Страстное влечение. Том 1. Глава 8: UNHRDO
Чон Тэин получил семь или восемь ударов. Два из них были такими сильными, что на пару мгновений он полностью отключился от реальности. К счастью, среди них попалось несколько «ватных» кулаков, а остальные более-менее соответствовали общей атмосфере того момента.
Когда его наконец перестали бить и он более-менее пришёл в себя, Чон Тэин сидел и пил алкоголь с лёгким недоверием ко всему происходящему.
— Без закусок?
— Кажется, Юан Хо недавно вышел за вяленой говядиной. Скоро принесет.
— Да вон стакан пустой стоит. Сам не можешь налить, что ли? Чего сидишь?
— …
Чон Тэин обнаружил ещё одно отличие от армии… Он задумчиво пробормотал это, глядя на пакетик с арахисом, который только что сунул ему какой-то незнакомый мужик.
После того как его от души отмутузили, все вели себя так, будто ничего не произошло, и весело предложили: «Пойдём-ка выпьем за новичка, а?» Те самые люди, что только что безжалостно вбивали в него тяжёлые кулаки, теперь с улыбками тянули его за собой. Чон Тэин мог только тихо сидеть, пить алкоголь и жевать то, что ему подсовывали.
То ли эти мужики странные, то ли вся эта компания, то ли филиал, то ли весь UNHRDO, а может, это он сам с ума сходит?
— А нормально вообще так пить? Что, если вдруг экстренный вызов, а мы все в хлам?
Чон Тэин спросил с сомнением. Мужик по имени Цинцзяо тут же пожал плечами и усмехнулся:
— Какой ещё экстренный вызов?
Сидевший рядом Тоу добродушно пояснил:
— Тэин из армии. У него привычка такая, нормально.
— А-а… — только и кивнул Цинь, будто теперь всё понял. Карло, жующий закуску по другую сторону, тоже добавил:
— Это не армия, тут не бывает частых экстренных вызовов. Если ты, конечно, не тот парень, который наживает врагов и тычет ножом в своих же. Таких здесь никогда не было. После тренировок можно спокойно пить. Правда, если напьёшься так, что на утреннюю тренировку не сможешь выйти, инструктор тебя медленно и с удовольствием накажет.
— Я слышал, что иногда вам поступают запросы на выполнение грязной работы за пределами филиала. Где гарантия, что кто-то затаивший злобу извне, не проберется сюда, чтобы прикончить? – спросил Чон Тэин, делая глоток спиртного.
Он не знал точно, как тут всё устроено, но давно слышал что-то подобное в разговорах дяди с Джэином. Поэтому и думал, что UNHRDO в основном занимается внешними миссиями.
— Откуда ты вообще эту байку услышал?
— Такие уж слухи. Ветер то с одной стороны подул, то с другой — вот и долетело до ушей.
— А, точно, брат Чон Джэина. Но ты услышал только половину. Внешние миссии мы иногда берём, но личные заказы — никогда, сколько бы ни платили. Мы всё-таки в организации работаем. Личные дела, конечно, возможны, но стоит ли наживать себе врагов… Хотя с теми ублюдками нужно быть осторожнее вдвойне…
Карло говорил, а потом вдруг понизил голос, остановился и с явным возбуждением и злостью продолжил:
— Эти суки из европейского филиала! Скоро нагло и высокомерно сюда полезут!
Сегодня Чон Тэин уже в который раз слышал, как костерят европейский филиал. Хотя он теперь был в одной лодке с этими людьми, глядя, как здоровенные мужики горят праведным огнём, он вдруг почувствовал, что ему чертовски смешно. Чон Тэин улыбнулся и сказал:
— Похоже, у вас там и правда отношения — полный пиздец… Разве членов филиалов не меняют регулярно? Всё-таки коллеги, как можно так ненавидеть друг друга.
Как только он договорил, в комнате повисла тишина. Чон Тэин, не успев проглотить вино, просто смотрел на них.
— А, ну да, ты же не знаешь. Конечно, людей между филиалами постоянно меняют, но…
— А?
— Не знаю, как в других филиалах или при переводе из штаб-квартиры, но эти два филиала напрямую людьми не обмениваются.
Чон Тэин разделил вино во рту на две части и тихо проглотил, изо всех сил стараясь не скорчить самую нелепую мину на свете.
Так вот почему здесь никто никогда не был в европейском филиале. Понятно. Он знал, что отношения между филиалами как у кошки с собакой, но чтобы было настолько плохо, что даже обмен людьми невозможен напрямую? Значит, это уже перешло границы личной вражды и стало настолько серьёзно, что даже другие филиалы и штаб-квартира были вынуждены это признать.
— Там что, какая-то кровавая история произошла?.. — пробормотал Чон Тэин.
Цинцзяо крепко сжал стакан с вином.
— Между филиалами и штабом изначально не было хороших отношений. Если со штабом общение еще более-менее, то между филиалами все совсем глухо. Когда тренируетесь вместе, дерётесь так, будто перед вами враг. А если дерёшься по-настоящему, то неизбежно будут мертвецы. Накопится — и на следующих совместных тренировках уже мстят за товарищей и убивают снова. Ненависть рождает ненависть. Так и застыла эта вражда между двумя филиалами.
— То есть это не неосторожное убийство, а намеренное?
Никто не ответил. Мрачное молчание с горькими взглядами вполне заменило подтверждение.
— Но они же не убивают всех подряд…
— В общем, как только они приедут, ты сразу увидишь ад своими глазами.
— …Я слышал, совместные тренировки раз в год?
— Точно. С европейским и другими филиалами. Раз в год. То есть мы по три месяца тренируемся с европейцами, австралийцами, южноамериканцами и африканцами по очереди.
Если он хочет нормально прожить следующие полгода, ему предстоит как минимум дважды пройти через жизнь и смерть… Чон Тэин мысленно проклял дядю, который затащил его сюда, и почувствовал себя так, будто его укусила ядовитая тварь.
— Мы тянем жребий и делим людей пополам. В этот раз половина европейцев приедет к нам, а половина наших поедет в Австралию. Половина австралийцев — в Южную Америку, и так по кругу. В следующий раз порядок меняем и крутим дальше.
— Понятно. А когда жребий тянуть будем — кто остаётся, а кто едет?
— Если отъезд в субботу, то жеребьёвка в пятницу вечером.
— …Если так впритык тянуть жребий, как успеть билеты на самолёт купить?
— Зачем нам билеты? У нас свои специализированные борта. Виза нужна только для страны, где находится филиал. Паспорт с собой — и всё.
Чон Тэин на секунду задумался над словами «специализированные борта» и одновременно вспомнил тот заброшенный сарай, который готов был развалиться, когда он впервые ступил на остров. От этого «специализированный флот» звучал ещё более нелепо.
— К чему такая спешка? Разве не лучше заранее подготовиться и разделить людей?
— Потому что если заранее знать, поедешь ты или останешься, начнёшь тренировки через пень-колоду.
— Ха, если не хочешь сдохнуть, то будешь пахать в любом случае, поедешь ты или нет.
— Когда тренируемся с филиалами, кроме европейского, бывают травмы, но смертей почти нет.
— Эрл, Юн и Киёми до сих пор в больнице лежат.
— Как только приедет тот ублюдок, что убил Сан Вана, я ему глотку перережу.
Проклятия, полные злобы и старых обид, на пару секунд заполнили комнату шумом.
— …А в других филиалах тоже жребий тянут?
— Угу, скорее всего. В целом политика у филиалов одинаковая. Но тех, кто сильно ненавидит это место, сюда, конечно, не пошлют… Сволочи!
Если политика одинаковая, значит, азиатский филиал тоже не станет отправлять людей, у которых зуб на европейский.
— Этот парень… он приедет?
Вдруг тихо спросил Альта. Все на секунду замолчали.
Чон Тэин доел остатки арахиса, взял новую закуску и с недоумением оглядел комнату.
У каждого мужчины было своё выражение лица, но в целом всё тонуло в мрачном чёрном цвете. Злость, тревога, страх. Всё сразу.
— В любом случае, он не просто так наживает себе врагов. Европейцы точно не станут посылать своих людей на верную смерть.
Мужчина рядом с Чон Тэином скрипнул зубами, глаза у него были красные от напряжения. Таких взглядов, полных ненависти, было не один и не два — все шестеро смотрели одинаково. Карло пробормотал:
— Но с точки зрения руководства европейского филиала, им выгоднее отправить этого типа сюда. Подумай сам: лучше пусть он едет в другой филиал и там убивает, чем остаётся у них и режет своих. Даже если он там одного убьёт и троих покалечит, это всё равно лучше, чем на своей территории.
— Если он сюда приедет, я его на куски порву и убью.
— …Кто это вообще такой?
На секунду в комнате снова наступила мёртвая тишина. Тэин с любопытством смотрел на молчащих мужчин и втайне радовался, что уже доел арахис. Было бы очень неловко, если бы в этой гробовой тишине вдруг раздался хруст прожёванной закуски.