Россия зовёт туристов в КНДР и всё глубже сближается с Пхеньяном
Россия всё активнее зовёт своих граждан в КНДР, превращая одну из самых закрытых стран мира в новое направление для поездок. За туристическими маршрутами в Пхеньян и курортными проектами скрывается куда более важная история о стремительном сближении Москвы и Пхеньяна.
Россия усиливает кампанию по продвижению поездок в КНДР на фоне быстрого сближения с Пхеньяном, которое в последние два года вышло далеко за рамки туризма. После многолетней изоляции Северная Корея начала поэтапно открывать границы, и уже в феврале 2024 года именно россияне стали первой группой иностранных туристов, допущенной в страну после пандемийных ограничений. Позднее власти КНДР возобновили и другие международные сообщения, однако российское направление по-прежнему занимает особое место в восстановлении въездного потока.
По официальным данным, на которые ссылаются Meduza и ТАСС, число поездок россиян в КНДР резко выросло. В 2024 году, по словам министра природных ресурсов и экологии России, сопредседателя межправительственной комиссии Александра Козлова, Северную Корею посетили около 4 тысяч российских туристов, а в 2025 году поток должен был достичь 7 тысяч человек. Meduza со ссылкой на статистику погранслужбы ФСБ сообщала, что только за 2025 год россияне совершили почти 10 тысяч поездок в КНДР, из которых 5 075 были оформлены как туристические.
Рост поездок сопровождается расширением транспортного сообщения. В 2023 году были восстановлены рейсы между Владивостоком и Пхеньяном, а в июле 2025 года начались прямые коммерческие перелёты между Москвой и Пхеньяном. Как сообщала The Guardian, первый рейс выполнила авиакомпания Nordwind Airlines, а маршрут initially запустили с частотой один раз в месяц. Параллельно Пхеньян и Москва развивают наземную логистику: в 2025 году стороны начали строительство первого автомобильного моста через приграничную реку Туманную, который должен дополнить уже существующие железнодорожное сообщение и авиасвязь.
Северокорейские власти одновременно делают ставку на туристическую инфраструктуру. Летом 2025 года Ким Чен Ын представил новый курортный комплекс Вонсан-Кальма на восточном побережье страны. Российские официальные лица и туроператоры открыто называют КНДР перспективным направлением, а Москва фактически помогает Пхеньяну искать новый поток посетителей в условиях частичного восстановления международного сообщения.
При этом туризм развивается на фоне углубления военно-политического союза. После визита Владимира Путина в Пхеньян в июне 2024 года Россия и КНДР подписали договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве. Западные и южнокорейские оценки, о которых сообщали многие международные СМИ, связывают дальнейшее потепление отношений с поддержкой России со стороны Пхеньяна в войне против Украины, включая поставки боеприпасов и отправку северокорейских военнослужащих. На этом фоне расширение туризма, авиарейсов и инфраструктурных проектов рассматривается не как отдельная гуманитарная история, а как часть более широкой политической сделки между двумя государствами.
Дополнительный контекст заключается в том, что до пандемии основную массу иностранных посетителей КНДР составляли граждане Китая. По данным AP, китайские групповые туры до сих пор восстанавливались не полностью, хотя в марте 2026 года Air China возобновила рейсы между Пекином и Пхеньяном после перезапуска пассажирского железнодорожного сообщения. Это делает российский поток особенно важным для Пхеньяна в переходный период, когда страна пытается вернуть валютные поступления от туризма, не отказываясь от жёсткого политического контроля над въездом иностранцев.
Коротко о главном
Продвижение поездок россиян в КНДР стало следствием не только туристического интереса, но и резкого сближения двух стран после 2024 года. Если военное и политическое партнёрство Москвы и Пхеньяна продолжит укрепляться, число рейсов, туров и совместных инфраструктурных проектов, вероятно, будет расти, а сама Северная Корея для части российских путешественников станет не экзотическим исключением, а инструментом новой внешнеполитической реальности.