Мама уехала в командировку оставив дочь с отчимом. Вернулась раньше зашла в ее комнату и онемела...

Мама уехала в командировку оставив дочь с отчимом. Вернулась раньше зашла в ее комнату и онемела...

Мила, давай уже вставай. Хватит спать. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Я понимаю, что у тебя выходной и ты устала за неделю, но это дело не терпит отлагательств. В этот день Лариса Дмитриевна разбудила дочь ни свет ни заря. Когда мать ворвалась в её комнату, Мила с просонья сначала даже не поняла, что происходит.
Учебная неделя только-только подошла к концу, Мила рассчитывала, что наконец-то сможет выспаться, так как Лариса Дмитриевна была очень строго и требовательной матерью, Миле приходилось крутиться между школой и своей собственной жизнью, которую она всячески скрывала от матери. Каждую неделю Лариса Дмитриевна проверяла оценки дочери, а по возможности заезжала в школу, чтобы узнать, как у Милы дела. Как и любому другому подростке, девочке надоедал неусыпный контроль матери.
Мила хотела свободы, но бунтовать не решалась. Лариса Дмитриевна была женщиной небедной и могла в любой момент лишить дочь довольствия за непослушание, а как раз этого Мила допустить никак не могла. Она слишком привыкла к хорошей и безбедной жизни и не представляла, что может быть как-то по-другому.
Раньше дела в семье обстояли совершенно иначе, но это было до того момента, как Лариса Дмитриевна развелась с Эдуардом Викторовичем, отцом Милы. Когда они жили вместе, все ее внимание было сосредоточено на любимом муже, а как только женщина его потеряла, переключилась на дочь. А кому же еще бедной и разведенной женщине было отдавать всю свою заботу и любовь? Только Миле.
Больше никого у Ларисы Дмитриевны не было, а у девочки как раз начался переходный возраст. Женщина очень боялась за дочь, поэтому спустя много лет полного доверия и свободы начала контролировать буквально каждый шаг. Мила надеялась, что с появлением отчима ситуация изменится.
Когда мать впервые пригласила в гости молодого человека, разница в возрасте с которым была настолько очевидна, что ее невозможно было скрыть, Мила успокоилась. «Ну все, слава богу, наконец-то я смогу вздохнуть спокойно», – подумала она про себя, понадеявшись на то, что мать направит всю свою энергию на нового ухажера. Но спустя некоторое время Мила поняла, что жестоко ошиблась, мать не переставала ее контролировать.
А вот отчима уделяло не так много времени и, как показалось Миле, относилась к нему весьма посредственно. Конечно, на самом деле это было не так. В молодом любовнике Лариса Дмитриевна не чаяла души.
Она покупала ему дорогие подарки, давала деньги и вообще всячески старалась ему угодить. Но женщина делала это не в ущерб дочери. Мила по-прежнему находилась в эпицентре ее пристального внимания.
И даже когда Сергей переехал жить к ним, ничего не изменилось. Мила потеряла последнюю надежду на свободную подростковую жизнь. И ей пришлось, что называется, крутиться, чтобы не упустить непрелестных возможностей ее юного возраста, не учебу.
Что за первое, что за второе, мать бы не погладила по головке. И Мила это понимала. Поэтому изо всех сил старалась учиться, чтобы у Ларисы Дмитриевны не возникло желание выяснять, чем еще увлекается и занимается дочь помимо школы.
Когда Лариса Дмитриевна уезжала в командировки, а это происходило довольно-таки часто, Мила могла расслабиться и почувствовать себя свободной. Это было единственное время, когда она уделяла больше времени тем делам, которым хотела, а не навязанной матерью учебе. Правда, потом девочке приходилось наверстывать упущенное, что, впрочем, было для нее вполне привычным.
В то утро Лариса Дмитриевна хотела сообщить дочери о том, что уезжает не на несколько дней и даже не на неделю, а на целый месяц. Еще ни разу женщина не покидала дом так надолго. В глубине души Мила, естественно, обрадовалась.
Но перед матерью сделала вид, что расстроена. Девочка не хотела ее обижать, да и вызывать лишние подозрения было совершенно ни к чему. Вот чем Сергей никогда не контролировал Милу.
Когда Лариса Дмитриевна звонила, спрашивала, как у них там дела, он отвечал, что все в порядке, умалчивая о позднем возвращении почерицы, домой и других мелочах. Милу тоже не слишком сильно интересовали дела приемного отца. Она никогда в них не лезла.
И даже когда однажды мать уехала на неделю, а Сергей несколько дней не ночевал дома, девочка ни словом не обмолвилась об этом Ларисе Дмитриевне. А почему так надолго? – спросила Мила, когда мать сообщила ей об отъезде в очередную командировку. Что-то случилось? – Да нет, все в порядке, – ответила Лариса Дмитриевна.
– Просто мы с партнерами запланировали провести важные переговоры, так сказать, в неформальной обстановке. Хотим немного отдохнуть, развеяться, заодно и дела обсудить. Ты же останешься с Сергеем? Сможешь там прибрать, приготовить? – Конечно.
– улыбнулась Мила, уже предвкушая, что целый месяц жизни с отчимом позволит ей вдоволь насладиться свободой и оторваться. – Вообще без проблем. Лариса Дмитриевна хотела попросить дочь приглядывать за отчимом, но потом передумала.
Женщина подумала, что это уже слишком, заставлять Милу шпионить за Сергеем. Не то чтобы она его в чем-то подозревала, но все-таки мало ли что. Тем более, что у них была такая большая разница в возрасте.
И, естественно, Сергея рядом с Ларисой Дмитриевной держала вовсе не любовь. В глубине души женщина это понимала, но не хотела погружаться в подобные мысли. Ей было слишком тяжело после развода с мужем.
Эдуард Викторович был для нее всем, она безумно его любила и поэтому не замечала, что в его восприятии их брак уже давно превратился в соседство, пожилплощади. И если для Ларисы Дмитриевны развод с мужем стал самой настоящей трагедией, то для Эдуарда Викторовича он был вполне закономерным. Ничем другим их отношения закончатся и не могли.
И со стороны Ларисы Дмитриевны было глупо надеяться на что-то лучшее. Если бы женщина вовремя открыла глаза и нашла бы в себе силы посмотреть в лицо реальности, то удар не стал бы для нее таким сильным. Но Лариса Дмитриевна до последнего предпочитала заблуждаться, и в результате получила то, что получила.
Нельзя сказать, что их брак с Эдуардом Викторовичем был совсем несчастливым. Поженились по молодости и первое время все шло хорошо. Но как только Лариса Дмитриевна ударными темпами начала строить карьеру, отношения между супругами стали накаляться.
Даже появившаяся на свет дочь не смогла повлиять на женщину. Едва успел закончиться декрет, Лариса Дмитриевна вернулась на работу. И несмотря на то, что Эдуард Викторович был категорически против, милую женщину отдала в детский сад.
«Если тебе надо, ты с ней и сиди», — сказала она, когда муж пытался возразить, и начал убеждать в том, что в таком возрасте ребенок должен еще побыть с матерью. «Ты зарабатываешь копейки, а я, между прочим, деньги в семью приношу. Если я потеряю место, то о нормальном будущем можно вообще забыть».
Лариса Дмитриевна смогла найти хорошую работу сразу же после окончания института и держалась за нее мертвой хваткой. В перспективе она хотела открыть свое дело. А для этого нужно было на протяжении нескольких лет усердно трудиться, чтобы накопить хоть сколько-нибудь приличную сумму на стартовый капитал.
Квартира Ларисы Дмитриевны досталась от покойной бабушки, которая ушла из жизни за несколько лет, до того, как внучка получила аттестат зрелости. Мать Ларисы была обижена и на покойницу, и на дочь за то, что ей не досталась ни кусочка от наследства. Женщина была убеждена в том, что мать поступила очень несправедливо.
Квартира должна была достаться ей по старшинству. Но женщине ничего не оставалось, кроме как смириться со сложившейся ситуацией, так как делиться с ней бабушкиным наследством дочь явно не собиралась. Это было очевидно еще до того момента, как Лариса Дмитриевна вышла замуж, и молодой семье понадобился собственный угол.
Поведение амбициозной дочери не вызывало у матери удивления, а вот возмущения – да. Все-таки она ее растила и воспитывала, а дочь не сочла нужным даже предложить матери долю в наследстве. Бабушкина квартира на долгие годы стала причиной их раздора.
И даже после того, как Лариса окончательно встала на ноги и предложила матери материальную помощь, отношения между ними не наладились. Нина Григорьевна отказалась от подачи к дочери. Она была слишком гордой, чтобы закрыть глаза на предыдущие разногласия ради денег.
А Лариса навязываться не стала. Не хочет, как хочет. Обиженно подумала она про себя, когда в очередной и последний раз попыталась поговорить с матерью.
В конце концов, это ее дело – жить на пенсию в нищете или воспользоваться моими возможностями. Никто никому ничего навязывать не будет, и уговаривать тоже. С тех пор они так и не общались.
Нина Григорьевна давно абстрагировалась от жизни Ларисы, и вникать, а уж тем более вмешиваться в дела дочери у нее не было абсолютно никакого желания. Аналогичную позицию заняла и Лариса, у которой всегда было слишком много дел, чтобы погружаться в размышления о каких-то там семейных отношениях. Тем более, что мать была не единственным человеком, с кем у Ларисы регулярно находила коса на камень.
Разногласия с мужем тоже происходили довольно-таки часто. Супруги ругались, выясняли отношения, а потом мирились. На протяжении долгих лет Эдуард Викторович терпел прессинг жены и даже после крупных скандалов соглашался с ней и шел навстречу.
Но настал момент, когда мужчина понял, что так дальше продолжаться не может, любому терпению рано или поздно наступает предел. А Эдуард Викторович терпел слишком долго. Не каждому под силу столько выдержать.
По мере того, как Лариса наживала состояние, она становилась все более наглой и беспринципной. И если в прошлом женщина мягко и аккуратно продавливала мужа, подстраивая его под себя, то в последние несколько лет начала делать это слишком жестко и бескомпромиссно. В конце концов, Эдуард Викторович принял для себя очень сложное решение, которое далось ему нелегко.
До того, как объявить жене о том, что он хочет с ней развестись, мужчина очень много думал. Эдуард Викторович размышлял о будущем и о том, как он будет жить дальше один без Ларисы. По правде говоря, ему и идти-то было некуда.
За долгие годы совместной жизни мужчина не нажил абсолютно ничего. Как только Лариса Дмитриевна открыла свое дело и начала прилично зарабатывать, она настояла на подписании брачного договора. Женщина очень любила своего мужа, но, как говорится, дружба дружбой, а деньги врозь.
И не то, чтобы она в тот момент серьез задумывалась о том, что они могут развестись, вовсе нет. Но уверенность в том, что ни одна заработанная копейка не ускользнет из ее рук для Ларисы Дмитриевны, была очень важна. И отказаться от нее женщина была не готова.
Эдуард Викторович очень спокойно отнесся к ее предложению. Деньги жены ему были не нужны. Мужчина изначально знал о том, что при разводе не получит ни копейки.
Но к тому моменту, когда он принял такое решение, жизнь с Ларисой стала настолько невыносимой, что никакие деньги не могли ее окупить, даже очень большие. Для Ларисы такое заявление стало настоящим шоком. Оно свалилось ей, как снег на голову, настолько внезапно, что женщина не поняла, что происходит.
«У нас же все было в порядке», — растерянно сказала она. «С чего ты вдруг решил со мной разойтись? У нас дочь растет. Ты хочешь оставить ее без отца?» «Оставлять Милу без отца я не собираюсь», — ответил Эдуард Викторович.
«Я буду с ней общаться, встречаться по выходным, я даже готов платить тебе алименты, хотя совершенно очевидно, что ты в них не нуждаешься. Твое и мое материальное положение — это небо и земля. Но я готов, правда готов.
Но жить с тобой я больше не могу». Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «нормально», но наши с тобой отношения явно нельзя характеризовать подобным образом. И это началось не вчера.
Просто ты предпочитаешь не замечать очевидного. А я так больше не могу. Прости.
Лариса Дмитриевна была вне себя от злости. «Да как он вообще смеет мне такое заявлять?» — размышляла она про себя. «Я для него, для семьи, столько сделала.
Мало того, что вкалываю, как лошадь, семью на ноги поставила, так еще и по дому все сама делаю, забочусь о нем. А он оказывается несчастен со мной. Кто бы мог подумать? Самый несчастный человек на свете.
Обстиранный, наглаженный, накормленный. Столько лет, как сыр в масле катался, а теперь вдруг ни с того ни с сего у него появились претензии. Поразительная наглость.
Просто уму непостижимо». Естественно, ни о каком общении с дочерью не могло идти и речи. Лариса Дмитриевна строго-настрого запретила Миле даже приближаться к отцу.
Девочка не решалась ей перечить. Мила целиком и полностью зависела от матери и понимала, что шаг вправо, шаг влево или любое телодвижение ей наперекор будут ей дорого стоить. Если и до развода Лариса Дмитриевна никогда не отличалась ангельским характером, то после женщина окончательно слетела с катушек.
Она изо всех сил старалась заглушить ту глубокую душевную боль, которая буквально разрывала ее изнутри, и заполнить образовавшуюся в сердце пустоту. Сергей стал идеальным для этого вариантом. Молодой, симпатичный, да еще и покладистый.
Он готов был целиком и полностью подчиняться Ларисе. Она была для него спасательным кругом, с помощью которого молодой человек мог вырваться из нищеты. Мила искренне не понимала, что мать в нем нашла.
Что у нее может быть общего с человеком, с которым ее разделяет такая большая разница в возрасте. Но вмешиваться в это девочке совершенно не хотелось. Отчим относился к ней нормально, и она тоже не считала нужным настраивать мать против него.
В каком-то смысле они даже подружились, Мила не стучала матери на него, а он, в свою очередь, отвечал ей тем же самым. Оставшись вдвоем на целый месяц, и она, и Сергей почувствовали, как завеяло той свободой, которой им так не хватало. Едва за Ларисой Дмитриевной успела закрыться дверь, как Сергей тут же позвал Милу в свою комнату для серьезного разговора.
Такого поворота событий девочка, конечно, не ожидала. Но что ей оставалось делать? Они живут в одном доме, и она все равно никуда не денется. Если понадобится, Сергей подловит ее на кухню, в ванной, да где угодно, и все равно скажет и сделает то, что хочет.
Так зачем оттягивать и играть в кошки-мышки, когда можно все обсудить с глазу на глаз напрямую? Я надеюсь, что ты не будешь против, скажем так, маленьких шалостей? Прищурившись, спросил Отчим, когда Мила вошла в его комнату и села на стул напротив него. От неожиданности девочка аж поперхнулась. До этого момента Отчим ни разу не делал никаких поползновений в ее сторону, и она была уверена в том, что никаких подобных намеков от него никогда не последует.
От его взгляда Миле стало не по себе. Мужчина смотрел на нее какими-то зловещими и хитрыми глазами. Девочка уже была готова вскочить со стула и выбежать из комнаты, а потом забереться у себя и пожаловаться матери.
А что ей еще оставалось делать в подобной ситуации? Нет, конечно, как и у любого другого подростка в ее возрасте у Милы уже были отношения с мальчиком. Но Сергей был для нее слишком взрослым. Она встречалась со своим ровесником, одноклассником Сашей.
Естественно, мать об этом не знала и знать была не должна. В школе подростки держат дистанцию, чтобы не палиться перед учителями, которые в любой момент могли доложить обо всем дотошной Ларисе Дмитриевне. Мила и Саша находили время для встреч после уроков, но все пока что ограничивалось исключительно неспешными прогулками и поцелуями.
На большая девочка была явно пока не готова, по крайней мере до недавнего времени это было так. Да и уединиться им было негде. Сашины родители хоть и были не такими строгими, как мать Милы, но даже они считали, что он еще не дорос до взрослых отношений.
Увидев, что падчерица смущена и напугана, Сергей поспешил разрядить обстановку. «Успокойся», – улыбнулся он, – «я имел в виду совсем не то, что ты подумала». «Тогда что же», – уточнила Мила, которая все еще была не по себе.
Сергей ей объяснил, чего он хочет, и Мила, не раздумывая, согласилась. Это предоставляло возможности ей наконец-то вдохнуть свободу полной грудью и сделать то, что она так давно хотела, но боялась в этом признаться даже самой себе. Если бы они с Сергеем только знали, какие порой неприятные и неожиданные сюрпризы способна подкидывать судьба, они бы ни за что не поступили бы так опрометчиво.
Но отчим и падчерица даже не догадывались о том, что их ждет впереди. Когда Лариса Дмитриевна нарисовалась на пороге на три недели раньше положенного срока и своими собственными глазами увидела, что творится в ее доме, Мила и Сергей находились в полной растерянности, такого развития событий они никак не могли ожидать и даже не знали, что сказать в свое оправдание. «Это еще что такое?», возмущенно воскликнула Лариса Дмитриевна, которая в тот момент готова была влепить пару смачных оплеух и Сергею, и Миле.
Такого шока, как тогда женщина не испытывала еще ни разу в своей жизни. Едва она переступила порог дома, как в нос ударил резкий запах спиртного и табака. У Ларисы Дмитриевны сложилось впечатление, что дом не проветривали как минимум неделю.
Судя по всему, какая вокруг стояла жуткая удушающая вонь, женщина была недалека от истины. Но главный неприятный сюрприз ждал ее тогда, когда она вошла в их с Сергеем спальную и увидела на своей кровати гражданского мужа с какой-то девицей. «Что вы здесь, черт возьми, устроили?», рявкнула Лариса Дмитриевна, глядя в ошалевшие от испуга глаза своего благоверного.
«Где Мила? Что вообще здесь происходит?» Услышав голос матери, Мила проснулась, но не успела привести ни себя, ни свою комнату в порядок до того момента, как туда ворвалась Лариса Дмитриевна. Да и куда бы она спрятала толпу друзей, дрыхнувших на полу, и Сашу, которого Мила полусонного вытолкала из кровати, чтобы он успел надеть хотя бы спортивные штаны и футболку. Лариса Дмитриевна даже не знала, что ее больше шокировало, то, что она увидела в своей собственной спальне или в комнате дочери.
Женщина была вне себя от ярости. Сергей не просто притащил в ее дом любовницу, а еще и развлекался с ней прямо на их супружеской постели. А дочь не только устроила потасовку, а еще и приволокла в дом какого-то парня, и это в ее-то годы.
Но самое страшное, что Ларису Дмитриевну одновременно придали два самых близких ей человека. В отношениях с Сергеем она допускала ту же самую ошибку, что и с бывшим мужем. Женщина была слишком высокого о себе мнения и чересчур обольщалась на свой счет.
Конечно, она понимала, что отчасти представляет собой для Сергея выгодную партию, но в его чувствах женщина нисколько не сомневалась. Лариса Дмитриевна была уверена, что он просто сочетает приятное с полезным. И предпочитала закрывать глаза на все звоночки, которые свидетельствовали об обратном.
А их до этого момента было немало. К тому моменту, как Лариса Дмитриевна уже готова была вышвырнуть любовницу мужа за дверь, молодая и наглая девица была одета и сама засобиралась к выходу. Проходя мимо женщины, она презрительно посмотрела в ее сторону и, фыркнув гадко, усмехнулась.
Да ты ему в матери годишься, тетенька, ухмыльнулась девица. Еще и думала, что он тебе верность хранить будет. Да ты на себя посмотри и на него посмотри.
Тьфу, кикимора. Чеши-чеши отсюда, воскликнула нежелающая оставаться в долгу Лариса Дмитриевна. Посмотрим, как ты в мои годы выглядеть будешь, дура крашеная.
После обмена любезностями и того, как девица покинула дом, Ларисе Дмитриевне предстоял серьезный разговор с мужем. Собственно говоря, обсуждать им было нечего, а выслушивать нелепое оправдание Сергея женщина не собиралась. Она дала ему возможность собрать свои вещи и указала на дверь, что было абсолютно справедливо после той картины маслом, которая предстала перед глазами Ларисы Дмитриевны по возвращению домой.
А с тобой у меня будет отдельный разговор, сказала женщина, когда вновь ворвалась в комнату дочери. К тому моменту Мила уже успела вытолкнуть друзей и Сашу за дверь. Пока мать скандалилась с Сергеем, ребята успели собраться и уйти.
Этого времени вполне хватило для того, чтобы как-то привести себя в порядок и даже выпить стакан воды. А вот Милу не ждало ничего хорошего, и она это прекрасно понимала, поэтому была готова абсолютно ко всему. – Как ты могла, – причитала Лариса Дмитриевна, опустившись на стол возле кровати дочери.
– Как тебе только совести хватило. Как ты могла промолчать, зная о том, что он мне изменяет? О твоих выкрутасах я вообще молчу. Не хочу даже комментировать ту гадость, которую я здесь увидела.
Мне противно с тобой разговаривать. Мила находилась в такой растерянности, что не смогла даже подобрать нужных слов, чтобы ответить матери. В жизни Ларисы Дмитриевны всё всегда было чётко и структурировано.
Она никогда не возвращалась из своих командировок вот так внезапно, раньше положенного срока. Поэтому её визиты застал их с Сергеем врасплох. – А тебя я вообще безо всего оставлю, – рявкнула Лариса Дмитриевна, глядя Миле в глаза.
– Ты у меня ни копейки не получишь. И никаких дорогих шмоток, гаджетов и прочего. Будешь жить как все.
И ещё скажи спасибо, что я тебя кормить не отказываюсь. По-хорошему за такие выходки вышвырнуть бы тебя из дома, да не могу. В общем, я всё сказала.
Больше ни на что можешь не рассчитывать. И да, ещё вот что. Такого предательства я тебе никогда не прощу, слышишь меня? Никогда.
Закрывшись в своей комнате, Лариса Дмитриевна обессиленно рухнула на постель и зарыдала. Ещё никогда ей не было так больно и плохо. Женщина и представить себе не могла, какой змеюгой окажется её родная дочь.
Лариса Дмитриевна была бы и рада, отдать её отсюда не могла. Принципы были выше обиды. Если бы она сейчас позволила бы им через несколько месяцев общаться, Мила бы вообще не захотела её видеть.
И Лариса Дмитриевна это отчётливо понимала. Такого она не могла допустить ни при каких обстоятельствах. Ларисе Дмитриевне потребовалось очень много времени, чтобы осознать свои ошибки и помириться с дочерью.
Женщина начала потихоньку оттаивать только после того, как встретила свою настоящую любовь. Ну как встретила. С Анатолием Игоревичем они были знакомы очень давно.
Он был единственным среди бизнес-партнёров Ларисы Дмитриевны, кто так и не женился и не обзавёлся детьми, хотя мужчина был хоть куда более чем достойный. А вот всё как-то не клеилось, личная жизнь и не клеилась. Да по правде говоря, он и не слишком сильно пытался изменить сложившуюся ситуацию.
Анатолий Игоревич был давно влюблён в Ларису Дмитриевну, но она была замужем. После развода у него появилась маленькая надежда на то, что она заметит его неравнодушие к ней. Признаться он всё не решался, а спустя некоторое время она снова вышла замуж.
Только после того, как Лариса Дмитриевна разошлась с Сергеем, Анатолий Дмитриевич решил, что надо действовать. А то он так всю жизнь и просидит один, а она снова выберет кого-нибудь не того. Сначала женщина отвергла его чувства, собственно говоря, ничего другого Анатолий Игоревич и не ожидал.
Он понимал, что Ларисе Дмитриевне нужно время, чтобы хорошенько обдумать, ведь его признание стало для неё полной неожиданностью. По правде говоря, она поначалу сошлась с ним, чтобы заполнить ту пустоту, которая образовалась в душе после расставания с Сергеем, а спустя некоторое время поняла, что полюбила Анатолия. Он был совсем не таким, как Эдуард и уж точно не похож на Сергея.
Анатолий Игоревич был человеком её уровня, достойным мужчиной, который идеально ей подходил. И было бы очень странно, если бы в душе Ларисы Дмитриевны так бы и не зародилось взаимное чувство к нему. Просто до этого момента Лариса Дмитриевна выбирала не тех мужчин и только со временем смогла осознать свою ошибку.
И хорошо, что это произошло так быстро. Женщина ведь могла упустить лучшие и самые счастливые годы своей жизни, если бы продолжила злиться и страдать. А так, дочь уже выросла и не нуждается в опеке и заботе.
Понять это Ларисе Дмитриевне помог Анатолий Игоревич. Только с его появлением в семье у Милы появилась та самая свобода, которой ей всегда так не хватало. А у Ларисы Дмитриевны теперь есть время наконец-то по-настоящему обустроить свою жизнь рядом с любимым человеком.
До этого момента она, можно считать, и не жила, а только обслуживала чужие интересы. И не получала за это взамен ничего, кроме страданий и переживаний. К счастью, все это осталось в прошлом.
А впереди долгие годы счастливого будущего. И Лариса Дмитриевна проведет их так, как сама того хочет, а не так, как всегда пытались требовать от нее другие. А она так и не оправдала их ожиданий.