Страстное влечение. Том 1. Глава 11: UNHRDO
Его не было в комнате.
Нет, если быть точным — его там не оказалось. Погружённый в свои мысли, Чон Тэин открыл дверь, даже не постучав, но внутри не нашлось никого, кто мог бы его за это отчитать.
Дверь была не заперта, и в комнате никого не было. Он замялся, услышав шум текущей воды. Дядя, должно быть, в своей личной ванной.
Чон Тэин заметил на столе несколько знакомых вещей и убедился, что это действительно комната дяди. Он вошёл. Сел в большое кресло перед столом и неспешно оглядел помещение.
Комната дяди была совершенно не похожа на его собственную.
Помимо мебели и электроники здесь было полно всего остального. Полки вдоль стен ломились от книг.
Чон Тэин дотронулся до ближайшей полки. У дяди водилось множество редких изданий. Даже в дядином доме — где тот бывал меньше десяти дней в году — стояли такие раритеты, что любой коллекционер редких книг изошёлся бы слюной от зависти.
Потому-то Чон Тэин частенько наведывался в дядин дом и просиживал там днями напролёт, не выходя наружу. Читал книги, а потом звонил брату и травил ему про них. Чон Тэин не любил книги так же сильно, как дядя или брат, но хватало и этого, чтобы отличить редкость. Среди тех, к которым он сейчас прикасался, была одна — давно желанная, но так и не купленная.
Чон Тэин слегка приподнял брови и вытащил том. Он долго искал его, но в конце концов махнул рукой: книга давно вышла из печати.
И откуда только дядя всё это достаёт? Здесь было уютно.
Чон Тэин вздохнул и медленно перелистывал книги на полке. Однако сосредоточиться не получалось — в голове всё ещё крутился мальчишка, которого он только что встретил.
— …Серьёзно. Что ты творишь, Чон Тэин? Возьми себя в руки.
Он шлёпнул себя по горящему лицу и поморщился. Ещё несколько раз отвесил себе лёгких пощёчин.
Как это UNRHDO могло запихнуть в такое опасное место, казалось бы, хрупкого ребёнка? Но если он с первого этажа, значит, вряд ли входил в какую-то группу.
И тут его окатило пониманием.
Это первый этаж. А он сам — на шестом. Если первый… Неужели этот мальчишка — директор, заместитель или высокопоставленный инструктор?
Лицо Чон Тэина напряглось. Руки по-прежнему машинально перелистывали страницы, а в голове — полная пустота.
И в этот миг.
Тихий механический звук вернул его к реальности. В тишине комнаты он слышался особенно отчётливо.
Чон Тэин обернулся. На столе трезвонил телефон. Механический гудок разносился по комнате. Над красной лампочкой мигал крошечный экранчик, словно умоляя нажать на него, и светился тусклым, мрачноватым светом.
Он повернул голову. Из ванной больше не доносился шум воды. Дядя вот-вот выйдет? Но тут снова послышались плески. Дядя, похоже, разлёгся в ванне.
Телефон не угомонится, пока кто-нибудь не ответит. Чон Тэин положил книгу на стол, поднялся и подошёл к двери ванной, постучав по матовому стеклу.
— Дядя, — тебя вызывают.
— Телефон? В такой час? …Ха-ха, знаю, кто это. Прими за меня сообщение. Я ещё немного побултыхаюсь.
Дядя, кажется, ничуть не удивился, что Чон Тэин уже в комнате. Хоть тот и не шумел, дядя, видно, сразу почуял, когда он вошёл.
— Если знаешь, что кто-то идёт, мог бы и побыстрее закончить. Чего ты так расслабился?
Чон Тэин проворчал, а из ванной донёсся тихий смешок.
— Я знал, что это ты, так чего мне торопиться?
Вполне в дядином духе.
Чон Тэин цокнул языком и вернулся к столу. Звонок уже оборвался. Он крикнул:
— Всё, сбросили, дядя! — и снова взял книгу, усевшись.
Купание, значит. Тот парень, небось, сейчас тоже в ванне.
Чон Тэин снова вспыхнул. Лицо горело.
Его светлая, чуть розоватая кожа, наверное, выглядит такой милой в тёплой воде. Гладкая, мягкая, с тонким ароматом. Вдруг захотелось обнять.
— …Это уже серьёзно… Всего лишь мимолётная встреча, что с тобой, Чон Тэин.
Он обмахивал пылающее лицо ладонью, вздыхая и бормоча себе под нос. Не то чтобы он влюбился в этого юношу — он прекрасно понимал, что они едва знакомы. И всё же перед глазами то и дело вставали уже взрослые образы.
Чон Тэин ещё раз тяжело вздохнул и принялся обмахиваться увесистой книгой. Телефон зазвонил снова, и красная лампочка опять замигала.
Он уже собрался позвать дядю, но знал: тот не вылезет из ванны, даже если орёшь до хрипоты. Подумав мгновение, Чон Тэин нажал красную кнопку. Дядя велел записать сообщение, но ни бумаги, ни ручки рядом не было. Хоть бы это оказалось чем-то, что можно запомнить.
— Да. Алло.
Когда он ответил, загорелся жидкокристаллический экранчик. На нём появилось изображение звонившего.
Угол обзора был узкий, но, кажется, человек находился в помещении. Возможно, в личной комнате. Сразу бросился в глаза встроенный шкаф у белой стены.
Тело мужчины занимало треть экрана.
Из-за ограниченного кадра было видно лишь от подбородка до груди — тёмная рубашка. И рукав, переходящий в кисть, державшую фарфоровую чашку.
Рука была необычайно белой. Изысканно красивой, словно созданной для рояля. Такая крупная, что даже большая чашка в ней казалась маленькой. А пальцы — тонкие, полупрозрачные.
На каждом кончике — аккуратно подстриженные ногти, похожие на бледное стекло.
[— …Кто вы?]
Голос звучал неприятно механически.
Жёсткий, словно автоматическое сообщение с электронного устройства. Возможно, собеседник пользовался модулятором. Белая рука на экране поставила чашку, и длинные пальцы легонько постучали по ободку.
[— А где инструктор Чон Чангин?]
— А… Он в ванной. Если есть сообщение — я передам.
Чон Тэин отвечал, не отрывая глаз от этой прекрасной, словно стеклянной руки.
На том конце воцарилось молчание.
Пока Чон Тэин любовался рукой, раздался тихий, почти шепчущий голос.
[— Тогда.]
— А?
[— Тогда кто вы? Тот, кто отвечает на звонок в этой комнате?]
Может, от настроения, но голос будто чуть понизился, словно собеседник задумался. Несмотря на странный механический призвук, красивая рука медленно гладила чашку, и Чон Тэин уловил перемену в тоне.
Он не знал, кто на том конце, поэтому выбрал самый прямой ответ.
— Я племянник того, кто сейчас блаженствует в ванне, хотя прекрасно знает, что ему звонят. Если есть что сказать — передам. Только бумаги с ручкой тут нет, так что покороче, пожалуйста. Память у меня паршивая.
После этих слов на том конце коротко хмыкнули.
[— Хм, значит, вы второй племянник. Как вас зовут?]
— …Чон Тэин. А вас?
Чон Тэин быстро сообразил. Мужчина знает о нём. Вернее, знает семью Чон Чангина. Даже то, что у того двое племянников, один из которых — знаменитый гений.
Похоже, все в филиале знали, что Чон Джэин — племянник Чон Чангина, так что нет ничего удивительного, если и о семье в целом осведомлены.
Мужчина на мгновение замолчал, потом произнёс:
[— Илай.]
Чон Тэин кивнул. Илай. Легко запомнить.
Назвавшийся Илаем снова замолчал. На экране появилась вторая белая рука — левая. Две прекрасные кисти переплелись.
Чон Тэин тихо вздохнул, и Илай спросил:
[— Что?]
— Ничего… Просто никто никогда не говорил вам, что у вас красивые руки?
[— Руки?]
В голосе послышалось лёгкое недоумение. Чон Тэин представил, как мужчина смотрит на свои кисти: пальцы переплетаются, разжимаются, суставы изгибаются с изяществом произведения искусства.
Руки сжимались в кулаки, снова расслаблялись и переплетались. Илай заговорил с ноткой веселья.
[— Что ж, впервые такое слышу. Вам нравятся мои руки?]
— Да. Очень красивые.
[— Ха-ха, хорошо. После смерти я вам их завещаю. Но взамен вы пришьёте свои к моим рукам. Даже труп без кистей выглядит жалко.]
— …Придётся отказаться. Эти руки мне всё равно не идут. Если приделать их ко мне — они будут единственным, что бросается в глаза.
Чон Тэин сморщил нос и скривился: шутка вышла жестокая, но в точку.
Илаю, похоже, слова пришлись по вкусу — он снова мягко улыбнулся.
[— Хм, и правда не подходит. Ваши руки как раз к лицу.]
Он рассмеялся.
Чон Тэин вдруг понял: камера с его стороны, кажется, захватывает более широкий угол, чем на том конце. Он машинально коснулся объектива перед собой.
— Похоже, у этой камеры угол пошире. Хм, но и одних этих красивых пальцев на экране уже достаточно.
Илай, кажется, снова улыбнулся.
[— Раз вы сейчас здесь, значит, только что присоединились к азиатскому филиалу?]
Чон Тэин пожал плечами.
— Да. Благодаря дяде прошёл без всяких формальностей.
[— Ага. Неплохой у вас «зонтик».]
Илай рассмеялся, и Чон Тэин тоже улыбнулся, про себя признавая: слова — чистая правда.
Из ванной донёсся плеск. Похоже, дядя закончил нежиться и скоро выйдет.
— Дядя, кажется, вот-вот появится. Подождёте его немного? Если нет — могу передать сообщение. Или перезвоните позже.
Тут он спохватился: так и не узнал, зачем этот человек звонил. Когда Чон Тэин заговорил, Илай лениво протянул:
[— Хм.]
[— Передайте ему: я нашёл книгу, которую он искал. Мифология Лорана Гастье, издание 1925 года. За три с половиной тысячи долларов.]
Чон Тэин невольно замолчал. Если это мифология Лорана Гастье — он о ней слышал и сам хотел прочитать. Но…
— Три с половиной тысячи долларов? За книгу?
Он вытаращил глаза от абсурдности суммы, а Илай рассмеялся, будто заранее знал его реакцию.
[— Если скажете инструктору Чону, он будет рад: достал почти даром. Так что передайте, пожалуйста. Надеюсь, когда-нибудь ещё увидимся.]
Красивая рука мягко помахала на прощание с экрана. Звонок оборвался.
Чон Тэин ещё раз уставился на погасший экран перед собой, потом вздохнул и откинулся на спинку кресла.