Ханна Арендт
Ханна Арендт родилась в Линдене (Ганновер) в секулярной еврейской семье выходцев из Восточной Пруссии. Отец — Пауль Арендт, работал инженером, мать — Марта Кон. Детство и юность Ханна провела в Кёнигсберге. Склонность к гуманитарным наукам девочка проявляла с детства.
Ханна получила образование в Марбургском, Фрайбургском и Гейдельбергском университетах, училась у Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса. С первым у неë был роман, длившийся четыре года, который перерос в дружбу, выдержавшую проверку временем и кардинальной разницей во взглядах. Ханна Арендт смогла простить Хайдеггеру его публичную поддержку нацизма в 1933 году и приложила усилия к тому, чтобы очистить его имя. В 1980-х была напечатана их переписка 1925-1975 годов.
В 1929 году под руководством Карла Ясперса Ханна защитила докторскую диссертацию о Блаженном Августине под названием Der Liebesbegriff bei Augustin и в том же году выпустила в Германии свою первую книгу.
Между тем в Германии разворачивались трагические события, сильно изменившие не только непосредственно судьбу Ханны Арендт, но и давшие ей материал для исследований. В 1933 году Арендт по договорённости с сионистской организацией собирала обличительные материалы о нацистах. Её арестовали, но через неделю освободили. После этого она бежала во Францию, где читала лекции об антисемитизме и писала тематические книги. После капитуляции страны Ханна вновь оказалась в опасности. В мае 1940 года она была интернирована в концентрационный лагерь Гюрс, откуда ей удалось спастись. В том же году бежала из оккупированной Франции в Лиссабон, а затем в США, где оставалась до конца жизни, преподавая в разных университетах. Сначала ей и её мужу Генриху Блюхеру удалось получить только визы, паспорта им выдали значительно позже. Восемнадцать лет супруги жили без страны.
Настоящее признание Ханна Арендт получила за работу «Истоки тоталитаризма» — свой первый крупный труд, в котором она анализирует нацизм и сталинизм как основные тоталитарные политические движения XX века. Она утверждает, что это совершенно новая форма правления, которая, в отличии от автократии, стремится не только к захвату власти, но и контролю за каждой сферой жизни человека. Последний раздел, добавленный ко второму изданию книги в 1958 году, предполагает, что индивидуальная изоляция и одиночество являются предварительными условиями для тоталитарного господства. «Истоки тоталитаризма» были одной из первых работ, рефлексирующих над событиями, предшествовавшими Второй Мировой войне.
В 1961 году Ханна Арендт присутствовала в Иерусалиме в качестве корреспондента журнала The New Yorker на суде над Адольфом Эйхманом, начальником центрального отдела Главного управления имперской безопасности, ответственного за преследование, аресты и транспортировку евреев к концлагерям. Общественность представляла Эйхмана воплощением зла, несущим личную ответственность за все отнятые жизни, а суд над ним должен был стать справедливым воздаянием и местью, точкой триумфа еврейского народа. Однако суд пошёл не по намеченному сценарию. Эйхман оказался не убежденным антисемитом или психически больным человеком, но обычным чиновником, человеком без собственного мышления. Он отказывался признавать свою вину. Пропасть между причиненным Эйхманом злом и его личностной ничтожностью поразила Ханну Арендт, и она незамедлительно начала искать этому объяснение.
По итогам процесса Арендт написала книгу «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме», оказавшую большое влияние на развитие моральной философии во второй половине XX века. Книга публиковалась последовательно в виде статей, и вокруг нее моментально развернулась оживленная дискуссия. Арендт подверглась острой критике за якобы оправдание Эйхмана и обвинение еврейских лидеров в том, что они были соучастниками режима. Она писала о том, что суд в Иерусалиме пытался вершить справедливость над историей, а не над конкретным человеком. В её тексте не было привычного для публики нарратива о нацистах-палачах и евреях-жертвах. Повсюду и везде Ханна Арендт отстаивала общечеловеческие ценности превыше национальных.
Позже Ханна Арендт согласилась с тем, что некоторые выражения в книге действительно были очень резки, и если бы она писала «Банальность зла» позже, то книга была бы несколько иной. Снятый в 2012 году художественный фильм «Ханна Арендт» (режиссёр — Маргарет фон Тротта, в заглавной роли — Барбара Зукова) рассказывает именно об этой части биографии мыслительницы.
Тема банальности зла, затронутая в книге, до сих пор является одним из самых острых вопросов в этике, а сам термин стал нарицательным. Сама Ханна Арендт неоднократно возвращалась к этой проблеме, развивала и расширяла концепцию, противопоставляла «банальное зло» «радикальному злу».
Библиография Ханны Арендт слишком обширна, чтобы можно было определить одно основное произведение. За всю жизнь ей было написано около 450 текстов. Арендт выделялась на фоне современников, предпочитавших узкоспециализированные исследования: в отличии от них, она всегда стремилась объяснить фундаментальные проблемы. Все её тексты пронизаны стремлением описать и объяснить процессы, протекающие в XX веке и рождающие совершенно новые явления, ставящие в тупик современные себе социальные науки.
Хотя некоторые из её работ теперь считаются классикой западной политической мысли, её всегда было сложно классифицировать. Её политическую философию нельзя охарактеризовать в рамках традиционных категорий консерватизма, либерализма и социализма. Арендт была ярой защитницей конституционализма и верховенства права, сторонницей фундаментальных прав человека (к которым она относила не только право на жизнь, свободу и самовыражение, но и право на действие и право на собственное мнение), а также критиком всех форм политического сообщества, основанных на традиционных связях и обычаях, а также на религиозной, этнической или расовой идентичности. Её концепция политики основана на идее активного гражданства, то есть на ценности и важности гражданской активности и коллективного обсуждения всех вопросов, затрагивающих политическое сообщество. В этой традиции ценность заключается не столько в поиске согласия, сколько в самом процессе дискуссии, поскольку она позволяет каждому реализовать себя.
Важное место в творческом наследии Арендт занимают биографические исследования. Ключевой в них является герменевтическая составляющая, установка на понимание. Понимание было краеугольным камнем исследования, этого мысленного диалога с человеком, и обладало почти терапевтическим значением для самой Арендт: «Для меня важно понимание. Письмо для меня - поиск этого понимания, часть процесса понимания…» За свою первую биографию Ханна Арендт взялась в 1930 году, вскоре после публикации первой книги. Объектом исследования стала основательница берлинского литературного салона Рахель Фарнхаген (1771-1833 гг.). В конечном итоге книга стала наполовину выражением личной философии, размышлением о судьбе еврейской женщины, выбравшей не отказываться от своей инаковости, наполовину данью уважения человеку, которого Ханна считала образцом для подражания.
В связи с этим интересны взгляды Арендт на проблему феминизма. В профессиональной сфере Арендт сотрудничала в основном с мужчинами. Вопрос своего места в кругу коллег-интеллектуалов её не интересовал. Позднее, отвечая интервьюеру на вопрос об эмансипации женщин, Арендт сказала, что «женский вопрос» для неё никогда не составлял проблемы. «Я всегда считала, что есть профессии, женщинам не свойственные, неподходящие». Такой противоречивый ответ оставляет мало возможностей задним числом произвести Арендт в борцы за права женщин или хотя бы в сторонницы равенства полов как такового.
Для русскоязычного читателя доступны далеко не все труды Арендт, но в их числе такие фундаментальные работы, как «Истоки тоталитаризма», «Vita activa, или О соотношении частного и общего в Античности», «Люди в тёмные времена: Очерки», «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме», «Жизнь ума», «О насилии» и «О революции» (последняя работа Ханны Арендт, которую она не успела закончить, и которая была дополнена записями её лекций).