Страстное влечение. Том 1. Глава 12: UNHRDO
Конечно, он знал, что редкие книги всегда идут по астрономическим ценам, но даже не подозревал, что настолько. Теперь, когда он об этом подумал, вся эта комната — да и весь дом дяди — оказалась настоящей сокровищницей. Он понял, почему люди готовы воровать книги. Чон Тэин с любопытством разглядывал том на столе, пытаясь прикинуть его стоимость, но дядя уже вышел из ванной, вытирая волосы, подошёл и хлопнул племянника по плечу.
— Чего ты на эту книгу уставился? Если хочешь почитать — бери. Только раз она редкая, читай аккуратно и верни целой.
— У меня духу не хватит брать книгу за три с половиной тысячи долларов.
— Три с половиной тысячи? Да эта книга и близко не стоит таких денег. Кто тебе сказал?
Дядя набросил на шею Тэина мокрое полотенце, вытащил из шкафа халат и накинул его на себя.
Чон Тэин откинулся на спинку стула и лениво заговорил, глядя на дядю вверх тормашками:
— Кто-то вроде хозяина антикварного книжного. У него очень красивые руки.
— Красивые руки? Это кто ещё?
Тэин слегка приподнял брови в недоумении. Ему казалось, что он сказал уже достаточно, чтобы дядя сразу догадался, но тот, похоже, и не подозревал. Неужели только ему одному эти тонкие белые руки показались прекрасными?
— Он сказал, что нашёл «Мифологию» Лорана Гастье. Издание тысяча девятьсот двадцать пятого года. И что она стоит три с половиной тысячи долларов.
«Что? «Мифологию» Лорана Гастье?»
На лице дяди проступил лёгкий румянец. Глаза расширились, на губах заиграла сияющая улыбка. Он подошёл ближе. Пальцы, торопливо застёгивавшие халат, словно вторили его радости.
— Дядя… Ты что, кучу денег угрохал на эти книги?
— О чём ты? Издание «Мифологии» двадцать пятого года… Ох, да эта цена — сущие копейки, просто смехотворно дёшево, до невозможности дёшево. А кто этот добряк-посредник? Надо бы перезвонить и поблагодарить.
— Илай.
Когда Чон Тэин спокойно назвал имя владельца тех прекрасных рук, дядя на несколько секунд замер. Потом посмотрел на племянника с очень странным выражением. Сначала будто не узнал имя, не понял, о ком речь. А потом, кажется, сразу вспомнил. «А-а…» — кивнул он, но в следующее мгновение уставился на Тэина ещё более странно.
— Кто?
— Он сказал, что его зовут Илай. Полного имени я не слышал, но он, похоже, тебя отлично знает. Как только я сказал, что я твой племянник, он сразу понял, что я второй.
— Илай… Он так сказал? Именно это имя?
— Мне так послышалось… Но судя по твоей реакции, я уже и сам не уверен. Он говорил через модулятор голоса, произношение было нечётким. Но у тебя же есть догадки, кто это может быть?
— Если так, то можно просто перезвонить по тому номеру, и насчёт книги беспокоиться не о чем.
Тэин добавил это, но дядя лишь покачал головой.
— Нет, я знаю, кто это. Просто давно не слышал этого имени.
— У него что, много имён?
— Признак мошенника, — ухмыльнулся Тэин и тихо буркнул. Однако спокойный, холодноватый тон и те изящные, красивые руки никак не вязались со словом «мошенник». Впрочем, на посредника по антикварным книгам он тоже не очень походил, так что судить человека только по рукам и голосу было нелегко.
— Руки у него и правда красивые, — пробормотал Тэин, а дядя, вынимая из холодильника бутылку вина, посмотрел на него со сложным выражением.
— Руки… Да, я никогда не обращал внимания, но если подумать — может, и правда ничего.
— Интересно, только мне так кажется? Он ещё сказал, что впервые слышит, будто у него красивые руки.
— Наверное, так и есть.
Что значит «наверное»? Тэин на секунду усомнился в собственном вкусе.
Дядя уже вернулся к своему обычному спокойствию. Улыбаясь, он вкрутил штопор в бутылку. Вытащить пробку оказалось несложно, и, пока он это делал, заговорил:
— Не знаю, доводилось ли ему слышать, что руки у него страшные, а вот чтобы красивые — это уж точно впервые.
— А? Ногти ровные, аккуратно подстриженные, как стекло… и руки сами по себе красивые до жути.
Дядя ничего не ответил на замечание Тэина, только улыбнулся.
— Ладно. Тоу показал тебе это место? Раз оно рядом с лифтом, найти должно было быть несложно.
Он сменил тему. А Тэин, всё ещё погружённый в воспоминания о тех тонких белых руках, вдруг вспомнил свою мелкую обиду на дядю. Пока он бродил в поисках дороги, его чуть не разобрало желание придушить дядю за эту чёртову планировку здания. И тут перед глазами всплыл образ мягкого, словно сахарная вата, юноши из общей ванной.
Лицо Чон Тэина снова вспыхнуло.
Дядя, подойдя с двумя бокалами, с любопытством заметил румянец. Казалось, его забавляло наблюдать за столь естественно покрасневшим лицом Тэина.
— Что такое? Что-то случилось? Ребята из нашей команды подшутили над тобой? Они любят такое. Народ неплохой, но когда появляется новичок, обязательно разыгрывают его. Считай, что это как дети дразнят того, кто им нравится.
Дядя принялся утешать:
— Не принимай близко к сердцу. Мужчины есть мужчины.
Тэин подозрительно покосился на него и покачал головой.
— Не знаю, о чём ты думаешь, но с коллегами у меня всё в порядке. Меня слегка задели, но это я сам первым накосячил.
— Правда? Тогда в чём дело? Тоу ведь тебя привёл, они не могли сильно досаждать. Что-то случилось уже после?
От бокала, который протянул дядя, повеяло сладким ароматом. Тэин втянул носом запах и горько цокнул языком.
— Дядя, я слышал, что на этом этаже есть смотритель?
— Да. Остальные, включая Кёхо, живут на шестом подземном. А ты чего наверх собрался? Хочешь на улицу?
Дядя пошутил, смеясь, а глаза его, казалось, пытались выудить скрытую правду из слов племянника.
— …Я сел не в тот лифт и, пока плутал, наткнулся на одного человека.
Тэин говорил спокойно, но при мысли об этом человеке внутри странно заворочалось. Дядя, развлекаясь его выражением лица, подтолкнул:
— Ну и?
— Кажется, он как раз собирался принять ванну. И показал мне дорогу сюда.
— …О-о… Понятно. И кто же это был? Имени не спросил?
Дядя улыбнулся понимающе, словно уже догадался. Тэин покачал головой.
— Нет, я только дорогу спросил. Он выглядел совсем молодым, будто ещё и не взрослый. Мягкий такой… На вид немного европеец, но, по-моему, китаец.
— Ха-ха, совсем молодой? Значит, вкусы у тебя не изменились. Неужели это…
Дядя энергично замотал головой, будто читал мысли племянника. Тэин подавился воздухом и уставился на него.
— Так здесь есть несовершеннолетние?
— Нет… Но что такого в том, что ещё не дорос? Потерпи немного, подожди, а потом снимай урожай, когда подрастёт. Дети же в мгновение ока становятся взрослыми.
— Дядя, я не об этом… Так… кто это был?
— Впрочем, ты и сам уже знаешь.
Тэин буркнул, задавая вопрос. Дядя посмотрел на его раскрасневшееся лицо, улыбнулся и отвёл взгляд.
— …Наивный ребёнок. Джэин говорил, что любовь — штука сложная, а у тебя реакция такая простодушная. Я даже слышал, что из-за тебя произошла драка с ножами между двумя парнями, и ты оказался в центре событий, да?
— Брат тебе рассказал?
Тэин нахмурился и цокнул языком. Прошлое у него и правда было довольно пёстрым. Он несколько раз переспал с одним парнем просто потому, что тот показался симпатичным, но у того характер оказался тяжёлый и вспыльчивый, так что до отношений дело не дошло. Сам парень так и сказал: просто встречались, когда нужно.
Тэин в это поверил, но реальность, похоже, оказалась иной.
Почему-то в клубах среди "своих" он пользовался немалой популярностью. Вскоре к нему стали подходить другие люди, а затем появился ещё один парень.
Тот тоже был не промах. И между бывшим и новым разгорелась настоящая кровавая потасовка.
Из-за этого Тэина вызвали в участок для дачи показаний. А слухи дошли до военной академии, где он учился. После этого началась целая череда неприятностей.
— Так кто же это был?
Когда Тэин спросил сухо, дядя улыбнулся и пожал плечами.
— Возможно, скоро снова встретитесь. Это Синлу. Он отвечает за быт и внутреннюю жизнь членов.
— …Синлу… Он тоже живёт на этом этаже?
— Да. Кроме самих членов, все остальные живут здесь. Даже гости со стороны. Когда приезжают из других филиалов на совместные учения, их селят на том же этаже, что и тебя.
— О-о…
Пробормотал Тэин. О логистике он как-то не подумал. А ведь действительно: у Синлу почти не было ни ярко выраженных мышц, ни ран, ни шрамов. С таким телом ему никак не светило быть ни членом команды, ни смотрителем, прошедшим через кучу испытаний. Оставалось только хозяйство. Почему же он сразу не догадался?
Тэин почесал затылок, вспомнил гладкую, безупречную кожу — и снова вспыхнул. Дядя смотрел на него так, что стало немного неловко. Он тряхнул головой, пытаясь прогнать мысли, но бесполезно.
— Дожил до того, чтобы увидеть тебя с этой стороны. Жизнь и правда стоит того, чтобы жить.
Дядя говорил, будто поражён, но в голосе звучало сплошное веселье. Тэин недовольно покосился на него и вдруг вспомнил, зачем вообще пришёл.
— Но это уже чересчур, дядя. Я просто хочу спокойно прожить полгода и вернуться, а мне говорят, что здесь настоящая игра на выживание.
— Хм?
— Говорят, на совместных учениях люди мрут пачками. Раненых — не сосчитать. Зачем ты втянул меня в эту мясорубку? Это уже совсем слишком.
На самом деле ему рассказывали не так страшно, но чуть преувеличить он не удержался. Дядя только оправдывался и успокаивал:
— При лёгких или тяжёлых травмах, конечно, могут положить в больницу, но смертей почти не бывает. Не переживай.
— Да… но ты же понимаешь. Если я серьёзно травмируюсь — будет большая беда.
— Понимаю. Если серьёзно пострадаешь, я сразу отвезу тебя в самую лучшую больницу, так что не злись. Я не для того тебя сюда притащил, чтобы убить.
Дядя говорил смеясь, лёгким тоном. Тэин вздохнул.
Как дядя и сказал: если что — он хоть вокруг света обежит, но спасёт. Скорее из чувства долга, чем из нежной любви к племяннику, но в таких вещах дядя никогда не халтурил. Так что Тэин об этом не волновался. Просто хотелось немного поворчать, глядя на мрачное будущее, которое мерещилось впереди. А на самом деле серьёзно травмироваться Чон Тэину было крайне маловероятно.
Да, если бы он серьёзно пострадал, возникло бы множество проблем — особенно потому, что из-за особенностей организма ему нельзя было делать операции. Хотел он того или нет, тело реагировало на чужеродные вещества куда сильнее, чем у обычных людей. Однажды, когда Тэин тяжело ранился при разминировании и попал в больницу, ему вставили металлический стержень, чтобы зафиксировать сломанную кость. Но из-за сильнейшего отторжения пришлось оперировать снова.
— Ладно, я пойду, уже поздно. Ты тоже устал — отдыхай.
— А это разве не та книга, которую ты достал почитать? Бери, я тебе одолжу. Читай.
Дядя встал и протянул ему том, который Тэин оставил на столе. Тот несколько мгновений смотрел на книгу. Хотя она хорошо сохранилась, время всё же оставило следы: золотые буквы на обложке слегка потускнели. Трогать вещь за три с половиной тысячи долларов было по-настоящему страшно.
— Нет… Лучше я буду приходить сюда читать. Слишком дорогая, чтобы брать с собой.
— Как хочешь. Мне всё равно, а тебе здесь удобно — и хорошо. Когда будешь брать у Синлу ключ от комнаты, возьми ещё и запасной от моей. Я ему напишу. Значит, тебе прямо сейчас нужно и ключ, и свод правил, да?
Чон Тэин замер у двери, услышав слова дяди.
Да, он и собирался взять ключ и правила. Хотел найти дежурного и попросить вызвать ответственного.
Но сейчас этот самый ответственный ещё был в ванной. Неизвестно, уместно ли звонить ему сейчас, а даже если и можно — всё равно помешаешь.
Заметив вспыхнувшее лицо племянника, дядя заговорил так, будто читал его мысли:
— Если это Синлу, то после ванны он наверняка ещё засядет в кабинете сверхурочно. У него низкое давление, так что в ванне он долго не засиживается. К тому же он настоящий трудоголик. Так что даже если пойдёшь сейчас — не помешаешь.
Дядя посмотрел на него многозначительно, а Тэин ответил таким же убитым взглядом. Да, этот мальчишка его зацепил. Даже если не до степени «нравится», всё равно хотелось увидеть снова и узнать поближе.
Отчего-то стало стыдно. Хотя влюбляться — вовсе не стыдно.
Дядя, глядя на выражение его лица, спокойно улыбнулся, словно передумал.
— Любить кого-то — прекрасная вещь. Любить и быть любимым. Это основа всего мира.
— …Ты мастер говорить вещи, от которых хочется провалиться сквозь землю.
Тэин буркнул, глядя на дядю со смесью раздражения и смирения. А потом, оставляя за спиной его смех, вышел из комнаты.