3 глава
Анастасий в этот же вечер купил билет на поезд «Самара — Саратов». Оставалось единственное место в конце вагона у туалета, но в такой ситуации выбирать не приходилось.
Свобода и Анастасий поддерживали интернет-отношения уже около двух лет. Они не виделись ни разу и, к сожалению, их первая встреча прошла по поводу смерти отца Сони.
Анастасий ужаснулся интонации, которую услышал по телефону. В нем не звучало ни печали, ни паники и ни безысходности. Голос Свободы бил по ушам пустотой. Она готовилась к смерти на протяжении года. Столбняк быстро убил его. Ей приходилось каждый день наблюдать, как жизнь постепенно покидает столь близкого человека. Что-то умирало и в ней самой. Мать, у которой развивалась деменция, не могла помочь ничем. Всю поддержку она находила в друзьях и Анастасии.
— Он умер восемь минут назад, — вместо приветствия произнесла Свобода.
— Сможешь встретить меня на вокзале?
Анастасий купил билет, не раздумывая. С собой он взял не более десяти вещей, еще не зная, что вернётся сюда не скоро. Да и терять в Самаре было нечего: работал он дистанционно, а квартиру делил со старой бабушкой, которая умерла, указав его в наследниках. Долгая история.
Не выпуская сигареты из рук, Свобода крепко его обхватила. Они простояли в таком положении недолго: на улице дул сильный ветер. Руки начинали неметь, стоило их вытащить из карманов.
Дела стали решать утром. Оба проснулись рано: тётя Тоня кричала из комнаты и просила воды. Свобода, отнеся ей стакан, вернулась к Анастасию и села рядом с ним на кровать.
Он не осмелился спросить, как у неё дела.
— Да, я разберусь. А ты.. Поспи еще немного.
Свобода не стала возражать. Она действительно нуждалась во сне уже очень давно. Анастасий, накрыв её одеялом, ушёл на кухню, чтобы не мешать разговорами по телефону. Он связался с ритуальной службой и стал организовывать похороны. Тело уже находилось в морге. Похоронить обещали через четыре дня.
Расходы Свобода желала оплатить сама, для похорон даже имелись сбережения, которые она хранила в баночке в зале. Анастасий добавил некоторую сумму, всё рассчитав. На поминки собиралось прийти небольшое количество людей, а значит, денег на еду будет выделено по минимуму.
Тётя Тоня несколько раз звала дочь, однако Анастасий старался как можно быстрее добираться до её комнаты каждый раз, чтобы Свобода не проснулась. Дела были настолько плохи, что тётя Тоня без всяких вопросов восприняла его, как второго ребёнка.
Почти все вышло уладить. Анастасий имел опыт с похоронами только из-за бабульки, с которой ему пришлось жить.
Он нашёл максимально дешёвую квартиру в Самаре, городе-миллионике и, в сложившейся ситуации, о которой планируется рассказать позже, стал её снимать. Аренда длилась до того момента, пока не умерла Авдотья Петровна. Ей тогда почти исполнилось восемьдесят два. Они не мешали друг другу ничем. Анастасий еще проводил уроки вживую, ходил в языковую школу и преподавал немецкий. После принял решение перейти на репетиторство из дома. Авдотья Петровна даже подстроилась под его график и выделила отдельные часы для сна днём. Иногда они выходили гулять. Анастасий помогал ей с обычной ходьбой, упоминать о тяжёлых сумках с магазина говорить надобности нет.
Авдотья Петровна обожала стряпать. Даже в свои восемьдесят два в ней жила жизнь. Она просыпалась до рассвета, и, когда вставал Анастасий, на столе его уже ожидал завтрак. По вечерам они часто пили чай с пряниками. На фоне играли новости, в которые так свирепо верила старушка. Авдотья Петровна же в это время вспоминала молодость.
Бывает, положит руку на плечо Анастасию, к себе придвинет и начнёт:
— Я в колхозе работала, в лесу работала, на заводе работала, в пекарне работала. Да где только не работала! Вам хорошо — все есть, голода не знаете. А мы.. Помню, Мишка, брат мой младшенькой, пошёл на рынок, его конфеткой угостили. Он спрашивает «А я не отравлюсь?» Не знал, что такое конфета! Да.. — Авдотья Петровна сложила руки на фартуке.
— Пока я замуж не вышла, так и не наелась ни разу. У нас войны не было, но голод! Ты кушай, родной, кушай. — И в руки ему пряник пихает.
Авдотья Петровна овдавела еще в шестидесят семь лет. Сердце старика не выдержало, так и осталась она одна. Единственная дочка уехала заграницу, а внуков ей так и не пришлось увидеть. Благо, соседка, которая давно знала Авдотью, помогла ей разрешить ситуацию. Так и появился в её жизни Анастасий. Заместо дочери стал. Авдотья Петровна вписала его в наследство. Жаль было квартиру государству отдавать. Да и одной в таком возрасте тяжело.
Умерла Авдотья Петровна во сне. Жизнь её здорово потрепала: Великая Отечественная, голод, вечно пьяный муж, а после и дочь, которая бросила её здесь одну. Благо, смерть оказалась для старушки безболезненной.
Анастасий в то утро даже плакал. Они знали друг друга всего два года, но Авдотья Петровна в какой-то мере заменила ему бабушку. И родителей. Да, в прочем, семью, от которой он ушёл сам. А для неё Анастасий стал почти что сыном. Как здесь не плакать?
Теперь его новая семья — Свобода. Девушка с длинными светлыми волосами, всегда собранными в косы. С миловидным лицом, но заколённым характером. Девушка, на которую в её четырнадцать свалилась ответственность, несоответствующая её возрасту. Девушка, лишившаяся своих родителей так рано.
Анастасий поражался её стойкости. Не обходилось без слез, это правда. Несколько раз Свобода звонила на грани эмоционального срыва, подолгу кричала в трубку и не могла взять себя в руки. Как же в эти моменты мешало расстояние!
Теперь они рядом. Анастасий не позволит ей сломаться так, как однажды сломался сам.
Валя узнал о смерти отца Свободы только из-за назначенной даты похорон. Они встретились за день до прощания.
— Я могу попросить тебя остаться с мамой? Ненадолго. Знаю, ты хочешь меня поддержать, но ты меня здорово выручишь, если останешься с ней. Тем более.. Я не уверена, что тебе стоит соваться на кладбище.
Валя где-то в глубине даже обрадовался представшей для него возможности. Бросить подругу он не мог, но и находиться среди могил — тоже. Последить за тётей Тоней — прекрасная просьба.
Валентин не посмел добавить слова соболезнования в свою фразу. Ей претило их слышать.