклопедии про бескрайний космос. Вместо походов в парк развлечений — планетарий. Самым дорогим подарком на день рождения был телескоп. Мирайа злилась, обижалась, протестовала. Пока не поняла, что не может жить иначе. Пока не поняла, что живёт космосом и наукой.
Вечное «должна-должна-должна», когда Элиар клал перед ней справочники с тысячью страниц, говоря, что она обязана знать их лучше, чем он, всегда сопровождались поцелуями в макушку. Мирайа любила отца, даже несмотря на его тёплую отстранённость. Она жила в его тени, но была его светом.
Элиар погиб, когда ей было двадцать четыре. Он проводил её в мир науки и космоса как наставник, а затем оставил её там одну. Покинул её прямо в своей лаборатории. Мирайе позвонили незамедлительно — разрыв аорты, мгновенная смерть. Похороны. Мирайа не дала себе передышки. Недоделанные проекты отца легли на ее плечи, но она вовсе не стала противиться — с головой ушла в работу. Первое время было тяжело. Без помощи она не обходилась. Затем... втянулась.
Отец Мирайи был одним из научных кураторов ранних проектов по освоению внеземных планет, тесно работал с более ранними экспедициями, совершенными до момента его смерти. Одна из его работ во многом поспособствовала высадке на B1-81Z. Система «раннего» обнаружения нестабильных планет: сейсмология и углубленное изучение/сканирование ядра планеты, гравитационное картографирование, поиск «аномалий» для нахождения потенциально опасных планет, затем — пропуск через программу, написанную отцом и доработанную Мирайей. Точные данные: либо «планета стабильна», либо «вероятность глобальных катаклизмов, разрушение экосистемы, непригодность к жизни». Планета B1-81Z выбрана из-за минимального риска катастроф в обозримом будущем.
Одиннадцать месяцев и девятнадцать дней после смерти её отца. Предложение стать частью исследовательской группы, отправляющейся к той самой планете B1-81Z. Работа мечты, если бы она могла позволить себе мечтать. Её сподвигло на работу одно... её отец был бы горд. Мирайа — не только астрофизик, но и имеет хорошую инженерную подготовку, может работать с оборудованием, проводить измерения, анализировать в «полевых условиях».
Внешность: Фото/бледная. Недосып и вечное заседание за работой делают своё дело, — ближе к ста семидесяти четырём сантиметрам. Светлые волосы зачастую собраны заколкой или ручкой, воткнутой в пучок. Тонкий шрам на левом запястье — старая перегретая плазменная катушка. На теле бывает множество мелких синяков. Если она сосредоточена на работе, то игнорировать существование мебели, о которую можно удариться, для Мирайи слишком просто.
• Осознание того, что придётся отказаться от сихарет, для неё было тяжелее, чем осознать сам факт полёта на другую планету. Теперь, отказавшись от курения, она постоянно что-то грызёт. Мелкие конфетки, колпачки от ручек... всё, что можно.
• «Уехал в лабораторию. Буду поздно.» Отец повесил это на холодильник в тот же день, когда скончался. Мирайа хранит эту записку у себя до сих пор. Пожелтевшую, мятую, половина надписи расплылась.