29.07.25
я наряжу тебя как куколку о да
в платьице с хеллоу китти
буду забрасывать твои понурые серые города
ФАБами с хеллоу китти
за верандой идет тёплый резкий дождь
пузырятся сизые лужищи
маленькая девочка в бледно розовых туфельках
дуется она держит куколку
пухлощекую горизонтальную в чепчике
я хочу смотреть на твои глаза
как на хеллоу китти
выкопать окопы на серозеленой карте
в форме котика котика котика
глаза котика блиндажи
над которыми шелестит дрон
я хочу шелестеть дождем над девочкой
сующей куклу под стол
летняя печалька ле ле ле
я хочу горизонтально лежать как в гробике
надо мной будет щелкать дрон
в виде маленькой хеллоу китти
я хочу не шницель а маршмеллоу на самом деле
чтобы девочка дулась как принцесса
засунутая в какао
и распухшая там вросшая в болота
в родные так сказать края
синеватая как труп под ряской прыг прыг
я хочу смотреть как дождь веранду мочит как
девочка куклу достает поправляет
чепчик вязаный хочу смотреть
хеллоу китти машет лапкой над какао заболоченных руин
кукла кушает какао дождь уже прошел
а ты сдохнешь с десятью кошками
они будут есть твое лицо миу миу
зек находит треугольный осколок (сеанс)
чашки в стиле ампир, безголовая полуголая нимфа
томно мочит ногу в источнике
скрежещет морковь в сковороде медузы порскают
в сине-винном море в супе бледные макаронины это бедра
твои под пледиком винным малиновым
и вот за дорогой леса распахивают рыжий свой жаркий
зев ликующий это паровоз несущийся
сквозь леса пляшущий по раскаленным проплешинам
гор о паровоз ставший козочкой жрущей листву черной козочкой
пеплом лижущей пляжи
вот зек разрезает язык белым треугольником
с бедрами тронутыми кармином примерно когда русские
кричали бистро бистро на елисейских
полях лижет лезвие
кровь течет огонь течет по горам пожирает дряхлые жигули
время течет рыжей змеей между решеток кирпичного
дома и лазурь стекает
по ноге нимфы под беспощадным этим солнцем
плавящим решетки лесов между которыми ты видишь море море
безмерное море моей любви к тебе
бегающей зайцем между горящих сосен совершенно охуевшим
прядающим серыми ушками
в окнах багровые холмы налитые зенки алкаша
его одинокий зуб торчит задумчивый коринфский
столп наверху над плясками пурпурных мотыльков ослепший Полифем
говорящий с ласточками
сосущий свирель как подросток понявший все дерьмо свой вейп
моя жизнь дерьмо и пусть оно скорее сгорит
оно горит и треугольники венерины жуют
остров волосатый в оспинах заброшенных городов и скал
охристых скал и черной черной и кудлатой
ночи паровоза стучащего в
голове в вагоне ресторане желтоватом я пью
водку с капитаном ФСБ пока зырит дебильная минервы сова
венера безрукая прикройся уже наконец
висит над кладбищем где между крестов трещат
голодные кузнечики черная спина
круппа c округлыми лакричными заклепками которые
вдавливаются в задницу последний крупп
задницы припорошенные желтоватым песочком как пикачу
бутсы нила армстронга. зубы нила армстронга.
на луну на другой стороне на которой ест шпинат
лыбящихся лабуб из шпинатной массы
занесенных снежком зеленоватых мертвяков
обнажились зубы нила армстронга бурые соломинки на деснах
в кратерах под черноглазыми пушками укутанными
чадрой истории. монистами госконтрактов. косами забвения
вместо зайчиков скачущих в имени Бога
всякий человек засыхает райграс мятлик или
лисохвост. обнажается разбитый снарядами вылизанный
вечно укуренного как барсук из брейкинг бед
в вязаной шапочке. чернобелый ящик
грязнобурый сизожелтый, то бишь. соломенные вихры
имени того кого здесь нет нет вопит сирена
тает там как желейный мишка она придорожный крест
с заклепками в черных заплесневелых
руках я хочу тебя обнять мертвыми этими руками
торчащими из-под казенного ватного снежка feuer sicher
волосы твои огонь ты скачешь на красном красном коне ты поешь
песня твоя нарезное дуло черное колодец с ледяной
водой лейка нацеленная на железобетон
горящая вата в банке кожу мальчика сосет
зубы поблескивают в торфе это ганнибаловы слоны