10 глава.
Кристиан протянул брату приглашение на спортивные соревнования, которые пройдут в эту пятницу. Их команда собирается выступать против команды соседнего клуба, к нему он готовился на протяжении трёх месяцев. Каждый вечер Кристиан помимо основных тренировок выходил во двор и тренировал передачу баскетбольного мяча с самим собой.
— Я, наверно, не смогу, у нас в церкви в это время будет проходить вечерня, я обязан туда явиться..
Лицо Кристиана моментально меняется:
— Серьёзно? С каких пор ты стал верующим?
— Я уже около полугода регулярно посещаю церковь.
— Вам было бы неинтересно, — признал Анастасий.
Кристиан помялся на месте и возразил:
— Что случится, если ты пропустишь один день? Мне важно, чтобы ты пришёл.
— Ты сам от всего отказываешься, а потом обижаешься, что тебя никто никуда не зовёт. Смысл тебя звать, если ты все равно сольёшься?
— Правда? Когда-то я хватался за каждую возможность, вы просто не замечали.
Он отворачивается, окончательно отказавшись от приглашения:
— Как красиво ты спел, — признался Валера, когда они вышли из церкви. — Ты выглядел, как Иисус, так же прекрасно.
Валерий, старший брат, поддержал Анастасия в отказе от приглашения младшего. Кристиан не остался без поддержки, ему явно было кого позвать, а вот в церковь с Анастасием соглашался ходить только старший. Валера проникся интересом к религии, вечерами они вдвоем читали Библию и молились перед сном.
Кристиан занимал отдельную комнату, ближе к спальне родителей, поэтому они вдвоем часто оставались наедине. До тех пор, пока Валерий не присоединился к среднему, он часто наблюдал того за молитвой, сидящего напротив окна на коленях, шепчущего себе под нос слова.
— Можно прочитать, что ты там проговорил?
Анастасий протянул брату раскрытую на правильной странице книгу.
«Боже вечный и Царю всякого создания, сподобивший меня дожить до этого часа, прости мне грехи, которые я совершил в этот день делом, словом и помышлением; и очисти, Господи, смиренную мою душу от всякой нечистоты плотской и духовной. И дай мне, Господи, эту ночь провести в мире, чтобы, восстав от сна, я во все дни жизни моей делал угодное пресвятому имени Твоему и побеждал нападающих на меня врагов плотских и бесплотных»..
— Как ты запоминаешь эти формулировки?
— Со временем привыкаешь к языку. Я же немецкие слова как-то выговариваю. Это нисколечко не сложнее.
На следующий вечер Валера сел рядом. Анастасий не смог вникнуть в молитву, приглядевшись к движению губ брата и заметив, что он ошибается в словах. Но это не имело значения. Его кто-то поддержал, придал значение к тому, чем он занимался. Анастасий не решался благодарить за это, ведь на самом деле такое должно быть в порядке вещей, учитывая, что они братья, поэтому свою благодарность он выражал в поступках.
Анастасий уже почти уснул, когда Валера вернулся домой после очередной ночной вылазки. Куда он бегал, брат рассказывать отказывался, но прикрывать при этом просил. Родители не пребывали в восторге оттого, что их ребёнок находится на улице в столь позднее время.
— Задержался бы еще на полчаса, никто бы дверь тебе не открыл.
— Советую поднимать воротник вверх, пока не сойдёт.
Валера уставился на него в недоумении, и бросился к зеркалу. До него дошло, стоило увидеть на шее след.
— О ужас, — засмеялся он. — А ты внимательный.
— Не сильно ты пытаешься скрыться, встречаясь с ним сразу после богослужения, когда я еще стою на остановке и жду автобус.
Анастасий проследил за пристальным взглядом брата. Валера сжимал руки в карманах, хотя лицо оставалось при этом раслабленным. Анастасий отложил книгу в сторону и залез под одеяло.
— Спокойной ночи, — пожелал он и отвернулся к окну.
— Ты не будешь спать, пока мы не закончим разговор.
Анастасий повернулся обратно и приподнялся на локтях, чтобы угол обзора стал более удобным.
— Христианство не запрещает гомосексуальных связей. Люди сами себе это придумали. Если внимательно вникнуть в священные писания, то никакого обвинения в грехах при связи мужчины с мужчиной нет.
Губы Валеры растянулись в неловкой улыбке.
— Всегда догадывался, — подмигнул Анастасий. — Но остальным лучше не говори. Кристиан с его друзьями недавно выперли девушку из их команды из-за полового признака. Он явно не самый толерантный в нашей семье.
— Что еще ты знаешь? — загорелся брат, присев рядом на кровать.
Анастасий натянул на себя одеяло и, поразмышляв немного, продолжил:
— Родители собираются в отпуск этим летом, но хотят нас всех оставить дома. Они купили только два билета, куда-то в Турцию. Кристиан сам не захочет — у него соревнования, я уеду в армию, а для тебя они придумают отмазку, что тебе надо усерднее учиться, когда еще подтянуть учёбу, если не летом, в полностью свободные дни?
— Приезжали родственники, они обсуждали это с ними в коридоре. Я якобы ушёл заниматься в комнату, а ты проводил время с Елисеем. Думали, что я не слышу, но!
Анастасию пришлось оборвать свой поток речи, потому что его перебили:
— Ты часто оставляешь телефон без присмотра.
— Нет же! — запротестовал он. — Сообщение пришло. Будь аккуратнее как-то.
И ведь поводы были. Анастасия слишком закусила тот момент, что брат ему не доверяет. То есть, они выстроили вроде как доверительные отношения, но при этом Валера сохранял много деталей его жизни при себе. Анастасий осознавал, что не имеет право злиться на него за это, и все же полез в его телефон, когда тот отвлёкся. Пароль он выведал давно, запомнив движение пальцев, беспорядочно жмущих на экран. Мания контроля не давала ему покоя. Заполучив так давно желаемое внимание брата, он боялся дать ему ускользнуть. Анастасия и впрямь не так сильно интересовали их отношения с Елисеем, потому что первое, что он забил в чате их переписки, было его имя. Убедившись, что ничего плохого про него Валера не говорил, Анастасий положил телефон на место.
Упасть в чьих-то глазах приводило его в панику. И если бы он увидел, что Валеру что-то в нём раздражает, Анастасий обязательно бы избавился от этой черты немедленно. Вот и сейчас, когда с губ брата слетело «напрягаешь ты меня», он затаил дыхание. Всё-таки длинный у него язык! Анастасий случайно назвал имя того парня с веснушками, всего-навсего проговорился, а Валера зацепился за это!
Брат похлопал его по плечу и встал, чтобы наконец-то раздеться.
Сон с глаз как рукой сняло. Теперь Анастасий уже не мог думать ни о чём другом, если только не об этом. Валерий уже лёг в кровать, когда он принял сидячее положение, повернулся к окну и принялся читать молитву:
«Владыко! Поскольку и забыть свои согрешения есть грех, то я во всём согрешил Тебе единому Сердцеведцу; Ты и прости мне всё..»