Золотая эра стриминг-проектов
Всем привет! Я Наташа, диджей и историк искусства. А это моя персональная рубрика для проекта "PROEKT". Помимо живой и безусловной любви я как историк питаю к музыке также и исследовательский интерес. Для меня недостаточно просто слушать музыку - мне хочется задавать вопросы и искать на них ответы. Это колонка станет своеобразной трибуной, с которой я буду делиться своими знаниями и мнением об истории и теории электронной музыки.
Последнее десятилетие можно смело назвать золотой эрой музыкальных стриминговых проектов, главной площадкой для которых стал YouTube. В настоящий момент практически каждая локальная электронная сцена имеет, как правило, даже не один такой онлайн бродкастинговый канал с трансляциями сетов местных, и не только музыкантов и диджеев. Количество музыкальных стриминговых площадок растет практически в геометрической прогрессии, и родившийся уже больше года назад молодой проект с лаконичным (но запоминающимся) названием PROEKT является закономерным результатом развития этой тенденции. Первый материал в рамках этой авторской колонки мне хотелось бы посвятить именно феномену стриминга в современной музыкальной индустрии. Обратившись к истокам этого явления, мы поговорим не только об истории видеотрансляций DJ-сетов в интернете на примере двух наиболее известных площадок, но и проанализируем, какое место в этой истории занимает отечественный стриминг.
Boiler Room: как все начиналось
Начать этот небольшой экскурс хотелось бы именно с небезызвестного Boiler Room, ведь именно лондонский проект первым открыл для всех дорогу в мир музыкального онлайн-стриминга. С момента своего зарождения в 2010 году Boiler Room изменил навсегда правила игры, перенеся атмосферу рейва в каждый дом и поставив камеру прямо перед диджеем, а танцующую толпу - за его спину. В настоящее время канал Boiler Room на YouTube насчитывает 3,38 млн подписчиков и 8,8 тысяч видеотрансляций, что делает его, бесспорно, самым успешным музыкальным бродкастинговым проектом в истории. Команда Boiler Room не планирует на этом останавливаться: проект продолжает соединять разные уголки мира, постоянно расширяя свою музыкальную географию. Проект первым взял на себя крайне ответственную миссию – делать музыку более доступной для всех во всем мире: от Шанхая и Сиднея до Палестины и даже Узбекистана.
Boiler Room родился в 2010 году в прямом смысле в котельной и начиналось все, как водится, с баловства - просто с тусовки для своих на допотопных сидюках, которая транслировалась в прямой эфир на дешевую видеокамеру, приклеенную к стене напротив. Новаторство создателей Boiler Room Блейза Бельвилля, Феми Адейми и Тристиана Ричардса заключалось в стирании дистанции между диджеем и слушателями. Сет, как и сама съемка, представляли собой абсолютную иммерсию и погружение в звук. Задача же самого стрима была простая - делиться с публикой сокровенным – музыкой, которая нравится самому артисту, выступающему, скорее, как «селектор», а не диджей. На первых эфирах Boiler Room звучала совсем не мейнстримная музыка: это была уникальная возможность, не выходя из дома, заглянуть в личную медиатеку артиста и открыть для себя редкие, порой уникальные треки, которые было не услышать в стенах популярных клубов или на радио. Boiler Room для меня, как и для многих, чей музыкальный вкус формировался в 2010-х, стал проводником в мир электронного андерграунда. За первый же год своего существования на еще мало кому известном Boiler Room засветились Jamie xx, SBTRKT, James Blake и многие другие артисты, делившиеся в прямом эфире своими личными музыкальными предпочтениями, в непринужденной атмосфере попивая пивко в компании друзей на фоне ничем не примечательного антуража.
Андерграунд или мейнстрим, вот в чём вопрос
Год спустя, в августе 2011, команда Boiler Room впервые решила расширить географию и организовать первый ивент вне Британии. Первым городом стал Берлин. Мероприятие, тем не менее, оказалось абсолютно провальным: с целью привлечь к проекту новую, более широкую аудиторию в качестве приглашенной звезды на первом берлинском Boiler Room выступил главный американский диджей конца 00-х Дипло, отыгравший совершенно попсовый, фестивальный сет, который впоследствии музыкальные критики назвали «худшим сетом в его карьере». Блейзу Бельвиллю, Феми Адейми и Тристиану Ричардсу быстро стало понятно, что ниша Boiler Room - это преимущественно андерграундная сцена, а не коммерческий мейнстрим. Таким образом, перед командой было открыто два пути: либо продолжать развиваться в Лондоне и неизбежно выйти в мейнстрим, либо и дальше расширять географию, но делать ставку не на крупных артистах, а оставаться при этом в рамках андерграунда. Boiler Room сделали выбор в пользу последнего, решив концентрироваться отныне на локальных артистах, и не прогадали.
Сегодня в послужном списке Boiler Room, разумеется, не только электроника: с 2014 года в эфирах звучала и классическая инструментальная музыка, и джаз, и хип-хоп - на амстердамском фестивале Boiler Room в этом году была отдельная рэп-сцена! Главным объединяющим фактором всегда было, пожалуй, андерграундное, не коммерческое звучание. Здесь, разумеется, стоит сделать справедливую ремарку, что сегодня крайне тяжело однозначно определить понятие «андеграунд»: его аудитория уже давно вышла «из подземелья» и стала слишком широка, а эпоха пост-интернета вывела андерграундное звучание из статуса нишевого, сделала его доступным массам по всему миру. Сейчас андерграунд и мейнстрим - это, скорее, вопрос вкусовых предпочтений в музыке и личного выбора, нежели субкультурное, социальное разделение.
В основе этой современной реалии лежит, на самом деле, очень привлекательная демократичная идея - размыть границы между странами и социальным положением любителей музыки во всем мире. Теперь у всех, у кого есть доступ к интернету, есть возможность приобщиться к культуре андерграунда, вне зависимости от расы, национальности или социального статуса. Если еще в 80-е годы прошлого столетия музыкальные жанры имели тесную привязку к социальному и культурному контексту, то сегодня джангл слушают и любят не только потомки ямайских иммигрантов Лондона, хип-хоп перестал быть голосом черных кварталов Нью-Йорка, а хаус давно потерял прямую связь с ЛГБТ-сообществом. На мой взгляд, интересно, что при всей своей демократичности, политика Boiler Room гармоничным образом сочетает в себе, казалось бы, несочетаемое. Я имею в виду чувство сопричастности к сообществу, которое при всем при этом все равно остается закрытым. На вечеринку Boiler Room не попасть, просто случайно проходя субботним вечером по улице: здесь нет «залётных» людей, ведь Boiler Room спустя более, чем 10 лет все равно остаётся вечеринкой «для своих». Эта позиция, позволяющая оставаться все же в рамках того самого андерграунда, роднит философию Boiler Room с рейв-культурой. Посетители Boiler Room - это очень лояльная, объединенная искренней любовью к музыке аудитория, которая разделяет с командой проекта общие ценности. Эта публика может быть неоднородной по социальному или этническому составу, но при этом все равно оставаться гомогенной. Именно вера в общие идеалы и ценности делает аудиторию Boiler Room очень привлекательной для партнеров.
Коммерческий успех и партнеры
Сейчас Boiler Room - это знак качества, бренд, которому публика доверяет, что позволило совершенно некоммерческую историю превратить в весьма успешный прибыльный проект, вокруг которого собралась своя массовая, лояльная аудитория, разделяющая их идеалы: демократичность, ориентированность на андерграундное звучание, беззаботный дух рейв-культуры. Ценности неизбежно быстро откликнулись коммерческим партнерам (Ray-Ban, Red Bull Music Academy, RedStripe, Ballentine’s, Budweiser, Adidas и др.). И, разумеется, не в последнюю очередь своим коммерческим успехом проект Boiler Room обязан профессионализму своей команды, которую возглавляет его основатель Блейз Бельвилль – талантливый пиарщик с большим опытом работы в рекламе. Сегодня Boiler Room стал самой успешной бродкастинговой платформой на YouTube, а ведь начиналось все как абсолютное хулиганство или хобби, на котором никто не планировал зарабатывать - особенно в эпоху, когда интернет только перевернул наши представления о доходе в цифровом пространстве. Многие молодые музыкальные проекты залетали в индустрию на этой же волне, но так же быстро как вспыхивали, так и погасали, а вот Boiler Room продолжает расти. На YouTube теперь существует масса аналогичных каналов (как крупных вроде The LAB от издания Mixmag или Keep Hush, так и совершенно локальных), но Boiler Room все равно остается абсолютно вне конкуренции.
Boiler Room - пионеры практически во всем: они первыми провели 24-часовой музыкальный стрим, впервые использовали технологию 360 во время трансляции, организовали сет в виртуальной реальности, что стало пиком развития стриминга в нашем веке. Теперь же команда взяла на себя и просветительскую миссию (под эгидой Boiler Room снимаются документальные фильмы), а с 2019 года под брендингом Boiler Room проходит фестиваль электронной музыки.
Преданность идеалам
Несмотря на стремительный рост с момента своего создания Boiler Room удавалось сохранять непринужденную атмосферу закрытой домашней вечеринки, на которую всем очень хотелось попасть. И за 13 лет формат мало изменился - лишь увеличивался масштаб вечеринки. Сегодня акцент, как и в первых выпусках, все равно делается не на пространстве площадки, а на самом диджее и толпе вокруг него. В фокусе внимания только они и музыка, а локация, на самом деле, второстепенна (даже сегодня Boiler Room отлично бы чувствовал себя в пространстве котельной). Однако надо сказать, что из этого вовсе не следует, что визуальная составляющая неважна! Современный пользователь интернета потребляет информацию в первую очередь визуально. Видеоряд дает возможность зрителю приобщиться, почувствовать себя живым участником творящегося на экране веселья, поэтому качественные продакшн и постпродакшн со временем стали для бродкастинга крайне важны. Boiler Room - это некий баланс или компромисс между оффлайн-вечеринками, которые передают ощущение праздника, и радиотрансляциями, сохранившими за собой традиционную роль – распространять музыку, которую мы слушаем в наушниках или в машине наедине с собой. Совершенно простая концепция, которая завоевала любовь сотни тысяч ценителей музыки во всем мире.
HÖR: трансляции из ванной
Совсем же иной формат транслирует зрителю абсолютный трендсеттер последних лет - берлинское радио HÖR. Кадры из культовой «ванной комнаты» мгновенно узнаются всеми энтузиастами современной электронной музыки. Первый эфир HÖR состоялся в августе 2019 года - за несколько месяцев до пандемии, и неочевидный выбор локации оказался провидческим. Как будто предчувствовав неизбежное изменение формата бродкастинговых платформ, создатели HÖR (двое израильских музыкантов Чарли и Ори, приехавших в Берлин из Тель-Авива и пытавшихся отчаянно завоевать свое место под солнцем) сконцентрировались на вещании из тесного, практически аскетичного помещения, облицованного «туалетной» плиткой, и снимали DJ-сеты на широкоугольную камеру, используя лишь один ракурс. Как и само пространство, съемка предельно минималистична.
"We survived COVID-19"
Это одна из очень немногих платформ, которая полностью пережила COVID-19 – по-прежнему демонстрируя свежие таланты и определяя тенденции. Естественно, к началу пандемии YouTube не испытывал недостатка в онлайн-стриминговых каналах с электронной музыкой, однако основатели HÖR оказались в нужное время в нужном месте. Высокая конкуренция, а также ограниченные условия в первые месяцы пандемии потребовали от создателей берлинского стриминга полной самоотдачи: они стали первой платформой, которая не переставала вещать даже по воскресеньям! Если для кого-то пандемия стала препятствием, то для Чарли и Ори - возможностью, в результате которой они взяли на себя миссию поддержки не только артистов, потерявших возможность выступать в клубах, но и зрителей, оказавшихся в подвешенном состоянии в условиях локдауна. HÖR однозначно брал количеством эфиров, хотя надо отметить, что не в ущерб качеству, став чуть ли не единственным рупором локальной андерграундной сцены в период коронавирусных ограничений. Итак, COVID-19 и берлинский HÖR совершили безвозвратный поворот в истории бродкастинговых платформ, разделив жизнь музыкальных видеотрансляций на «до» и «после».
Первые оффлайн мероприятия
Сегодня канал HÖR на YouTube насчитывает 587 тысяч подписчиков и 5,3 тысячи релизов, а в 2022 году даже команда стриминга провела свой первый фестиваль, что весьма внушительно для столь молодого проекта. Разумеется, опыт Boiler Room не прошел незамеченным для онлайн-бродкастинговых платформ, поэтому несмотря на внешний аскетизм картинки, HÖR уделяет качеству продакшна не меньшее значение, чем его коллеги по цеху.
От детройт-техно до евродэнса
HÖR отличает от многих других платформ абсолютное музыкальное разнообразие, что как будто не свойственно Берлину, которым уже много десятилетий правит техно. Этим HÖR обязан свободомыслием и открытостью его создателей, которые поддерживают все творческие инициативы артистов и создают дружелюбную, камерную атмосферу как для диджеев, так и для слушателей. Пресловутый берлинский снобизм уступил здесь место толерантности в музыкальных предпочтениях. В эфирах HÖR звучали как детройт-техно, транс и классический хаус, так и более экспериментальные или вовсе мейнстримные музыкальные жанры.
Через экран монитора
Сфокусировав внимание зрителя исключительно на диджее в его «естественной среде обитания» и позволив наблюдать, даже почти подглядывать за ним в маленькой ванной комнате, HÖR удалось соединить в цифровом пространстве одновременно множество комнат в разных уголках земли. В постковидную эру онлайн-стриминговый проект - это агорофобный ответ шумным вечеринкам с толпами людей. Это возможность, оставаясь в своей зоне комфорта (будь то кровать, диван или в прямом смысле ванна) заглянуть, словно через окошко, в частный мир другого человека, который так же получает удовольствие от музыки и сводит свои любимые треки в прямом эфире. HÖR - это про ощущение здесь и сейчас, что особенно стало ценно в неустойчивых современных реалиях.
Кто делает стриминг в России?
Последние несколько лет стали значимыми и в истории отечественного стриминга, среди представителей которого много достойных и амбициозных команд. Чего только стоит один аудио-визуальный проект Paragraphs, основанный Катей Errioxa. Paragraphs берет свое начало в 2020 году и начинался с личного Telegram-канала Кати, родившегося как отдушина в период локдауна. Проект быстро вышел за пределы блога и перерос в серьезный YouTube-канал, концентрирующийся преимущественно на лайвах, снятых в крайне сложных живописных локациях: на острове Сухо в Ладожском озере, на территории бывшего 121-го противоракетного центра в Наро-Фоминске или на заброшенном железнодорожном каменном мосту в Новгородской области. В настоящий момент Paragraphs насчитывает 6 безумно красивых, очень качественно и профессионально снятых выпусков, просмотр которых напоминает медитативную практику. Происходящее на экране наделяется некой практически сакральной аурой, лишенной ощущения безумной эйфории рейва, в результате чего лайвы превращаются, скорее, в текучие арт-перформансы, где музыка, артист, пейзаж вокруг сливаются в единое целое, дополняя друг друга. Paragraphs – это один из наиболее искренних, абсолютно авторских стриминг-проектов, существующих сегодня в отечественной электронной сцене, который держится на энтузиазме, вере в музыку и профессионализме Кати и ее команды.
Стримы под мостом
Нельзя не упомянуть и московский проект MOST MOSCOW, который, пожалуй, справедливо можно назвать самой активной на настоящий момент российской бродкастинговой платформой, которая ведет DJ-стримы практически ежедневно, освещая отечественную электронную сцену (количество трансляций на YouTube-канале проекта насчитывает более 400 видео). Куратором проекта является Лиза/DJ Sickfuck. Как и многие стриминговые проекты, MOST зародился в формате вечеринки для друзей и съемки на вэб-камеру. Первые трансляции велись из пространства клуба Blackout под Крымским мостом, что и дало название проекту. После закрытия клуба команда MOST находилась в активном поиске новой локации для съемок и даже на некоторое время прервала вещание, пока, наконец, стриминг-площадка не занял помещение телеканала «Дождь» на территории дизайн-завода «Флакон», где располагается и по сей день. MOST – это крайне амбициозный, некоммерческий проект с большим потенциалом, который успел снять коллаборации со стамбульским NOH Radio, а также с тбилисским и даже с португальским стримингами.
MOST, как и Paragraphs, демонстрируют сегодня, что в отечественной музыкальной индустрии есть настоящие энтузиасты, кем стоит гордиться и за кем стоит следить – за теми, кто продолжает нести свою главную миссию – поддерживать и освещать локальную электронную сцену. Феномен российского стриминга наглядно показал, что его представители - это очень разные, но уникальные в своем роде платформы, которые между особой объединяет одно общее дело. Возможно, это лишь начало, а дальше нас будет ждать еще больше смелых проектов, которые бодрым шагом пройдут по дороге, проложенной пионерами стриминга.