красный дошик
красный дошик это лишайник на синеглазом камне
был страшный шум и чуть хриплый голос
и на станции было зябко и я сказал
табло горело рыжим я сощурился и взял
руку твою и потом посыпалась земля мощный артобстрел
беловатое рядом кто-то закричал мне не было страшно
не было никого и я вспомнил перрон механический этот голос
и тогда только понял что у меня нет ног
мне показалось это смешным вокруг был страшный шум невыносимый
на тебе была брошка с зайчиком
и шел холодный дождик как обычно в ноябре
я хотел смахнуть землю с лица и была потом тишина
земля казалась огромным самолетом
над странным зеленоватым морем колышущим щупальцами
они утешатся и мне казалось я к тебе прижался
и голос сказал встань и иди и я пошел
среди вывороченных изломанных деревьев и я видел
в продолжение нашего разговора
высылает погребенных среди белесых кореньев
в продолжение нашего разговора
который был прерван обстрелом мне так тяжело без тебя
ты бы знала зачем говорить об этом
в поезде который говорит говорит говорит
в продолжение нашего разговора
ваш звонок очень важен для нас ваш шепот
а далее мы не поехали потому что поезд стоял
мы спали и я видел как мы с тобой идем по полю
и дальше была сирена я проснулся в крови
лягушка в траве прыгает и солнце и дым
такой сладкий но тебя нет рядом нет нигде
твое лицо просвечивает между крон намазано облаками
твоя рука отцепилась и она прицепилась вновь
железная дорога несуществующей страны
что прицепилась прицепилась чертополохом я вижу
тебя везде ты маленький этот лягушонок
калибра семь шестьдесят два так твое грязно-зеленое платье
между ребер и я ничего не сказал потому что
сгорел заживо как зацепер свалился угольками
и раccыпался в зелени уснул в обнимку с землей стал чертополохом
мы встанем вместе с примятой травы
зачем я пишу тебе, если я не могу тебя обнять?
я говорю тебе об этой тележке, черных мешках с охристой листвой
я говорю тебе о хмуром человеке в тактикале
без костылей не компилируется это небо
не гудит самолет стюардесса с усталым лицом со стрелками
я не могу тебя обнять прямо сейчас мои слова
всего лишь протез китайский протез
дерево прорастает во мне мои пальцы огонь
шумящий в парке огонь синица сидит на моей голове
она пищит я пищу мои руки это всего лишь писк на ветру
пузырьки поднимающиеся на высоте три километра
проводница разворачивает рыжий спасательный жилет
чел с костылем закуривает яркое солнце
клубок лисичек яблоки банки с закатками
у потертой бетонной стены времен шамкающего
в стеклянной банке диктатора банки банки банки
и белесые корни в земле под полиэтиленом
бумажки с растерянными городами
поезд прибывает на станцию инсмут колышется грибница
бороды проводника в тумане нечетком глаза его томаты
соленые шары соленых морей этот город уже затоплен
вялый оскал из запотевшей банки россии
лисички должны шипеть с картофелем скрежетать как краны
у серого моря над гаражами над бутылками гаража оставленными летом
твоих бледных бедер уже не будет
дипломатии панд уже не будет будет дипломатия ос
не трогай серую их бумагу серое это небо не трогай его
не трогай эти призрачные белые ноги
завтра землю припорошит снежок как шкуру панды
вагончики времени будут тихо стучать
зеленые глаза будут бежать по стенке
я буду петь в промозглой ночи как крошечная птица
из жующего куст бурого лося в мокром лесу
яблоки катятся по сырой земле матери земле
мертвые не встают никогда и поэтому они встают и идут
колобок идет хотя у него нет ног как он идет