Восхождение на Тайбэй 101, или парадокс стерильности: почему на самом деле смотрим на Алекса Хоннолда, покоряющего небоскреб
Алекс Хоннолд стал в момент знаменитым в 2017 году после того, как без страховки покорил куда более высокий и сложный 900-метровый гранитный исполин – Эль-Капитан. О том восхождении сняли красивейший фильм «Free Solo». Технически восхождение на небоскреб, насколько я могу судить из своего опыта, проще того, что Алекс сотворил на Эль-Капе. Но психологически – едва ли.
Давно увлекаюсь скалолазанием и видела, что лез он напоказ, делая из восхождения шоу. Чтобы мы ахали и пугались в момент, который шоураннеры определили для нас страшным. Местами он специально усложнял маршрут. Хотя, на мой взгляд, технической нужды проходить его именно так не было. Но таковы законы жанра - все для зрелищности. Лез играючи. Но это не значит, что ему было просто.
Трюк – это когда мы надеемся на удачу. Мастерство там, где удача вам больше не нужна. То, что Алекс болтал на камеру, позировал зрителям, улыбался жене Санни, которая с удивительной стойкостью приветствовала через стекло мужа, висящего над бездной где-то на уровне 90-го этажа, и превращал смертельный риск в шоу, не признак легкомыслия. Это демонстрация того, что в спорте называют «запасом прочности».
Чтобы пройти free solo не только перед камерами (это уже было), но и перед огромным зрительным залом, он, вероятно, пролез маршрут со страховкой десятки раз. Выучил каждое движение, каждое пятно пыли на алюминиевом профиле.
Алекс не фрик и не «чувак с недоразвитой амигдалой». Он убрал переменную «случайность» из уравнения. Алекс хочет жить, любит своих детей и точно знает, что делает. Его восхождение – триумф человеческого гения, дисциплины и целеустремленности. Яркое тому подтверждение он продемонстрировал в конце фильма «Free Solo». Когда ведущий сразу после восхождения на Эль-Капитан спросил Алекса, что он намерен теперь делать, то в ответ услышал: «Пойду, на кампусе повишу». Обычный человек сразу после такого на его месте пошел бы выпить пива, а не подтягиваться. Но уверена, он не красовался и правда пошел тренироваться дальше.
Однако речь не об Алексе. А о нас.
Вопрос к самой себе: почему я, послушно возобновившая подписку на Нетфликс, и еще миллионы других прильнули к экранам?
В социологии есть теория «гомеостаза риска». У каждого человека есть встроенный уровень необходимого риска. Если среда становится слишком безопасной, мы начинаем искать опасность искусственно. Вспомните «Формулу-1» времен Сенны. Я смотрела Ф1 потому, что смерть стояла там в каждом повороте. Это было жестоко, но честно, что ли. И любая авария, как бы это ни звучало, завораживала. Как только в 90-е болиды превратились в капсулы безопасности, магия исчезла. Риск стал «вторичным», как кофе без кофеина.
Сам Хоннолд после восхождения на небоскреб в интервью тоже сказал, что люди отвыкли рисковать. Для них опоздать или не попасть (задержали, отменили рейс) на самолет – главный стрессор, главный риск в жизни. Такие ситуации надолго выбивают из колеи. Но камон. Это же ерунда. Полетишь другим рейсом.
И происходит так потому, что другой настоящий риск как будто «вымыт» из нашей комфортной жизни.
Мы сделали мир удивительно безопасным. Защитили острые углы мягким пластиком, запретили детям гулять по стройкам и ввели жесткую цензуру на слова. Мы вытеснили Тень, ту самую юнговскую темную сторону, жаждущую крови и драмы, на отдаленную периферию сознания. Поэтому появляется Нетфликс с беспроигрышной формулой взрывных рейтингов — в мегабезопасном на бытовом уровне мире чужой риск оказывается самым дорогим товаром.
Ален Робер – французский «человек-паук», с начала 80-х покорил 100+ небоскребов и в свои 60+ продолжает лазить по ним… Все еще нелегально. Эдакий панк от альпинизма. Я не слышала, чтобы его приглашали тогда на live-шоу «на Эйфелеву башню без страховки». Полагаю, для ТВ-гигантов монетизировать смерть в прямом эфире было немыслимо. Времена были другие. Возможно, не настолько циничные.
Алекс Хоннолд – продукт корпоративной выхолощенной эпохи. Робера на крыше встречала полиция, КПЗ и штраф. Хоннолд – это легализованный Колизей. Его на финише ждут камеры, обнимашки, обожание и $$-чеки. В этом фундаментальное отличие. В старой «Формуле-1» риск был побочным эффектом скорости. Пилоты рисковали, чтобы победить соперника. В шоу Skyscraper Live Алекс не соревнуется с другим скалолазом. Риск и есть продукт. Мы платим 9,99 евро не за то, чтобы увидеть, как он залезет. Все знают, что он это умеет. Мы платим за те %% вероятности, что система даст сбой. Это превращает зрителей в довольно циничную толпу. Мы делегировали право на безумие парню с двумя детьми, чтобы, не вставая с дивана, почувствовать себя живыми.
На мой взгляд, Алекс Хоннолд – герой, расширяющий всякий раз границы возможного. И делает свою работу идеально. Я очень его уважаю и не считаю, что коллаборация с Нетфликсом предает какие-то «скалолазные идеалы» (кто их вообще определил?) Он безусловно крут и имеет право на любую шалость и монетизацию таланта и усердия. Более того, уверена, что многие и многие из тех, кто наблюдал за восхождением, записались на скалодром в тот же день. И это классно. Главное не лезть на небоскребы после первой же тренировки.
Но мне, глядя на Алекса, рискующего за миллионы, хочется задать неудобный вопрос: чего обществу не хватает в безопасной, застрахованной жизни, что Нетфликс отважился на такое шоу? Я представляю объем негатива, который бы на него вылился, сорвись Алекс с башни. Возможно, новая искренность — это достать все самое плохое из нас… и сделать это легальным? «Голодные игры» не в кино?
И здесь возвращаемся к тому, с чего начали. К разговору о власти и иллюзиях. Шоу продает сладкую, нарциссическую иллюзию абсолютной власти человека над стихией или над полукилометром бетона и стекла. Сидящим на диване хочется верить, что он Хозяин, покоривший вершину. Но если отбросить мишуру Нетфликса, мы увидим, что абсолютная власть – это миф. А «искусство навигации» реально. Реальная сила Алекса не в безрассудстве и не в мышцах, а в тотальной осознанности. Он выбрал момент для восхождения, потому что идеально чувствовал и себя, и среду. Он годами тренировал не только тело, но и ментальную готовность. И, что важнее всего, Алекс владеет тем самым смирением - умением отступить и остаться в лагере, если чувствует, что «окно возможностей» закрыто. Мы просто не видим отступлений в прямом эфире.
В итоге нам продают шоу про риск и доминирование. Но в действительности Алекс демонстрирует вершину человеческой дисциплины, то самое умение быть идеально подготовленным гостем в смертельно опасном пространстве.