Серые ангелы. Братья Черепановы
«Попал в сводку — будешь с водкой!»
(народная ментовская поговорка)
— Сегодня нужно что-то дать на раскрытие, — начальник уголовного розыска окинул суровым взглядом личный состав. — Чтобы к вечеру раскрытое преступление было в сводке. Есть чё?
— У меня всегда есть! — улыбнулся майор Бубнов и инстинктивно погладил огромное пузо. — Только в кабинете. А если кончится — я молодого зашлю.
Бубнов закрыл ежедневник и указал им на Вадима.
— У остальных есть что-нибудь дать в сводку?
— У меня пока ничего, — ответил Борис, сидящий рядом с Пятницким. — Молодого не надо гонять, он мне помогает пока. По педофилу.
Вадим кивнул, подтверждая слова Петрова. Он молчал — ему давать в сводку было нечего. Ничего не раскрыл мальчик на побегушках.
Чук и Гек молчали, глупо улыбаясь. Мол, что с нас взять — мы алкоголики и почти пенсионеры.
— Бубнов, ты дашь, — твёрдо сказал Розенбаум. — Хватит бухать, пора вспомнить, что ты опер. Преступление прошлых лет. Убийство двойное, помнишь? Три года назад в нашем лесопарке два скелета нашли. Убиенные — братья Черепановы.
— Так это когда было! — возмутился Бубнов. — Их ещё при Союзе убили.
— Ты же раскрыл? — спокойно парировал Василич. — Вернее, убийц установил.
— Было дело под Полтавой, — задумчиво сказал Розенбаум. — Товарищ майор ещё раскрывал. Особо тяжкие преступления, не кражу кур у соседки. А теперь кроме бутылки не раскрывает ни хрена. — Василич ухмыльнулся.
— Василич, не начинай, — запротестовал Бубнов и покраснел. — Меня алкоголиком Родина сделала! Я в Чернобыле…
— Это ты не начинай, — заревел Розенбаум. — Все мы здесь пьём, кроме Петрова и молодого. Меру знать нужно. Так что давай, задерживай убийц, тащи в отдел и работай с ними. Мне вечером в сводку дать на раскрытие нужно. Операция «Вихрь-антитеррор» идёт — у нас ни хрена. Ни оружия не изъято, ни взрывчатки, и на раскрытие ничего нет.
— Я вот этих двоих с собой возьму, — Бубнов ткнул пальцем в Чука и Гека. — Мне двоих в отдел тащить. Убийц, кстати.
— Даже не мечтай — вас как раз трое получается, нажрётесь по дороге. Берёшь молодого, Пятницкого, и вдвоём на адрес. Он хотя бы трезвый.
— Мы сегодня мероприятия планировали! — возмутился Боря Петров.
— Пятницкий Бубнову поможет, потом забирай его и работайте. Бубнов, Пятницкий — можете идти!
— Пошли! — сказал Бубнов Вадиму.
Вадим вложил ручку в ежедневник, задвинул за собой стул и пошёл к выходу. Убийц он ещё не задерживал — «мокрушников» видел только в кино. Странно: в кино показывают, как убийц едут задерживать все оперативники, вооружённые до зубов. В жизни всё по-другому: полупьяный старший опер и личинка оперативника идут за убийцами двух и более лиц — особо опасными преступниками.
«Наверное, я когда-нибудь это пойму…» — подумал Пятницкий.
— Давай, собирайся и ко мне в кабинет, — прорычал Бубнов прокуренным басом. — Я тоже соберусь, и пойдём.
— Поедем? — уточнил Вадим, понимая, что злодеев придётся как-то переместить в пространстве.
— Куда? — удивился Сергей Константинович.
— Ну, за убийцами… — замялся Вадим.
— А-а-а… Так они на нашей улице живут! Так приведём. Всё, давай иди, собирайся. Наручники возьми на всякий случай.
— Всё бери, — махнул рукой Бубнов и скрылся в кабинете.
Вадим забежал в кабинет, бросил на стол ежедневник, схватил наручники, затёртую штатную кобуру, вытащил из неё карточку-заместитель и поспешил в дежурную часть.
Оружейка была открыта — Алексей Иванович как раз принимал оружие у бойцов вневедомственной охраны.
Вадим отдал карточку-заместитель дежурному. Иваныч подозрительно глянул на молодого.
— А зачем тебе оружие, юноша? — поправив очки на переносице, спросил он.
— Убийц задерживать буду! — гордо и с вызовом ответил юноша.
— Так он меня и отправил. Вместе с Бубновым.
— Ну раз с Бубновым… — задумчиво сказал дежурный, зашёл в оружейку и через несколько секунд протянул Пятницкому пистолет, два магазина и колодку с патронами. — Сдача оружия в 18:00. Не успеешь — будешь ждать, пока патрульно-постовая вооружаться придёт. Не буду я из-за одного засранца трактор гонять.
— Из-за какого засранца, какой трактор? — обиделся Вадим.
— Анекдот есть такой. Председатель колхоза говорит колхозникам: мол, коммунизм наступил, теперь всё общее и всем селом под одним одеялом спать будем. Колхозники у него спрашивают: мол, а как таким длинным одеялом накрыться — нас же много? Тот отвечает: «Трактором накрывать будем». — «А если ночью кто по нужде захочет, что делать?» — возмутились селяне. — «Под себя пусть ходит! — отвечает председатель. — Не буду я из-за одного засранца трактор гонять». Суть анекдота понял?
— Не буду я из-за тебя одного оружейку с охраны снимать. В шесть жду, — пробурчал Иваныч, закрывая железную дверь.
— И за Бубновым смотри там, чтобы всё нормально было. Тоже мне, послали за убийцами — старого да малого, — пробурчал дежурный.
Пока Пятницкий получал оружие, Сергей Константинович успел слегка подготовиться. Лицо его покраснело, подобрело, и от него пахло луком и свежим перегаром. Старший оперуполномоченный был готов к подвигу. Приданные силы в лице молодого оперуполномоченного жаждали подвига не меньше.
На дело идём — особо опасных убийц задерживать!
Огромный, пузатый старший опер и худой как штык оперуполномоченный дефилировали по старым улицам города, вдыхая свежие ароматы автомобильных выхлопов и жаркого лета.
Опытный взгляд товарища майора выискивал ларёк с разливным пивом — чтобы полирнуть проглоченную водку. Взгляд товарища лейтенанта не выискивал ничего, даже девчонок — юный офицер был поглощён выполнением поставленной боевой задачи. Странно, но ни начальник розыска, ни товарищ майор не рассказали ни о расположении квартиры с убийцами, ни о том, кто её посещает, ни о возможном наличии оружия у преступников.
«Наверное, проведём рекогносцировку на месте», — думал молодой сотрудник. Старый сотрудник, казалось, вообще ни о чём не думал — гуляет себе беззаботно.
— Сергей Константинович… а как всё произошло? Убийство? — Пятницкий попытался вызвать на разговор товарища майора.
— Как обычно, — зевнул Сергей Константинович. — Старый парк знаешь?
— Да… — соврал Вадим. Никакого парка он не знал и знать не мог — всё же в городе он был чужим, приезжим.
— Парк в лесопосадку переходит. Лесополка к реке ведёт. Три года назад там в кустах нашли два скелета. Черепа проломлены, списать под жертв Великой Отечественной не получилось — экспертиза не дала, мол, скелеты свежие. Зато дала, что скелетам головы топором проломили. Проверили по розыску — числились без вести пропавшими братья Черепановы, аж с 1991 года. Как скелеты грибники не нашли — до сих пор непонятно. Лежали сколько лет, как живые, и пахли мерзко. Мне «человечек» нашептал, кто убивцы. Вот и всё — мы к ним пришли! — товарищ майор кивнул на кирпичную «хрущёвку». — Первый подъезд.
— Этаж какой? — заволновался Вадим. — А их сколько?
— А что они тогда не признались, три года назад?
— У нас все признаются, — ухмыльнулся Бубнов и кивнул на подъезд. — Пошли, квартира прямо.
Пятницкий ничего не понял. Как так — убийц установили, задержали, они во всём признались — и приходится их задерживать опять? Они же сесть должны лет на двадцать! Или к стенке… Нет задач невыполнимых — нужно задерживать. Так, а кого именно?
Получить ответ на вопрос он не успел — Бубнов подошёл к старой обшарпанной двери и ударил по ней ногой.
— Открывай, блядь, милиция! — заорал он прокуренным хриплым басом.
— Уголовный розыск! — зачем-то добавил Вадим. Крик получился не грозным, а испуганным.
Пятницкий достал пистолет и, как видел в кино, встал справа от двери, прячась от коварного выстрела сквозь полотно. Бубнов удивлённо взглянул на младшего коллегу, но ничего не сказал.
За дверью послышались шаги. Картонная дверь начала медленно открываться. Вадим не выдержал, ударил по двери ногой и ворвался в узкий коридор квартиры. Прямо перед ним стоял мужчина в рваной застиранной майке и испуганно смотрел на опера.
— Стоять! — крикнул Пятницкий и с размаху ударил мужика рукояткой пистолета в лоб.
— Лежать! — скомандовал Пятницкий и прыгнул ему на спину, заводя руку за спину. Процессу мешал пистолет в правой руке.
Взволнованный Пятницкий, сидя верхом на задержанном, пытался засунуть пистолет в кобуру и достать наручники. Выходило плохо. То есть пистолет из кобуры минуту назад выходил хорошо, а заходил плохо — руки тряслись от волнения.
— Здравствуйте, Сергей Константинович! — Пятницкий услышал голос рядом.
Он поднял голову. У двери стоял точно такой же мужик, как тот, что лежал под ним. В такой же майке и трениках, сухой, с глупыми глазами на испитом лице.
— Это кто? — мужик испуганно показал рукой на Пятницкого.
— Это наш новый сотрудник, — спокойно ответил Бубнов.
— Он у вас что, психический? — уточнил мужик.
— Да нет вроде… — Бубнов глянул на Вадима и покачал головой.
— Ну, это… задерживает он вас.
— А-а-а… — покачал головой мужик. — Нам собираться? Как обычно?
— Да, — потянулся за сигаретами Бубнов. — Молодой, ты это… слез бы с мужика.
— Он же убийца! — оправдался Пятницкий.
— Убийца, — согласился Бубнов. — Слазь давай. Пусть одеваются. Как соберутся — веди их в райотдел. Я пойду стресс сниму, Брюс Ли ты наш… комнатный.
— Голову разбил… — простонал мужик под Пятницким.
Вадим слез с мужика и сел рядом. Пистолет всё же удалось положить в кобуру.
— Вы на кухню проходите, — гостеприимно предложил второй мужик, проводивший Бубнова. — Меня Василий зовут.
— Лейтенант Пятницкий, — представился Вадим.
— Вижу, что лейтенант, — вздохнул Василий и начал помогать второму убийце подняться.
Вадим встал и, словно робот, на автомате прошёл на кухню и упал на табурет.
— Ничего, ссадина! — сказал вставший с пола мужик, ощупав голову. — Заживёт!
— Может, лёд приложить? — участливо предложил Пятницкий.
— Заживёт! — констатировал избитый. — Я Пётр!
— Вадим, — почти прошептал опер.
Сборы были недолги: Вадим сцепил руки убийц наручниками и вывел их на улицу, придав направление в сторону РОВД. Хотя оба злодея дорогу прекрасно знали. Дорогой молчали — только избитый тихо постанывал и хватался рукой за голову.
«Почему Бубнов ушёл и оставил меня одного? Почему убийцы и не думали сопротивляться? Почему они спокойно идут в отдел — там же статья вплоть до пожизненного? Что теперь будет — жалоба в прокуратуру? Превышение полномочий, статья?» — думал по дороге Вадим.
Ни на один вопрос он не мог найти ответа.
Прямо у двери, в коридоре райотдела Пятницкого с убийцами ждали Бубнов и Розенбаум.
— Я в дверь постучал… — размахивал руками Бубнов. — Мне Петя открывает. А этот молодой как пры-ы-ыгнет! Прямо в хату вломился!
Вадим левой рукой держал убийц за наручники, а правой тряс решётчатую дверь. Мол, откройте, я с задержанными! На КПП никого не было, нажать на кнопку и открыть дверь было некому — помощник дежурного куда-то удрал, бросив пост. Замок был магнитным, и Вадим об этом знал.
— Иди, дверь ему открой, — сказал Розенбаум Бубнову.
Товарищ майор было двинулся к КПП, но остановился и крикнул Вадиму:
Бубнов повернулся к Розенбауму и продолжил:
— Глаза бешеные, пистолет в руке, залетает в коридор и…
Вадим отпустил наручники, чуть сдал назад и ударил по двери ногой. Дверь громко зазвенела, но не открылась.
— …как ёбнет Петьке по голове пистолетом! — продолжал Бубнов. — Петька на пол упал, молча, как убитый. Даже я испугался.
— Ты чего, молодому объяснить не мог? — улыбался Розенбаум, рассматривая сквозь решётку двери Пятницкого и несчастных задержанных.
— Когда объяснять-то, тут идти десять минут! — жаловался Бубнов.
— Иди дверь Пятницкому открой, — повторил начальник УгРо.
«Негоже целому майору дверь лейтенанту открывать», — подумал Бубнов и, подойдя к двери, гаркнул:
— Лейтенант, ты по двери нормально ёбнуть не можешь?
«Наверное, показать хочет, как ударить…» — подумал Пятницкий.
И лейтенант ёбнул. Ногой, как учили в секции рукопашного боя в военном училище. Стоя на полной ступне, с коротким размахом, вложив в удар всю массу тщедушного тела.
Мощное тело, а точнее, морда лица товарища майора уже вошла в зону поражения. Дверь распахнулась и косяком ударила Бубнова в лицо.
— Ой… — всхлипнул Бубнов, схватился за лицо и сел на пол.
— Резвый ты какой! — Розенбаум смотрел на Пятницкого словно отец на нашкодившего сына.
Вадим стоял перед начальственным столом на затоптанном ковре, понурив голову. Вадим не знал, что отвечать. Он чувствовал, что зря отоварил Петю пистолетом по голове, но не понимал, почему, собственно, зря.
— Валерий Васильевич, а что не так?
— Ты зачем граждан избиваешь? — грозно сказал начальник, но получилось не очень.
Пятницкий уловил иронию в голосе начальника, но решил отвечать чётко, как в армии:
— Так сопротивляться же могли…
— Петька с Васькой? — улыбнулся начальник. — Нет, это вряд ли. Они же Бубнова знают. Он им сказал бы идти, и они пошли бы. Никуда бы не делись.
— Я ничего не понимаю, — сказал Пятницкий, глядя в пол. — Мне приказали задержать убийц. Я применил физическую силу согласно закону о милиции.
— Присядь, — Розенбаум указал рукой на стул.
Вадим аккуратно присел на краешек.
— В девяносто пятом году нашли два скелетированных трупа. Оказалось, что это братья Черепановы, двое местных «бичей». Бубнов агентурным путём установил, что этих братьев убили тоже братья — Васька и Петька. При совместном распитии спиртных напитков, на почве внезапно возникших неприязненных отношений. Алкаши они были: и те братья, и эти, — продолжил начальник. — Петьку с Васькой притащили, они сознались, написали явки с повинной.
— Бубнов сказал, что у нас все сознаются — не факт, что они убили, — попытался возразить Пятницкий.
— Они, — твёрдо сказал Василич. — Провели проверку показаний на месте происшествия — «уличная» подтвердила. Они. Повезли на арест к прокурору, а Иван Александрович не арестовал.
— Почему? — удивился Вадим. — «Уличная» же…
— Иван Саныч у нас закон чтит, — ухмыльнулся Василич. — Поэтому он уже лет пятнадцать прокурор района, хотя с его светлой головой и принципами давно должен прокуратуру города возглавить.
Вадим молчал, стараясь не перебивать шефа.
— Так вот, — продолжил начальник, — прокурор занял позицию: показания вы из несчастных выбили, на выход на место вы их научили, никаких прямых улик нет. Где топор, которым убивали?
— Не знаю… — сказал с виноватым видом Вадим, будто он сам топор где-то потерял.
— Я тоже так сказал прокурору. И следователь тоже так сказал.
— Сказали, что не помнят, где топор. Выкинули, мол.
— Вряд ли. Бухают сильно, да и почти пять лет прошло. Выкинули — может, и подобрал кто.
— А если… — догадался Вадим, — найти топор? — Пятницкий сделал ударение на слове «найти».
— Мыслишь верно, — согласился Валерий Васильевич. — Только на «найденном» топоре следов крови убиенных не будет. Прокурор скажет, что топор подбросили. Иван Саныча обмануть не пытайся — он следак бывший, все эти «макли» прекрасно знает.
— Тогда зачем мы их… задерживали? — удивился Вадим. — Доказательств нет, сидели бы себе дома.
— Операция идёт, «Вихрь». Мы домой, — Розенбаум ткнул пальцем в потолок, — а вы — ебитесь! Нужно что-то на раскрытие дать.
— Так ведь раскрыли уже, — удивился Вадим, искренне не понимая, зачем всё это было.
— Дадим в сводку явки с повинной, вот зачем. Пошли со мной, заодно посмотрим, чего там Бубнов наработал. — Розенбаум встал из-за стола.
В кабинете Бубнова было сильно накурено — дым стоял даже не столбом, а густым туманом. Запах дешёвых сигарет смешивался с перегаром от вонючего пойла.
«Самогон, — опознал запах Пятницкий. — Скорее всего, Зинкин. Ваня поделился».
Петя, держась за разбитую голову, сидел на диване. Второй убийца сидел за столом — над ним нависал Бубнов.
— Пиши: «В содеянном раскаиваюсь, прошу суд учесть добровольную явку с повинной при назначении наказания»… — бубнил Бубнов.
Розенбаум кашлянул, обозначив своё присутствие. Вадим вжался в притолоку двери, прячась за спиной начальника и стараясь не попадаться на глаза Бубнову.
Бубнов тут же схватил со стола бутылку со спиртосодержащей жидкостью и приложил ко лбу, изображая больного.
— Я на больничный уйду, Валер! — пригрозил он Розенбауму.
— Я тебе уйду! — проворчал в ответ Василич. — Явки готовы?
— Травму при исполнении получил! Убийц задерживал! — возмутился Бубнов. — Мне страховка положена!
Майор отобрал у Петьки листок, взял со стола второй и протянул их Розенбауму. Василич пробежал глазами текст, взял со стола ручку и наложил резолюции.
— А что они у тебя пьяные такие? — Розенбаум оглядел Петьку с Васькой.
— Стресс снять надо — этот Брюс Ли хренов их избил.
— Вадим! — окликнул Розенбаум. — Неси «явки» в дежурку, регистрируй и чтобы вечером были в сводке!
Вадим выглянул из-за спины начальника.
— Где этот пиздюк? — заревел Бубнов. — Я его сейчас…
Вадим выхватил из рук начальника явки с повинной и рванул в дежурную часть.
По городу. Преступление прошлых лет. Раскрыто. 11 сентября 1995 года в городском парке обнаружены скелетированные трупы гр-н Черепанова Р.В., 1965 г.р., и Черепанова И.В., 1965 г.р. (у/д № 562970 от 12.09.1995). В ходе проведения ОРМ сотрудниками ОУР Бубновым, Пятницким за совершение преступления задержаны гр. Кобылкин П.А., 1963 г.р., Кобылкин В.А., 1966 г.р., ранее судимые по ст. 144 УК РСФСР. Явки с повинной, КУСП № 1437 от 11.06.1999 года.
Вадим набрал сводку на компьютере дежурной части. Набирал старательно, стуча одним пальцем по клавишам и постоянно ошибаясь.
За полчаса управился. Оставалось сдать оружие. Как раз Иваныч открыл оружейку.
Вадим быстро разрядил пистолет, вылузгав из магазинов патроны в деревянную колодку. Довольный, он протянул пистолет в окошко.
— Не приму, — сказали из окошка. — Пистолет грязный.
— Я не стрелял! — возразил Вадим.
— Рукоять в говне каком-то, — сказали из окошка и положили пистолет с магазинами на бетонный подоконник.
Вадим взял пистолет в руку. Действительно, рукоять липла к руке, испачканная в чём-то буром и вязком.
«Это же кровь… Как сразу не заметил? Брюс Ли хренов…»
От следов крови на рукояти пистолета избавиться сложно: кровь въелась в рифлёную пластмассу, застыла на крышке магазина.
«Прежде чем кого-то бить — нужно найти, кого бить, — так учил писатель Кивинов», — думал Пятницкий, оттирая следы Петькиной крови старой зубной щётки, обнаруженной там же, на полу оружейки.
«А если нашёл, кого бить — трижды подумай, стоит ли бить», — резюмировал юный опер.
Уважаемые сотрудники и ветераны, дорогие коллеги! Примите мои искренние поздравления с профессиональным Праздником! Мира, добра и благополучия!