Как меня занесло в восточную сказку
Среднее время чтения: ~8 минут.
Я хочу рассказать здесь самые значимые вехи моего знакомства с восточной медициной. Моя следующая самая значимая ступень случилась лет через пять после Японии.
На этот раз я попал к главному лекарю всех душ и тел. И опять все было на первый взгляд как-то очень случайно. Моя тогдашняя жена вернулась из Индии, я встречал ее в аэропорту. Это вернулся совершенно другой человек со светящимися, как прожекторы, глазами. Она не шла, а летела. Я был поражен. «Ты что там курила? Хоть немного привезла мне?»
Уже через две недели у меня была виза и билет в Индию. Я был членом группы из пятнадцати человек, большинство которой были женщины +60 и несколько семейных пар. Время тяжелое, 90-е, все на экономии. Экономили даже на грузчиках, так что все чемоданы группы таскал я. Женщины были все не первый раз, и я от них не отходил, делал все, как они. Они пешком – и я пешком. Они самый дешевый билет на поезд в общий вагон – и я тоже. Помню, брал с собой на три недели 600 долларов, а назад привез 400. Ни до, ни после таких бюджетных путешествий у меня не было!
Последний день перед поездкой меня провожали, как в армию: с напитками и малой закуской. Помню, случайно, возвращаясь пьяным домой в метро, встретил американца. «Три года я прожил у вас в эмиграции! Люди вы хорошие, помогали в трудную минуту. Теперь вот в Индию еду, последний день выпиваю!»
И вот Дели, середина августа. Внутри аэропорта прохладно, после вчерашних возлияний очень плохо. Автоматические двери открываются – и я в аду. Думаю, +40 было точно, воздух горел. Мои легкие пытаются вдохнуть, но вдыхается только жар, и я убегаю обратно в кондиционированный аэропорт. Но утиный строй нашей группы прошагал мимо меня на улицу. Так что мне пришлось плестись за ними.
До погрузки в поезд из последних сил, на морально волевых я держал себя в сознании. Повсюду витал запах туалетов и благовоний. Все постоянно сигналили, даже водители кобылы или велосипедист. И все это в центре костра на фоне жуткого похмелья. В поезде без окон мы ехали полтора дня. В вагоне было людей гораздо больше, чем мест. От нестерпимой жары я каждый час выходил в туалет и выливал на себя ведро с водой, конечно, тоже теплой. Старался уснуть, но на каждой станции заходили торговцы и орали на весь вагон «Чай или кофе». У наших почтенных женщин был сухой паек из России. Мне же приходилось скупать бананы и гороховые котлеты. Я был счастлив, что любил острое! Иначе я бы вскрылся в туалете уже часа через два после отхода поезда.
На следующее утро меня отпустило, и прохладный ветерок теребил мою редкую растительность на голове. За окном были пальмы – наконец мы приехали. Но оказалось нужно было еще ехать часа 4 на автобусе. Я уже пришел в себя и помогал нашей переводчице торговаться и загружаться. Последний рывок – и мы в ашраме. Ашрам – это место, которое, наверное, было бы можно сравнить с монастырем. Место, ради которого я столько натерпелся и даже не очень знал и понимал, зачем и куда я приехал. У меня был план: если мне не понравится, я поеду к океану. Мыть сапоги в Индийском океане советовал еще товарищ Жириновский. Так что у меня было чем заняться.
В первую ночь меня поселили в бетонный барак, человек на 100, без окон и дверей. С таким же бетонным полом, по которому разбросаны полосатые матрасы, те самые, как в детском садике. Я рухнул на первый свободный и уснул. С раннего утра, хотя я не назвал бы это утром, часа так в 4, меня разбудил один из старожил нашей группы. Он позвал меня готовиться ко встрече с мастером. Мы молча шли через заросшие тропики по чистым дорожкам в здание, где должно было происходить действо. Со всех сторон из темноты выплывали молчаливые люди в белых одеждах. Все были мужчины. Женщин я не видел вообще. Мы сели в одну из длинных очередей. Это была жеребьевка. Если хочешь быть ближе к мастеру, нужно еще не только рано прийти, но и выиграть в лотерею. В первый раз нам не очень повезло, и я даже успел уснуть, пока до нас дошла очередь. И вот, наконец, я в красочном зале, внутри пряничного домика, в середине многотысячной толпы, где наконец-то я понял, что у женщин вход отдельный, и все они так же сидят отдельно. Находясь внутри, встать и куда-то пойти было невозможно – твое место сразу же занимали! Для меня это было кошмаром. Еще в школе, как только начинался урок, через 10 минут я спрашивал, сколько осталось до конца. А здесь, как оказалось, мне предстояло отсидеть на полу, на тонкой тряпочке часа два. Но мое любопытство было таким сильным, что, кружась, как волчок на мягком месте, беспокоя своими перемещениями всех своих учтивых соседей, я таки дождался.
Заиграла музыка, атмосфера наэлектризовалась, все вытянули шеи к дальнему проходу. Оттуда выплыла оранжевая фигура и неспешно двинулась по красной дорожке через толпу, сидящих со сложенными ладонями, молящихся женщин. Кто-то пытался отдать ему письма, кто-то вскрикивал. Немного позади шла грозная женщина и корила взглядом особо неуравновешенных. Через мгновение женщину сменили два бравых молодца, и оранжевая фигура была уже на мужской стороне. Он остановился и взмахом руки из неоткуда создал пепел, который насыпал одному из сидящих рядом со мной. Кто-то пытался броситься ему в ноги, но грозные дедушки быстро пресекали подобные попытки. Худенькая оранжевая спина исчезла за одной из дверей пристройки зала. Все встали и достаточно быстро разошлись. Я бы в полном смятении, оказавшись в таком необычном месте впервые. Я чувствовал себя как в арабской сказке и, что еще более подтверждало это, необычный дяденька в оранжевом вдруг создал из неоткуда порошок, и тот, кому он дал его, быстро съел под завистливые взгляды многотысячной толпы.
Мой новый знакомый интересовался, почувствовал ли я энергию. Но я не чувствовал ничего кроме удивления, как меня угораздило сюда попасть! Думаю, океан от меня не уплывет, побуду здесь еще пару дней. Главное переселиться из барака. Комары не оставили на мне живого места. Я был весь расчесан с головы до ног. Некоторые добрые люди приютили меня у себя в комнате в уголке на полу. Вся комната была усеяна матрасами. Заходишь - и сразу прыгаешь на него. Но для меня это был рай со своим душем и туалетом и, главное, сеткой от комаров на окнах.
Несколько дней я постоянно дважды в день ходил на встречи с мастером и уже как-то втянулся, забыв, что собирался на океан. А потом у меня началась страшная диарея, и ничего не помогало. Я безвылазно засиживался в туалете. Мои знакомства с великими учениями Индии: Рамаяна, Упанишады, Махабхарата с Бхагават Гитой внутри проходили на унитазе. Благодаря диареи у меня появилось много свободного времени, и я занялся самообразованием. Духовно расти мне мешали постоянные позывы в туалет. И там уже все так болело, что я боялся хоть что-то съесть. Местные старожилы меня успокаивали: «Парень, это чистка. Должно пройти.» Вдобавок ко всему наверху правой стопы, прямо в районе точки, выводящей огонь из печени, у меня образовалось отверстие, из которой полился гной. Целые дни я проводил в туалете с ногой в тазу с марганцовкой, перечитывая захватывающие сюжеты Рамаяны. В моменты, когда отпускало, я бежал на встречу с мастером, очень боясь, что он возьмет мою группу к себе на беседу, а я один останусь здесь на толчке и прокакаю все просветление. Я надевал белые одежды и бежал в зал. Где-то на середине пути у меня прихватывало живот, и я возвращался в комнату. Я пытался и пытался, но все время неудачно. Внизу в холле консьерж очень удивлялся, что я бегаю туда-сюда.
В ашраме часто происходили встречи с замечательными людьми. Это те, кто прошел большой путь от себя к себе. И вот, сижу я и слушаю, как один бывший алкаш из Голландии рассказывает свою историю. Как-то напившись до белой горячки, он попал в больницу. Ночью ему приснился сон, в котором незнакомый ему индус, сидя в розовом лотосе посреди пруда, улыбался и манил его рукой к себе. Проснувшись, голландец пошел на прием к врачу. У того на столе лежала книга с фото этого улыбчивого индуса на обложке. Голландец очень удивился и, показывая пальцем на фото, воскликнул: «Да этот дядька приснился мне сегодня ночью и звал меня к себе!» Доктор был большой поклонник мастера и увидел в этом сне знак. Купил билет, дал суточные и отправил его в Индию в ашрам. Он начал рассказывать, как его сожрали комары в первую ночь, и у него поднялась температура. Он в бреду валялся на пыльных матрасах почти неделю, изредка приходя в себя, чтобы попить воды и туалет. Потом наверху стопы у него открылась дырка и из нее полился гной. Это меня сильно развеселило, потому что он показал именно то место, где была у меня рана.
И вот прошло уже три недели моих мучений, и я свыкся со своей диареей, рана на ноге не заживала. Я никуда не хотел ехать, меня только беспокоило, что мастер не взял нас к себе на беседу, и он даже ни разу на меня не взглянул. Вот и день отъезда. Мы выезжаем за ворота. У меня резко прекращается диарея, и я до самолета забыл, что у меня была незаживающая рана на ноге. Когда я о ней вспомнил, там осталась небольшая болячка.
Еще я вспомнил, что три недели я не курил, но совершенно забыл об этом, и совсем не хотелось. В самолете понесли разливать алкоголь. Раньше я очень любил напиться и уснуть, потому что боялся летать. Я взял себе два стакана сухого вина и банку пива. Я сделал первый глоток, и наступило полной удивление и разочарование. Вкус был ужасен! У меня всплыла картинка из детства: Новый год, взрослые ушли на улицу, мы с сестрой одни в доме, нам лет по 6-7. На столе стоит такая красивая бутылка, сверкающая на свету, где на фоне снежной зимы мчится тройка, вся блестит. Я решился попробовать содержимое, налил себе в хрустальную рюмку, как взрослые. Опрокинул, и, о ужас! Все зажгло и оказалось так гадостно! И мне даже не хватило бутылки «Буратино», чтобы освободиться от этого вкуса. Вот приблизительно такое же разочарование я испытал в самолете. Аккуратно взяв стаканчики с вином, вылил их в унитаз, а пиво выбросил там же в мусорку.
С тех пор прошло уже лет 20, и я так и не избавился от чувства отвращения ко вкусу алкоголя. Еще я и мясо перестал считать за еду. Это просто случилось. Как когда-то я, так любивший играть в солдатики, потерял к ним всякий интерес. Но у меня появилась жажда самообразования в области неизведанного: мистики и духовности. Это был мир, который захватил меня без моего на то согласия. Но я был очень счастлив и благодарен, что это случилось. Я просыпался чуть свет и будил домочадцев и соседей, распевая гимны и мантры. Лет на пять я стал полным сектантом, кришнаитом на всю голову. Все мои мысли были заполнены одним: как бы скорее вернуться в Индию обратно в ашрам. И я делал это по несколько раз в году. И, о да, у меня были личные встречи с мастером. Он очень искусно и безжалостно снимал с меня стружку самости и эгоцентризма.
То, что заложил в меня еще Какаши Сан, начало давать ростки и пробиваться сквозь окаменелый материализм. Мои приоритеты поменялись, друзья разбежались. Но я чувствовал себя наполненным.
Чувствовал себя чистым листом. Это было время, когда я начинал писать себя заново. Я дрожал от любопытства и интереса, полностью погружаясь в сказочный мир чудесного. Я чувствовал себя космонавтом, первооткрывателем своего внутреннего космоса.