75 -летняя женщина услышала стон из могилы сына-солдата. Раскопали землю и онемели от увиденного...

75 -летняя женщина услышала стон из могилы сына-солдата. Раскопали землю и онемели от увиденного...

Вера Васильевна, вы дома? Поселковая почтальонка Полина робко постучала в дверь покосившегося домика на краю полузаброшенной деревни с красивым названием Залесная. Из когда-то большой деревни уцелело всего четыре дома, где доживали свой век одинокие пенсионеры. Наверняка скоро их жилища тоже сравняют с землей, так же, как и самих стариков.
А пока жизнь еще теплилась, и деревня слабо, но дышала. В Залесные автобусы не ходили, до ближайшего поселка почти километров. Старикам не под силу преодолеть такое расстояние.
Но нашлись сердобольные люди в поселке. Полина, почтальонка и ее муж, водитель Вадим. Вот на них-то вся деревня и держалась.
Полинка пенсии до письма приносила, а Вадим привозил еду и лекарства. Любили шибко их старики, даже боготворили. И Вера Васильевна не исключение.
— Иду, Полинушка, иду, — отозвалась на стук в дверь пожилая женщина. — Вам письмо. — с доброй улыбкой сказала Полина и протянула запечатанный конверт.
— Мне? Правда? — удивилась и всплеснула руками Вера Васильевна. Полина утвердительно кивнула головой. — Ты приходи ко мне почаще, Полинушка, — произнесла женщина и скрылась с заветным конвертом в глубине комнаты.
Это было письмо от сына Толи, который лет назад погиб в горячей точке. Несмотря на неопровержимые факты, женщина не верила в смерть сына. Она искала доказательства своей правоты много лет, но так и не смогла найти.
А сын не отпускал мать и в своих мыслях все время с ней разговаривал. Вера Васильевна неустанно молилась о непрекаянной душе Толи, но ничего не помогло. И тогда она подумала, а зачем что-то менять, если сын хочет общаться со мной? Он жив для меня, и так будет всегда.
Однажды поздней ночью женщина придумала эту почтовую историю длиною в лет. Ей легче было думать, что сын еще не вернулся из военной командировки. Они переписываются между собой, Вера Васильевна из дома, а сын с фронта.
Вот только письма за себя и за сына писал один человек, Вера Васильевна. Она напишет письмо сыну, отдаст Полине на отправку, а через день снова пишет, уже ответ сына на свое же письмо. И радуется, как ребенок, когда Полина приносит ответ.
Об этой причуде Веры Васильевны знали все, и не только в их деревеньке, но и в поселке. Сначала крутили пальцем у виска, мол, совсем старуха из ума выжила от горя. Война, на которой был сын Анатолий, закончилась уже лет назад, а ей все кажется, что он на фронте.
Но потом смирились, ведь в этих письмах жизнь этой несчастной женщины. Она и сама начала верить в правдивость своей переписки. И только могила сына возвращала Веру Васильевну в страшную действительность.
Но и здесь она не растерялась, убедила себя в том, что ухаживает за могилой боевого товарища сына Алексея. Она даже настояла на том, чтобы на памятнике написали фамилию и имя Алексея, а не ее сына. Придумав все это, Вера Васильевна нашла в себе силы жить.
Знала точно, что по-другому не сможет, слишком прочная нить между ней и Толей. Сегодня день выдался на редкость жарким и засушливым. «Надо бы полить цветочки на могилке», — подумала женщина и направилась на кладбище.
В последние годы ноги начали отказывать, но небольшие расстояния Вера Васильевна еще могла себе позволить. Она подходила к кладбищу, тяжело дыша. Вдруг сердце внезапно защемило, и появилось чувство нарастающей тревоги.
«Что со мной?» — испугалась Вера Васильевна. «Может, у Алешеньки что стряслось?» Как обычно, женщина была в своем придуманном мире, думая об Алексее вместо Толе. Нет, все хорошо, могилка, как всегда, выглядела ухоженной, образцово прибранной заботливыми руками Веры Васильевны, как будто похороны были вчера, а не двадцать лет назад.
«Ну вот, Алешенька, я и пришла», — тихо произнесла женщина. Вдруг она услышала странный звук, а через мгновение с ужасом отпрянула от могилы. Из-под земли доносился слабый мужской голос, похожий на стон.
«Боже мой, что это?» — воскликнула Вера Васильевна, вздрогнув от страха всем телом. «Может, показалось?» Но нет, не показалось, стон повторился снова и снова. Женщина с огромным трудом на ватных ногах обошла могилу, пытаясь понять, откуда идет звук.
Ей послышалось, что стон раздается из-под земли за оградкой, что окружала памятник. Вера Васильевна как могла громко крикнула, нагнувшись к земле. «Кто здесь?» В следующее мгновение она оцепенела, застыв на месте.
Стон усилился, и послышались новые странные звуки, как будто кто-то хотел вылезти из-под земли, но не мог. «Господи, что же я стою руки в боке? Там точно человек, и ему нужна помощь!» — воскликнула Вера Васильевна. Она заметалась на малюсеньком клочке земли, занятом захоронением.
В уголке оградки женщина всегда держала небольшую лопату и грабельки для уборки могилы. Вера Васильевна схватила орудие труда и аккуратно, сантиметр за сантиметром, принялась откидывать землю до тех пор, пока не наткнулась на большой полиэтиленовый пакет, под которым, к своему ужасу, увидела мужское лицо. Женщина закричала так сильно, как никогда в жизни.
Все тело невыносимо трясло, а сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Найденный ею человек уже не стонал, глаза и рот у него были плотно закрыты, он не подавал признаков жизни. Вера Васильевна поняла, что ничего не сможет сама сделать, последние силы покидают ее.
Срочно нужна помощь, но кого позвать? В деревне, кроме нее, еще жили три пенсионера — Егор, Захар и Степанида. Все старше Веры Васильевны, каждому под лет. Какие уж из них помощники? Никакие.
Вдруг краем глаза Вера Васильевна увидела синий край только что промелькнувшего по дороге легкового автомобиля. «Господи, неужели на мое счастье в деревню едет Вадим, муж Полинки? Вот он точно поможет!» Приободрилась женщина и, собрав последние силенки, решила двинуться в обратный путь. «Потерпи малость, мы вернемся», — сказала Вера Васильевна бездыханному телу и посеменила в сторону домов.
Дорога обратно пешком далась ей с большим трудом. От жары закружилась голова, а от увиденного на кладбище все еще старческое тело пронизывало дрожь, которую она никак не могла унять. «Вадимушка!» — крикнула женщина еще издалека, увидев молодого мужчину, разговаривающего с дедом Егором.
Захлебываясь от нахлынувших эмоций, на одном дыхании рассказала все, что с ней приключилось. Мужчина застыл на месте от удивления. «Вера Васильевна, а вы не…», — засмеялся Вадим, не зная, как корректно спросить.
«Пенсионер-кота еще мастерится на выдумки. Возможно, и тут ей что-то померещилось». Вера Васильевна словно прочитала мысли мужчины.
«Нет, мне ничего не показалось, там правда человек». Не раздумывая, Вадим схватил лопату из сарая деда Егора и побежал к машине. Несмотря на плохое самочувствие, Вера Васильевна вызвалась ехать с ним.
За считанные минуты доехали до кладбища. Когда подошли к могиле, закопанный незнакомец также лежал неподвижно, не шевелясь. Вадим осторожно отбрасывал землю в сторону, чтобы не повредить тело.
Много работать лопатой не пришлось, похоже, что мужчину не закопали, а просто закидали землей. Когда работа была закончена, перед взглядом Вадима и Веры Васильевны предстала далеко не радостная картина. Мужчина лежал, запрокинув голову, все его тело было облечено в пакет.
В нескольких местах пакет был порван, видимо, повредили, когда кидали землю. «Свят, свят, Господи, спаси и сохрани душу раба Божия Твоего», зашептала Вера Васильевна, словно находилась на отпевании покойника. Неожиданно кладбищенскую тишину прорезал крик Вадима.
Да он жив! Пульс прощупывается, и сердце слабо, но бьется. По всему видно, что совсем недавно очутился под землей. Глядя на оторопевшую Веру Васильевну, Вадим не растерялся, жизнь его закалила.
Несмотря ни на что, он научился помогать людям в любой ситуации. Тут же положил руку на грудь мужчины и начал делать ритмичные толчки. Когда-то еще подростком Вадим так спас маленького мальчика, тонущего в реке.
Массаж тогда помог вытолкнуть попавшую в легкие воду. Видимо, сегодняшний незнакомец тоже родился под счастливой звездой. Как будто Бог вдохнул в него новую жизнь.
Он зашелся в сильном кашле, когда комки земли после усилий Вадима один за другим начали вылетать изо рта. Через пару минут мужчина уже сидел, прислонившись спиной к оградке. С прерывистым тяжелым дыханием, непроходящим кашлем, трясущимся от шока телом, но живой.
«Хотите воды?» спросила Вера Васильевна, протянув бутылку. Она повсюду носила ее с собой, мало ли что может случиться. Незнакомец схватил бутылку, с жадностью прильнул к ней пересохшими губами.
Но смог сделать несколько глотков и опять зашелся в приступе кашля. «Я сейчас вызову скорую», — уверенно сказал Вадим. «Нет, не надо скорой, мне уже лучше».
Неожиданно, еле слышно произнес мужчина. Вадим аж опешил от такого заявления. «Но вы наглотались земли, чудом остались живы.
Дыхание и сердцебиение не в порядке, нужно в больницу срочно». «Нет, пожалуйста», — сопротивлялся незнакомец. «Мне бы только отлежаться немного».
Умом он понимал, что чувствовать себя ужасно, и врач, конечно же, нужен. Но после того, что с ним случилось, боялся больницы как огня, трясся, как трусливый заяц. «Господи, что я скажу этим людям», — мысли лихорадочно крутились в голове пострадавшего.
«Ведь я отсидевший на зоне зэк, на которого напали бывшие дружки, бандиты. Обвиняли в краже общака, требовали вернуть. Возвращать было нечего, не воровал я деньги.
Но бандиты не поверили, решили наказать, да так, что волосы дыбом встали. Если узнают, что я не умер, не сдобровать мне». Только сейчас к нему пришло осознание того, что приди пожилая женщина на кладбище на полчаса позже, его уже не было бы в живых.
Незнакомец, как затравленный зверь, переводил испуганный взгляд то на Веру Васильевну, то на Вадима. Его удрученное состояние передалось женщине, и она к великому изумлению Вадима предложила. «Пойдемте ко мне.
У меня просторный дом. Отдохнете, я вам отвар сделаю из трав. Вмиг здоровье поправит».
«Вера Васильевна, да вы что? Как можно к себе звать незнакомого человека?» Воскликнул Вадим, ошарашенно глядя на женщину. Вера Васильевна метнула в него недобрый взгляд. «Я знаю, что вы все считаете меня сумасшедшей, но это не так.
Я сама решаю, кого звать в свой дом». «Как можно оставаться наедине с этим подозрительным типом?» Продолжал про себя возмущаться Вадим. «Наверное, не зря люди говорят.
Не все в порядке с головой у этой пенсионерки, не смирившейся со смертью сына. Но все же мужчина подчинился желанию Веры Васильевны. Он сопроводил незнакомца в машину.
Тот шел, пошатываясь от внезапно возникнувших порывов ветра, прогнавшего с небосклона солнце. Все это время спасенный мужчина соображал, что же ему сказать, когда спросит, как он очутился под землей. Ничего вразумительного он так и не смог придумать, поэтому на вопрос Веры Васильевны промемлил.
«Грабители напали». «Какие уж тут могут быть грабители в забытой богом деревеньке? Ограбили, да еще и в землю закопали. Не верится что-то», — подумала Вера Васильевна, а вслух сказала.
«Тебя звать-то как?» «Сергеем Кличут», — ответил мужчина, обрадовавшись, что его больше не будут спрашивать о том, как он здесь очутился. «Ты проходи в дом, приляг», — заботливо предложила Вера Васильевна, увидев, что самочувствие Сергея, мягко сказать, не очень. Мужчина зашел, оглядел скромную обстановку комнаты, присел на потертый старый диванчик.
Вдруг его внимание привлекла большая фотография на стене, улыбающееся лицо молодого человека. Любопытство взяло вверх. Забыв о недомоганиях, Сергей подошел и пристально разглядывал фото.
«Ты его знаешь?» — спросила неожиданно зашедшая в комнату Вера Васильевна. «Представьте себе, да, это же Толя Самойлов!» — воскликнул Сергей. «Ну, точно он.
Только фотография старенькая. Наверное, сделана лет двадцать назад». Вера Васильевна застыла в оцепенении от этих слов.
Ей даже во сне не могло присниться, что этот странный человек может быть знаком с ее сыном. «Да, ты прав, это Толя Самойлов, мой сын», — тихо сказала женщина. «И сфотографировался он двадцать лет назад, как раз перед войной».
«Ну и чудеса! Как тесен мир!» — не унимался Сергей. «А Толик сейчас где? Наверное, в город перебрался? Молодые мужики в деревне не задерживаются?» Вера Васильевна отрешенно, отсутствующим взглядом глянула на Сергея и не промолвила ни слова. «А что вы так на меня смотрите?» — недоуменно спросил мужчина.
Вера Васильевна, не шевеляясь, с такими же опустошенными глазами, тихо сказала. «Толя на фронте». «Где?» — удивился Сергей.
«Вера Васильевна, война закончилась много лет назад, вы что?» «Для меня война закончится, когда вернется домой сын», — твердо стояла на своем женщина. Она ни за что не хотела разрушать свой придуманный мир, где сын жив и общается с мамой, пусть даже только во снах и письмах, собственноручно написанных ею. Сергею даже стало не по себе от таких речей пожилой женщины.
И только через несколько секунд к нему вернулось чувство самообладания. «Вера Васильевна, нельзя жить в мире иллюзий и летать в облаках. Если Толя умер, то нужно это признать», — сказал Сергей.
Он и не думал, что может вызвать огромный всплеск эмоций у бедной женщины. А горе Веры Васильевны действительно было огромным, она закрылась от него ширмой из придуманных почтовых писем. Но беда никуда не ушла, она просто затаилась и ждала своего часа, чтобы напасть на душу и сердце матери.
Этот незнакомец разбередил беду, выпустил ее из плена. Тут же мир Веры Васильевны рухнул, и она столкнулась со страшной действительностью, той, которую не смогла признать лет. Толи больше нет.
Сына больше нет. Чувства отчаяния и обиды охватили женщину, она затряслась от гнева и нахлынувших слез. Ее лицо и руки вмиг покрылись пунцовыми пятнами.
Вера Васильевна в эту же секунду возненавидела Сергея. «И зачем я только его в дом к себе привела? Ведь, — говорил Вадим, — не надо». Да не послушалась я, старая.
А этот мужик мне жизнь безжалостно сломал. Развалилась она, как карточный домик. Только я в этом виновата, — кляла себя женщина.
Сергей, увидев, что с Верой Васильевной происходит нечто невообразимое, по-настоящему испугался и даже вжался в стену всем телом. Увиденное и услышанное поразило его настолько, что он начисто забыл о физической боли, доставленной ему бандитами. Спустя несколько секунд, видимо, Вера Васильевна нашла в себе силы и со злостью сказала.
«Ты еще учить меня будешь, как жить? Да что ты знаешь о смерти, ты?» Тут Сергей не выдержал и сказал правду. «Я знаю о смерти все, так же, как и Толя видел ее лицо. Страшное и беспощадное.
Я служил с вашим сыном на фронте в одной роте». Увидев, что Вера Васильевна обомлела и смотрит на него широко открытыми глазами, мужчина продолжил. «Я вам больше скажу.
Не погиб ваш Толя на войне. Где угодно смерть могла его настигнуть, но только не там. Анатолий был тяжело ранен и после ранения демобилизован домой».
После этих слов лицо Веры Васильевны из пунцово-красного превратилось в смертельно бледное. Она замолчала и, едва переставляя ноги, подошла к дивану. Хотела сесть, но не получилось.
Женщина просто провалилась в мягкую поверхность дивана. Глаза ее закатились, а руки безжалостно повисли, как плети. Сергей тут же подбежал к ней и отчаянно закричал.
«Вера Васильевна, вам плохо?» Женщина была потрясена словами Сергея до глубины души и почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. «Может быть, есть какие-то таблетки, чтобы вам стало легче?» Мужчина не на шутку заволновался. Вера Васильевна лишь мотнула головой в направлении шкафа на кухне.
Сергей метнулся туда, притащил пакет с таблетками. Вот, только и смогла прошептать женщина, чуть приоткрыв глаза и показывая пальцем на зеленую коробочку. Нелегко было затолкать таблетку и воду в почти безжизненное тело, но Сергей сделал это.
А потом взял Веру Васильевну за руку и терпеливо ждал, когда ей станет легче. Через несколько минут таблетка подействовала, женщина медленно открыла глаза, а лишь только дрожь в руках осталась. Она пристально смотрела на Сергея, как будто хотела заглянуть в его душу.
Неожиданно тихо сказала. «Мне тогда с фронта похоронка на Толю пришла, а потом и гроб с телом. Так и хоронили в закрытом гробу, обожженный весь был Толя.
Расскажи мне о сыне, все что знаешь, заклинаю тебя». Сергей передернул плечами, посмотрел в страждущее лицо Веры Васильевны и сказал. «Мы в одной роте служили, я, Толя и Алексей.
Долгое время нам везло, и смерть не цепляла нас. Но однажды наша рота попала в окружение, и смерть оказалась тут как тут. Почитай, в живых только мы втроем и остались, но и нас окаянное задело.
Сначала Алексей, он лежал на поле боя бездыханный, хотя пульс еще прослушивался. Мы с Толей сразу поняли, не жилец. Но на фронте есть негласное правило.
Если в боевом товарища хоть чуть-чуть, но еще теплится жизнь, нужно уносить его с поля боя и пытаться добраться до врача. Так мы и сделали. К сожалению, вскоре мы снова попали под обстрел.
Теперь дошла очередь до Толи. Его контузило и тяжело ранило. Я получил легкое ранение в руку.
Но здесь нам повезло, мы попали в другую военную часть, недалеко от госпиталя. Через пару часов оказались уже в руках врачей». Вера Васильевна слушала, затаив дыхание.
А может, правда, Толя жив по-настоящему, а не только в ее письмах? Она ведь тоже не верила, что сын погиб. Но тогда где он? Почему не вернулся домой? Внезапно Сергей замолчал, видимо, вспоминая события тех далеких лет, когда они еще молодыми пацанами оказались на чужой земле и взглянули в лицо смерти. Его молчание прервало Вера Васильевна.
«А дальше? Что было дальше? Расскажи, Сергей, умоляю тебя». «Конечно, расскажу», — сказал мужчина, очнувшись от внезапно нахлынувшей волны воспоминаний. «Прошел месяц нашего нахождения в госпитале.
Толю и меня врачи подлатали как могли. Через два дня мне снова предстояло ехать на фронт, а вот контузию и двойное ранение Толи сочли тяжелым и демобилизовали. Хотя он снова рвался на фронт вместе со мной.
Все повторял, как это так, ты будешь воевать, жизнью своей рисковать, а я дома отдыхать. Несправедливо это». «Все справедливо.
Я здоров как бык, а ты еле живой. Езжай домой, а после войны вернусь». «Свидимся», — отвечал я ему.
У Веры Васильевны глаза вновь наполнились слезами, руки задрожали. Сергей успокоил их в своих ладонях. «А что с Алексеем стало в госпитале? Он умер?» — спросила женщина.
«Представляете, нет. Если, конечно, его состояние можно назвать жизнью. После кучи операций в коме он был».
Сергей снова замолчал. Трудно было вспоминать те годы. Почти четверть века минуло с тех пор, а все как вчера было.
«Сережа, а что потом? Говори, пожалуйста, только не молчи. Твое молчание смерти подобно», — умоляла Вера Васильевна. «Потом, — удрученно сказал Сергей, — случилось такое, что потрясло всех.
Произошел пожар в госпитале. Непонятно, по какой причине, то ли проводка загорелась, то ли непотушенная сигарета тому виной. Кто мог выскочить сам на улицу, выскочил.
Кому-то медицинский персонал помог, а кто-то... Мужчина тяжело вздохнул, смахнув в капельки пота со лба. А кто-то остался там». Увидев, что Вера Васильевна вот-вот опять потеряет сознание, Сергей поспешил успокоить ее.
«Нам с Толей повезло, мы выбрались. Выбежали, правда, в чем были, но главное — живы. Через несколько дней мы расстались.
Я уехал на фронт, а Толя — домой». Вера Васильевна сидела, как вкопанная, околдованная рассказом Сергея. Она упорно ждала.
Еще секунды, и мужчина скажет, что Толя жив и скоро будет с ней, и неважно, что с ним случилось и почему он не приехал раньше. Но Сергей больше ничего не сказал. Он прочитал немой вопрос в глазах пожилой женщины, но ответа у него не было.
«Не смотрите на меня так, Вера Васильевна. Я больше ничего не знаю. Толя сказал, что поедет домой.
Очень хотел видеть маму, то есть вас. Не приехал он ко мне, Сереженька. Я одна все эти лет прожила, надеялась на встречу.
Не верила, что он в землице сырой лежит». Женщина не смогла больше совладать со своими чувствами, из ее глаз хлынули горькие материнские слезы. «Но как же так может быть? Ведь ты же есть на этой земле и наверняка свою жизнь прожил достойно», воскликнула Вера Васильевна.
Она как утопающая хваталась за последнюю соломинку. Сергей покачал головой, тяжело вздохнул, как будто тяжелые цепи сжимали ему грудь. «Нет, Вера Васильевна, недостойно я прожил свою жизнь.
Не получилось из меня хорошего человека. После войны денег не было, и связался я с плохой компанией, как говорится, пошел по наклонной. Кражи, грабежи, потом тюрьма.
Снова кражи, грабежи и вновь тюрьма. И так три раза. В общем, зэк я, бывший с богатым криминальным прошлым.
Меня и к вам это самое прошлое привело. Я завязал с уголовщиной, а бандиты все равно за мной по пятам ходят. И если бы... И если бы вы вовремя не подоспели сегодня, меня бы уже не было на этом свете».
Теперь уже Сергей не мог совладать со своими эмоциями, и скупая мужская слеза вот-вот потечет по его щеке. Вера Васильевна не ужаснулась и не стала отмахиваться от Сергея, как от чумы. Она просто тихо сказала, «Да, натерпелся ты, милок».
Спустя мгновение женщину словно осенило. «А может быть и Толя тоже попал в тюрьму? Сошел с пути истинного?» «Нет, Вера Васильевна, Толя точно этого не сделал. У него был внутренний несгибаемый стержень и свой взгляд на жизнь, свои принципы и цели.
Он не такой, как я». Женщина обхватила лицо руками, наклонила голову вниз и сникла. Удача улыбнулась ей, вдруг появился свет в конце тоннеля и тут же погас.
«Как же теперь жить? На что надеяться?» — кричала душа Веры Васильевны, а сердце разрывалось на части. Жить как раньше она уже не сможет. За какой-то час Сергей изменил ее -летнее существование настолько резко, что возврата в придуманный ею мир уже не будет.
Так же метался в своих мыслях Сергей. Он увидел в глазах Веры Васильевны тоску и боль, а еще несгибаемую волю и веру в то, что сын вернется. У мужчины возникло непреодолимое желание помочь ей, а решение молниеносно пришло к нему.
«Вера Васильевна, я вам жизнью обязан. Клянусь, что буду искать Толю и найду». Женщина медленно подняла голову и взглянула на Сергея так пронзительно, что тот понял, другого пути у него нет.
Он прекрасно понимал, что за ним тянется бандитский шлейф. Завязать с криминальным миром непросто, даже если ты решил соскочить с этого адского поезда, ведущего в тупик. Бывшие дружки будут тянуть тебя назад.
Сергей осознавал, что окажется на виду, а значит бандиты смогут легко выйти на его след и жизнь снова будет в опасности. «Но ведь на фронте я каждый день рисковал жизнью», воскликнул про себя Сергей. «И выжил, а значит и здесь прорвусь.
Должен прорваться». Удивительно, но он так же, как и Вера Васильевна, был уверен, что Толя жив. Они еще долго сидели, держась за руки, рассказывали о войне, о человеческих взаимоотношениях, о Боге.
И только когда глаза начали слепаться, позволили себе лечь. Проснувшись рано утром, вместо Сергея Вера Васильевна увидела только аккуратно заправленное белье и лежащую на столе записку. «Вера Васильевна, спасибо за все.
Я найду Толю, обещаю». «Ушел и даже не попрощался», с горечью подумала женщина. А через несколько мгновений у нее возникли необъяснимые ощущения во всем организме, будто крылья за спиной выросли.
Сознание просветлело, а голова освободилась от черных тягостных мыслей. Да, старого придуманного ею мира больше нет, но возник новый мир, там они с Толей будут всегда вместе. Сергей вселил в нее эту надежду, и она поверила всей душой.
Спустя час в дверь Веры Васильевны постучали. Она поспешила открыть, на пороге стояли Вадим и Полина, испуганно смотрели на пожилую женщину, переглядываясь между собой. «Вера Васильевна, этот странный незнакомец не обидел вас? Где он?»