Малоизвестные разработчики чипсетов LTE и GSM

Когда речь заходит о модемах LTE и GSM, на ум сразу приходят Qualcomm, MediaTek, Huawei и Samsung. Но за пределами этого «большого клуба» существовал и продолжает существовать целый пласт компаний, чьи чипы работали в миллионах устройств, но остались в тени. Многие из них были поглощены, закрыты или перепрофилированы, оставив после себя лишь упоминания в спецификациях и старых пресс-релизах.

Пионеры single-mode LTE: Altair и Sequans

Altair Semiconductor (Израиль) — одна из первых компаний, выпустивших коммерческий LTE-чипсет. Их FourGee-3100 (Cat. 3, 100 Мбит/с) появился на рынке ещё в 2009 году и стал первым сертифицированным Verizon решением для LTE-сетей. Позже вышли FourGee-3800 (Cat. 4, 150 Мбит/с) и FourGee-3802 (Cat. 6, 300 Мбит/с) с поддержкой LTE-Advanced. В 2014 году Altair была приобретена Sony и переименована в Sony Semiconductor Israel, но бренд Altair сохранился для IoT-линейки (ALT1160, ALT1250 — Cat-M1/NB-IoT).

Sequans Communications (Франция) — начинала с WiMAX, но к 2011 году полностью переключилась на LTE. Их первый LTE-чип Colibri вышел в 2010 году, а позже компания стала известна благодаря Calliope (Cat. 1 для IoT) и Monarch (первый в мире single-chip Cat-M1/NB-IoT). Sequans поставляла чипы для China Mobile, SK Telecom, Verizon и других операторов, но осталась в нише IoT-модулей, не попав в массовый смартфонный рынок.

«Второй эшелон» 2010-х: GCT, Leadcore, Innofidei

GCT Semiconductor (США/Корея) — разработчик single-mode LTE-чипов серии GDM724x, которые использовались в USB-донглах, CPE, M2M-устройствах и даже некоторых смартфонах. Их решения коммерчески доступны с 2010 года и до сих пор встречаются в IoT-модулях.

Leadcore Technology (Китай) — дочерняя компания Datang Telecom, известная чипами LC1761, LC1860 и другими LTE-решениями для китайского рынка. Поддерживали TD-LTE и FDD, но остались в основном внутри экосистемы китайских OEM.

Innofidei (Япония) — ещё один игрок, предлагавший single-mode LTE-чипсеты в начале 2010-х, но так и не вышедший на массовый рынок. Компания упоминается в отчётах ABI Research как один из пяти вендоров single-mode LTE, но широкой известности не получила.

Поглощённые и исчезнувшие: Icera, ST-Ericsson, Renesas Mobile

Icera (Великобритания) — основана в 2002 году, специализировалась на software-defined модемах с архитектурой на базе custom DSP. Их чипы ICE8040/ICE8060 поддерживали 2G/3G/4G и использовались в смартфонах и планшетах. В 2011 году NVIDIA приобрела Icera за $367 млн, но к 2015 году свернула baseband-бизнес, так и не сумев конкурировать с Qualcomm.

ST-Ericsson (совместное предприятие STMicroelectronics и Ericsson) — выпускала multimode-модемы Thor M7400/M7450 и платформы NovaThor (L8540, L8580) с интеграцией LTE Cat. 4, HSPA+, GSM, TD-SCDMA. Несмотря на технологическую продвинутость (28 нм, FDSOI, carrier aggregation), компания не выдержала конкуренции и была ликвидирована в 2013 году.

Renesas Mobile (Япония) — наследник wireless-бизнеса Nokia, приобретённого Renesas в 2010 году. Разрабатывала multimode LTE-чипы, но в 2013 году продала LTE-активы Broadcom за $164 млн, фактически выйдя из рынка.

Забытые имена: Beceem, Wavesat, Comsys

Beceem Communications (Израиль) — лидер рынка WiMAX-чипов, который к 2010 году выпустил первый multimode-чип BCS500 с поддержкой LTE и WiMAX. В том же году была приобретена Broadcom за $316 млн, но после сворачивания WiMAX-направления технологии Beceem так и не стали массовыми в LTE-сегменте.

Wavesat (Израиль) — разработчик WiMAX-чипов Odyssey 9000, позднее поглощённый Cavium Networks в 2011 году.

Comsys (Израиль) — поставляла baseband-решения CM1125 для GSM/EDGE/WiMAX/LTE, но осталась в нише IP-лицензирования и не вышла на массовый рынок чипов.

Китайские игроки: Spreadtrum/UNISOC, HiSilicon, Sanechips

Spreadtrum (позже UNISOC) — начинала с GSM/GPRS-чипов для ультрабюджетных телефонов, позже добавила LTE. Сегодня UNISOC — один из крупнейших вендоров LTE-платформ для IoT и бюджетных смартфонов.

HiSilicon (дочерняя Huawei) — разрабатывала LTE-чипы Balong для устройств Huawei и Honor, а также для внешних OEM.

Sanechips (бывшая ZTE Microelectronics) — поставляла LTE-решения для оборудования ZTE и партнёров.

Почему они исчезли?

Рынок baseband-модемов — один из самых безжалостных в полупроводниковой индустрии. За период с 2010 по 2015 год из него ушли десятки компаний: Texas Instruments, Freescale, NXP, Infineon, Renesas Mobile, ST-Ericsson, Broadcom, NVIDIA/Icera, и это только верхушка айсберга. Причины их ухода не случайны — они системны и повторяются из кейса в кейс. Разберем их:

1. Экстремальные затраты на R&D при низкой маржинальности

Разработка multimode LTE-модема (GSM/UMTS/LTE, все мировые диапазоны, carrier aggregation, VoLTE) требует команды в 2000–3000 инженеров и ежегодных инвестиций в сотни миллионов долларов. При этом рынок быстро консолидировался: к 2014 году(время внедрения LTE) Qualcomm контролировала более 50% выручки, MediaTek и Intel делили ещё 30%, а всем остальным оставались крохи.

Broadcom — хрестоматийный пример. Компания инвестировала около $3 млрд в baseband-бизнес (включая покупку Beceem за $316 млн и активов Renesas Mobile за $164 млн), но так и не смогла выйти на долю рынка выше 5%. В 2014 году Broadcom закрыла подразделение, уволив 2500 сотрудников.

«Мы увидели ухудшающуюся экономику этого бизнеса: цены и маржи падали, а ряд игроков не заботились о прибыли и были готовы работать в убыток ради присутствия на рынке. Чтобы выжить, нужна была доля рынка в топ-2 или топ-3. Мы были номер четыре или пять — это нежизнеспособно».
— Скотт Макгрегор, CEO Broadcom (2015)

NVIDIA/Icera — похожая история. После покупки Icera за $367 млн в 2011 году NVIDIA выпустила Tegra 4i с интегрированным модемом i500, но не смогла привлечь ни одного крупного OEM. К 2015 году компания свернула baseband-разработку, сославшись на доминирование Qualcomm и агрессивное ценообразование MediaTek.

«Я пытался найти способы продолжить разработку модемов. После тщательного анализа стало ясно: это просто неосуществимо. Другие компании сталкиваются с теми же ограничениями».
— Дженсен Хуанг, CEO NVIDIA (2015)

2. Зависимость от 1–2 крупных клиентов

ST-Ericsson — классический кейс «смерти от зависимости». Совместное предприятие STMicroelectronics и Ericsson, созданное в 2009 году, к 2012 году потеряло двух ключевых клиентов: Nokia и Sony Ericsson. Nokia, переходя на Windows Phone и затем на Android, сократила заказы, а Sony Ericsson и вовсе исчезла как бренд.

В 2012 году ST-Ericsson потеряла почти $1 млрд, а в 2013 году совместное предприятие было ликвидировано. Общие убытки с 2009 по 2013 год составили $2,7 млрд при выручке $7,82 млрд.

«Главная причина провала — чрезмерная зависимость от Nokia и Sony Ericsson. Оба производителя пострадали от перехода рынка на Apple и Samsung, и это ударило по ST-Ericsson».
— аналитик Carnegie Bank (2013)

Ericsson попыталась продолжить бизнес самостоятельно, но к 2014 году закрыла и это направление, сославшись на «снижение цен, рост затрат на R&D и сужение рынка».

3. Патентная монополия Qualcomm

Qualcomm владела (и владеет) ключевыми патентами на CDMA, UMTS и LTE, что давало ей двойное преимущество:

Лицензионные отчисления с каждого проданного устройства (3–5% от цены смартфона).
Перекрёстное лицензирование: конкуренты вынуждены были покупать патенты у Qualcomm, чтобы легально выпускать свои чипы.

Это создавало «налоговый барьер»: даже если конкурент делал технически сопоставимый модем, его себестоимость оказывалась выше из-за патентных выплат.

NVIDIA в 2016 году даже подала иск против Qualcomm, утверждая, что та «незаконно раздавила» её baseband-бизнес (включая Icera) через злоупотребление доминирующим положением. Иск так и не привёл к восстановлению бизнеса, но показал, насколько патентная сила Qualcomm влияла на рынок.

4. Вертикальная интеграция OEM-производителей

К 2013–2015 годам крупнейшие OEM-производители начали разрабатывать собственные модемы:

Samsung — Exynos с интегрированными LTE-модемами.
Apple — переход на Qualcomm, а затем на собственные модемы (с 2023 года).
Huawei — HiSilicon Balong.
Xiaomi, OPPO, vivo — инвестиции в UNISOC и собственные R&D-центры.

Это сократило «открытый» рынок для независимых вендоров modem-чипов. Оставшиеся игроки (Qualcomm, MediaTek, UNISOC) боролись за оставшихся OEM, а мелкие компании просто не находили покупателей.

5. Ценовая война и «игроки, которым не важна прибыль»

Рынок LTE-модемов превратился в «красный океан» с агрессивным демпингом. MediaTek, Spreadtrum (UNISOC) и китайские вендоры готовы были работать с минимальной маржой ради доли рынка.

Broadcom прямо указывала на это в 2014 году:

«На рынке было несколько игроков, которым было всё равно, зарабатывают они или нет. У них были стратегические императивы присутствовать в этом бизнесе любой ценой. Broadcom — коммерческая компания, мы так не работаем».

Это создавало ситуацию, когда даже технологически продвинутые решения (например, NovaThor L8580 от ST-Ericsson с 28 нм FDSOI и LTE Cat. 4) не могли конкурировать по цене с более простыми чипами MediaTek и Qualcomm.

6. Неспособность выйти на «критическую массу»

Аналитики сходились во мнении: чтобы выжить на рынке baseband-модемов, нужна доля рынка не менее 10–15%, а лучше - 20%. Ниже этого порога R&D-затраты на новую генерацию (LTE-Advanced, Cat. 6/9/12, 5G) становились неподъёмными.GCT, Sequans, Altair выжили именно потому, что ушли в ниши (IoT, M2M, CPE), где требования ниже, а конкуренция слабее. Но в массовом сегменте смартфонов они не смогли набрать критическую массу и остались «вторым эшелоном».

7. Технологическая гонка: отставание на поколение = смерть

Рынок модемов развивался быстрее, чем рынок connectivity-чипов (Wi-Fi, Bluetooth). Если за одно поколение baseband (2–3 года) проходило два поколения connectivity, то интеграция их в один чип становилась проблемой: baseband отставал, а connectivity — нет.

Broadcom пыталась решить это через покупку Beceem и Renesas Mobile, но так и не смогла синхронизировать циклы разработки. В итоге компания продала/закрыла baseband-бизнес, сосредоточившись на Wi-Fi, Ethernet и других направлениях.

8. «Эффект домино»: закрытия порождали новые закрытия

Когда одна крупная компания уходила с рынка, это создавало цепную реакцию:

Поставщики IP и инструментов теряли клиентов.
Инженеры увольнялись и уходили в Qualcomm/MediaTek.
OEM-производители переставали сертифицировать «рискованные» чипы.

ST-Ericsson после закрытия в 2013 году оставила после себя «пустоту»: Ericsson попыталась продолжить, но к 2014 году закрыла и этот бизнес. Аналогично, после ухода Broadcom в 2014 году на рынке остались только Qualcomm, Intel, MediaTek и горстка нишевых игроков.

Intel: самый дорогой провал на рынке модемов

Intel — отдельная и, пожалуй, самая болезненная глава в истории baseband-рынка. Компания потратила на развитие модемного бизнеса более $10 млрд (включая покупку Infineon Wireless за $1,4 млрд в 2011 году), но в апреле 2019 года полностью вышла из сегмента смартфонных модемов, продав остатки Apple за $1 млрд — то есть с мульти-миллиардным убытком.

Почему Intel проиграл

1. Зависимость от одного клиента. К 2018 году Apple была фактически единственным крупным заказчиком смартфонных модемов Intel. Когда Apple заключила сделку с Qualcomm, Intel потеряла последний якорь.macrumors

«После объявления Apple и Qualcomm мы оценили перспективы заработка на поставках этой технологии для смартфонов и пришли к выводу, что просто не видим пути к прибыли».
— Боб Свон, CEO Intel (апрель 2019)

2. Технологическое отставание. По данным инсайдеров, Intel столкнулась с серьёзными проблемами при разработке 5G-модемов:

Тепловыделение: XMM 8160 перегревался и требовал сложной системы охлаждения.
Энергопотребление: 5G-модем Intel потреблял значительно больше, чем решения Qualcomm, что критично для смартфонов.
Сроки: Intel не успевала к релизу iPhone 2020 с готовым 5G-чипом.

3. Патентная война Qualcomm. Intel поддерживала Apple в судебном процессе против Qualcomm, надеясь, что победа Apple откроет рынок. Но когда Apple сдалась и подписала 6-летний договор с Qualcomm, Intel оказалась в изоляции.

«Intel не смогла преодолеть искусственные и непреодолимые барьеры для честной конкуренции, созданные схемой Qualcomm, и была вынуждена выйти с рынка в этом году».
— Роджерс, юрист Intel (декабрь 2019)

4. Экономика не складывалась. Даже с Apple в качестве единственного крупного клиента бизнес не был прибыльным. Intel оценивала общие затраты на разработку и acquisitions (Infineon, Beceem-конкуренты и т.д.) в $10+ млрд, а выручка так и не покрыла эти инвестиции.

Что осталось после Intel

Apple получила ~2200 инженеров, IP и оборудование для разработки собственных 5G-модемов (которые, появились в iPhone).
Intel сохранила R&D по 5G для PC, IoT, автомобилей и сетевой инфраструктуры, но полностью вышла из смартфонного сегмента.
Qualcomm укрепила монополию: после ухода Intel и Apple–Qualcomm settlement на рынке смартфонных модемов остались Qualcomm, MediaTek, Samsung и UNISOC.

Итог

Intel стала последним крупным игроком, который попытался бросить вызов Qualcomm на рынке smartphone modems — и проиграл. История Intel подтверждает общее правило: без доли рынка ≥15–20%, без 3–5 крупных OEM-клиентов и без способности выдерживать патентное давление Qualcomm baseband-бизнес обречён на убытки.

«В бизнесе смартфонных модемов стало очевидно: нет ясного пути к прибыльности и положительной отдаче».
— Боб Свон, CEO