Между нами троими
В церкви Анастасий проходил большую часть своей жизни. Если в детстве заставляли родители, а будучи подростком он разочаровался в вере, то на настоящий момент времени снова вернулся к этому. Посещение происходило каждое воскресенье, все как положено. В этом его поддерживала лишь Инна, с которой он познакомился именно там. Она занимала должность певчей, участвовала в церковном хоре. Благодаря ей именно Лютеранская церковь стала любимой у Анастасия. Он иногда посещал и другие, даже ездил на другой конец города, но в этой бывал чаще всего.
Вернулся Анастасий к вере из-за своих ошибок. Ему не следовало позволять себе тех вещей, которые он делал со своими учениками. Сначала Саша, после Макар. Они не были сильно младше его, второй и вовсе почти ровесник, но они выступали в роли учеников, а он — учителя, наставника, того, кто должен подавать пример. Анастасий не мог назвать себя педофилом, однако, эти поступки считал грехом. Одним большим грехом, который он пять лет назад пришёл отмаливать. Священник отпустил ему их, тогда Анастасий пообещал себе больше не совершать таких грубых ошибок.
Его новые отношения тоже можно было назвать грехом по меньшей мере из-за того, что в них участвовал Кирилл. Мужчина. Данная вера должна была запрещать ему отношения с ним, но Анастасий не верил настолько сильно. Он ни в коем случае не выступал фанатиком, первым делом прислушивался к себе, а не к глупым людям, которые твердили ему про книгу, написанную «самим Богом».
Анастасий уважал Бога и бесспорно веровал в него, но для него он был чем-то другим, нежели для других. И когда Инна услышала от него такую версию, то приняла её не сразу.
— Что ты имеешь ввиду? Бог един для всех в независимости от религии и веры.
— Да, ты права.. Но все эти люди верят в книгу, которую написали такие же люди, а не Бог. Они даже не пытаются разобраться, слепо читая текста, написанные в ней.
— Ты начинаешь забываться. Я ведь тоже читаю эти текста, когда наш чтец болен, Анастасий.
— Бесспорно. Но что ты скажешь.. Если я полюблю мужчину? В книге написано, что нужно любить ближнего своего, но большинство христианин твердят, что мужчина, в моем случае, ближним быть не может, это грех. Почему?
— Люди неправильно понимают наставления, данные в Библии. Никто тебе не запрещает любить мужчин. Бог не карает таких, как ты. Что понимают люди под этими словами никак не должно относиться к тому, в кого и во что ты веришь.
Инна понимающе покивала головой.
— Теперь мне нужно готовиться.
Анастасию и самому требовалось возвращаться домой. Через час у него назначено занятие, на которое требовалось приходить очно. Домой он заскочил быстро перекусить. Кирилл на скорую руку приготовил ему пару бутербродов, пока Анастасий добирался.
— Тебя довезти? — спросил он, посматривая на время.
Анастасий и сам понимал, что не успеет, поэтому, недолго думая, согласился. Иногда он разъезжал по домам в качестве репетитора, и этот случай был как раз из этих.
До дома Жанны Борисовны, доброй женщине за сорок, внезапно решившей заняться изучением немецкий, оставалось всего семьсот метров, когда Кирилл нажал не на ту педаль, и они врезались в фасад дома.
Тут же сработала сигнализация, машины вокруг столпились. Люди стали выходить из них, кто-то вызвал полицию.
— Беги, я сам разберусь — проговорил Кирилл, открывая дверь Анастасию за него. И он ушёл.
Повреждения оказались не такими уж и весомыми, но причину аварии Кирилл установить не мог. Он выспался, он внимательно следил за дорогой, так почему они улетели в сторону?
Инспекторы ДПС проверили его организм на содержание алкоголя и, не получив удовлетворительные результаты, потребовали объяснений.
— Я в последнее время не высыпаюсь..
— Понятно все с ним, — обрубил его инспектор, обратившись к своему коллеге. — Необходимо будет согласовать сумму штрафа и составить протокол о возмещении ущерба хозяину дома.
Кирилл закрыл уши руками. Из глубины сознания пробрался голос, навязчиво повторяющий «Второй штраф за неделю, это твоя вина. Твоя вина. Второй штраф. Кирилл, твоя вина. Снова штраф, Кирилл».
По лицу будто ударили чем-то тяжёлым, потому что щека неимоверно загорелась. Кирилл откинул зеркало, чтобы взглянуть. Оказалось, что он ударил себя сам. Никого рядом не располагалось.
Кирилл быстрым движением отъехал назад и вышел из машины. Хозяин дома требовал с него около пятидесяти тысяч рублей. Оглядев состояние машины, Кирилл накинул сверху ещё тридцать. Повреждение оказалось не таким сильным, ведь ни Анастасий, ни Кирилл не пострадали.
— Зачем вы ударили себя по лицу? — усмехнулся мужчина, требующий от него денег.
— Забудьте, — поспешно прошептал он. — Какой срок дадите?
— Максимум неделя. Я все понимаю, все мы устаем, — смягчился мужчина, оглядев его плачевное состояние. — Но когда жена увидит, поверьте, вам лучше не попадаться ей на глаза.
— В течение недели деньги будут у вас, — пообещал Кирилл.
Таких денег их семья не имела. Однако он знал, у кого они хранились в излишке.
Кирилл поспешил вернуться домой, пока еще никто не пришел. Закрыл дверь и оставил в ней ключ на всякий случай: у Свободы в скором времени заканчивалась смена. Переворошив полшкафа, он достал вторую симку, вставил в телефон и нажал кнопку вызова.
— О, не ожидал. Давно не звонил, — прозвучало по ту сторону вместо приветствия.
— И тебе не хворать. Как у тебя дела?
— Что стряслось? — не стал катать вату собеседник.
— Мне срочно нужно сто пятьдесят тысяч. Я верну.
— Ты сам знаешь, что проблемы в деньгах нет, но валюта.. Я не разобрался, как переводить деньги между странами.
Кирилл уже открыл рот поблагодарить и попрощаться, но Константин его опередил:
— Могу родителей попросить. Тебе на твой старый номер кидать?
— Нет, но.. Они не откажут. Жди перевод в течение дня. Давай.
— Стой! Ты когда-нибудь приедешь?
Костя что-то невнятно прожевал.
И отключился, не дав произнести Кириллу слова благодарности.
Он глухо стукнулся головой о стену. Дело было вовсе не в том, что Кирилл давно не видел Константина, а в происходящем. Это второй штраф за неделю из-за его состояния. Кирилл не мог объяснить себе, что именно происходило с ним, когда он сидел в машине и когда возвращался домой, но по итогу руки были в крови, а бампер — всмятку.
«Это твоя вина, только твоя. Дело в тебе. Ты — неправильный и ничтожный. Ты — груз для этой семьи. Не будь Кости, вы бы потонули в долгах».
Кирилл снова ударил себя по лицу, лишь бы заглушить эти мысли.