No.6 Экстра. Название цветка.
Небо было ярко-голубым, таким насыщенным, что Шиону пришлось прищуриться, чтобы его разглядеть.
Асфальтированная дорога, ведущая к Северному блоку, на некотором расстоянии переходила в грунтовую. Из-за вчерашнего дождя и сегодняшнего солнца утрамбованная земля казалась темнее обычного и почти светилась изнутри.
— Незуми, — позвал он, и идущая впереди фигура остановилась. Поравнявшись с Незуми, он указал на траву у обочины.
«Весной, — сказал он, — здесь расцветут цветы, целое поле маленьких белых цветочков. Ты знал об этом?»
Незуми остановился как вкопанный и на мгновение уставился на Шиона. — Как они называются?
— А? Ты спрашиваешь, как называется этот цветок…? — Не знаю.
— Ты не знаешь? — спросил Незуми. — Ты хочешь сказать, ты вырастил цветок, даже не зная его названия?
— Да, но... разве это что-то значит?
— А, нет, я просто подумал, что для тебя это необычно, — сказал Незуми. — Если ты не можешь объяснить, к какой группе и роду относится растение, где оно растёт, многолетнее оно или однолетнее, какова точная форма его лепестков и листьев и так далее… тогда, ну, я и не думал, что ты вообще об этом упомянешь.
— Незуми, ты что, смеёшься надо мной? — спросил Шион. — В мире полно вещей, о которых я ничего не знаю, — по крайней мере, это я знаю точно. Не говоря уже о том, что даже я не думаю, что всё можно объяснить с помощью одних лишь знаний.
Форма нынешней реальности, сердца людей, названия полевых цветов — всё это остаётся для меня неизвестным, подумал он. Незуми, о чём ты думаешь? Что у тебя на уме, когда ты идёшь по этой дороге? Что ты знаешь обо мне?
Незуми поднял глаза к небу. Оно было ясным, голубым, и лишь несколько мягких, пушистых облаков лениво плыли на север. Такое небо означало, что скоро наступит весна.
«Знания важны при любых обстоятельствах», — сказал Незуми. Он снова посмотрел на Шиона. «Как и интеллект, позволяющий использовать эти знания в полной мере».
Он, конечно, был прав. Знания без умения их применять не стоят и гроша, как и знания без эмпатии. Незуми, это ты убедил меня в том, что многие вещи, которые я когда-то ценил, ничего не стоят.
Незуми вздохнул. «Ты же знаешь, каково это».
«Ты знаешь, каково это — находиться как внутри, так и за пределами тюрьмы Шестой зоны, — сказал он. — Не как обладатель объективной информации, а исходя из собственного опыта».
Шион побывал по обе стороны — по обе стороны тех высоких стен, которые когда-то отделяли внутреннюю часть от внешней. Он жил по обе стороны и вёл повседневную жизнь по обе стороны. Если бы ему пришлось оценивать эти два периода жизни, просто считая месяцы и годы, то время, проведённое внутри, преобладало бы, но жизнь снаружи была гораздо богаче.
Учащённое сердцебиение. Необузданные, инстинктивные реакции. Страх, настолько сильный, что его чуть не разорвало на части. Его сердце непреодолимо тянулось к другому человеку. Искреннее желание выжить. Как жить надеждой, как мыслить глубоко и красноречиво выражать свои мысли. Желание упомянуть цветок в то время года, когда он не цветёт, переполняло его грудь.
Всему этому он научился за пределами школы.
«Нет никаких сомнений в том, что у тебя есть знания, но как ты собираешься ими воспользоваться?» — спросил Незуми. — Всё начинается сейчас, Шион. Но…».
— Да нет, ничего. Он пошёл дальше.
Можно я пойду с тобой, Незуми? — прошептал Шион в своём сердце. Эти слова беспрестанно звучали у него в голове с тех пор, как они вышли из дома… Нет, с прошлой ночи, когда Незуми объявил о своём намерении уйти. Эти слова слились воедино, комом встали у него в горле и грозили вырваться наружу.
Значит, ты уходишь? Если да, то увижу ли я тебя когда-нибудь снова? Если нет... Я бы этого не вынес.
Стоит ли мне взять тебя за руку и умолять не уходить?
— Подождите, пожалуйста, подождите! О, пожалуйста, подождите! — раздался пронзительный, прерывистый голос.
Шион обернулся чтоб посмотреть.
Там стояла женщина, держа за руку маленькую девочку. «Ты… Шион, да?» — спросила она. «Это же ты, не так ли? Тот, кто остановил гражданские беспорядки в Мундропе… Я бы узнала эти белые волосы и красный шрам где угодно».
— Что? Э-э, ну, я не то чтобы остановил гражданские беспорядки. Я ничего подобного не делал…
— Ещё раз? Спасти вас? Шион тут же огляделся по сторонам, думая, что её кто-то преследует, но вокруг никого не было. На женщине были кожаные сапоги и толстый жакет, а на девочке — мягкое белое пальто. Даже в Затерянном городе, не говоря уже о Западном квартале, редко можно увидеть людей, одетых с иголочки для таких прогулок.
«Я слышала, что все стены окружающие Шестой номер рухнули и что из Западного блока надвигается разъярённая толпа», — сказала женщина.
«Люди говорят, что бунтовщики грабят и поджигают дома, и что все жители Шестой зоны будут убиты — особенно жители Хроноса, такие как мы… Разве Затерянный город уже не охвачен пламенем? И все мертвы? Пожалуйста, спаси нас!» Женщина продолжила. «Я… я не знаю, куда бежать. И моя дочь со мной — куда нам идти?..» Мы никак не сможем выжить за пределами Шестого города, но нас убьют, если мы останемся здесь — бунтовщики доберутся до нас! Я... я так напугана! Все напуганы! Н-но... никто ничего не предпринимает! Бежать некуда. Мы вдвоём смогли зайти так далеко, но дальше идти некуда. Вы же не думаете, что мы будем жить за пределами Шестого города! Пожалуйста, спаси нас! Я умоляю тебя!..
— Мэм, пожалуйста, успокойтесь, — сказал Шион, протягивая руку, чтобы помочь безутешной женщине подняться на ноги. Девочка посмотрела на него своими красивыми светло-карими глазами. Она не плакала, как её мать, но по её взгляду Шион понял, что она не знает, что делать. — Не волнуйтесь, никаких беспорядков нет, — сказал он. «Я только что вернулся из Затерянного города — там ничего не горело, и все жили своей обычной жизнью».
— О-о, неужели это так?.. — запинаясь, произнесла женщина. — Все говорят, что эти люди ненавидят нас за то, что мы их угнетаем и живём в такой роскоши, и что они убьют нас всех...
«Неужели такие слухи действительно распространяются?»
— Да, это так, но... я понятия не имела, что всё это происходит! Я ничего не знала о жизни жильцов Западного блока! Я понятия не имела, что мы вообще кого-то притесняем!
Дело не в том, что вы ничего не знали, — подумал про себя Шион, а в том, что вы даже не пытались узнать — ни капельки. Сознательно отворачиваться или даже не пытаться учиться — скажите мне, какой грех тяжелее?
«В Кроносе царит абсолютный хаос, — продолжила женщина. — Ходят слухи, что аэропорт закрыли, и все возмущены, плачут, кричат и вопят…»
— Пожалуйста, идите домой, — сказал Шион. — Идите домой и передайте Хроносу, что беспокоиться не о чем.
«В центре города всё ещё могут быть беспорядки, но всё быстро вернётся на круги своя. Я бы хотел, чтобы вы передали это всем в Хроносе, тем более что сегодня город должен сделать официальное заявление по этому поводу».
«Ты... хочешь, чтобы я это сделала?»
Они должны были успокоить людей, используя все доступные средства и методы, будь то официальные заявления, социальные сети, СМИ или сарафанное радио. Они должны были донести правду, несмотря на ложные слухи, фейковые новости и эмоционально заряженную чепуху.
Им ещё предстояло сделать даже этот первый шаг.
— Мама, пойдём, — сказала девочка, потянув мать за руку. — Давай сделаем, как он сказал, пойдём домой и всё расскажем.
— А, хорошо. Да… давай так и сделаем…
Женщина, ведомая дочерью, ушла в сторону Хроноса. Шион подбежал обратно к Незуми, который стоял неподалёку.
— Шион, — сказал он, позвав его по имени.
«У тебя настоящий интеллект — первоклассный, я бы даже сказал».
Незуми на мгновение прищурился, словно ему было больно.
Он прекрасно всё понимал — понимал, что Шион собирается остаться здесь и принять участие в возрождении номера Шесть, и прекрасно осознавал, насколько это будет сложно и потребует больших усилий. Тем не менее он собирался уйти.
Разве я не могу пойти с тобой? — подумал Шион. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, а я хочу быть рядом с тобой. Но как бы сильно я этого ни хотел, ты никогда этого не сделаешь — я знаю, что не сделаешь. Так что, пожалуйста, пообещай мне хотя бы это. Пообещай что мы еще встретимся. Это всё, о чём я прошу.
В небе над ними закричала хищная птица, и на мгновение оба мальчика замерли, наблюдая за тем, как она кружит в ярко-голубом небе.