Жизнь.
Николай снова писал первым. За Стёпу невозможно было не переживать, потому что он снова пропал из сети на целых три дня. Что за привычка дурацкая?
На удивление, Стёпа сразу же зашел в сеть.
Николай не понял, что к чему, но где гулять — не так уж принципиально. Он уже успел соскучиться по Стёпе.
Что, если Стёпа пропадал лишь из-за Николая? А теперь хочет признаться ему, что согласен на все, что только он пожелает, но это никому нельзя видеть, поэтому они пойдут в лес? Коля даже улыбнулся от таких простых мыслей. Что-то ему подсказывало, что он — не причина пропажи Стёпы, но, может быть, Коля был не прав.
На место встречи Николай пришел первым. По крайней мере, он так думал, пока не завидел Стёпу, сидящего на большом камне.
— Ты в курсе, что такое простатит?
Николай снял с себя черную джинсовку, кинув ее Стёпе. Он принял подачку, растелил вещь и сел, даже оставив места для Коли. Между ними оставалось пространства на сантиметров пятнадцать, так что разговаривать было вполне комфортно.
Стёпа вместо ответа стянул с себя капюшон.
Его губы растянулись в улыбке. Он провел рукой по лысой голове, напуская на себе еще большую уверенность.
Николай придвинулся поближе, бесцеременно дотронувшись его головы.
— Кто тебя так ужасно постриг?
— Прям уж ужасно? Сам постригся.
— Ну да, у тебя здесь антеннок много. Можем ко мне домой, я тебе немного подравняю.
Стёпа снова накинул на себя капюшон.
— Голова мёрзнет? — предположил Коля.
Николай открывал дверь без опасения, что дома кто-то мог быть. Отец на работе до вечера, так что у них со Стёпой полно времени. Коля провел своего гостя себе в комнату, поздно вспомнив о бардаке, за который тут же стало стыдно. Постельное белье снова валялось на полу. Николай даже не потрудился его убрать. Рядом с кроватью на подоконнике стояла кружка воды, которая опрокинулась из-за приоткрытого окна и ветра.
— Да ниче, — отмахнулся Стёпа. — Помочь убраться?
Он докоснулся до скомканной простыни.
— Она мокрая, ее бы просушить. Куда повесить можно?
Николай был готов покраснеть. Стёпа будто бы не хотел видеть его стыдящегося, потому что не спросил, что с этой простыней такое. Почему она влажная и почему она валяется на полу.
Коля решил пояснить сам, чтобы Стёпа ничего себе лишнего не надумал:
— У меня температура ночью была, я вспотел, как черт, так что..
— Читал про симптомы, можешь не объяснять. Куда повесить?
И пока Стёпа ходил и вешал простынь, Коля убрал все остальное, а именно: пустой стакан, лужу после него. Заново заправил постель, выкинув более сухую наловочку и пододеяльник в стирку. На полках все еще оставалась пыль, а на столе свой бардак, но его Николай решил пока не трогать. Еще он достал машинку для стрижки волос из шкафа и выставил стул на середину комнаты.
Стёпа вернулся скоро и без всяких указаний уселся на табуретку. Николай включил машинку в розетку и, пока не начал убирать лишнее, спросил:
— Интересно мне было, как ты болеешь. Неважно. Давай стричься.
Николай не стал доказывать ему обратное. Значит, Стёпа думал о Николае все то время, что отсутствовал.
Коля провел машинкой по всей его голове, хотя антенны торчали изредка. Вдруг некоторые он просто не видел. Лучше перестраховаться.
Стёпа принял зеркало, которое Николай подал ему со стола. Выглядел он расстроенным, пускай в отражении и улыбался.
— В жизни нужно все попробовать. А налысо я стригся слишком давно, уже и не помню даже, как это выглядело. Не фоткался тогда, уж слишком это выглядело.. Страшно.
Николай стал замечать за Стёпой признаки лжи. В такие моменты он начинал теребить одежду, как и сейчас. Его рука нервно трогала ткань штанов.
— Я все же вырос. Вдруг пошло бы?
Судя по формулировке риторического вопроса, Стёпе результат не понравился.
— Что тебя к этому сподвигло? Вот если без вранья.
— Точно мозгоправ, — прошептал он.
Николай плавно провел рукой по его голове. Еще несколько дней назад на этом месте росли изящные волосы. Напоминали они скорее солому, но Коле они и такими нравились. Стёпа ему нравился любым.
— Я вижу, что что-то не так, но ты боишься рассказать. Ты вообще очень скрытный человек. Я тебе вон уже сколько рассказал, а ты.. О тебе я мало что знаю. Ты же помнишь, что твои тайны умрут вместе со мной? Я пообещал.
— Да, я не хотел стричься. Просто Руслан..
Николай принялся гладить Стёпу по голове, как бы в успокоительном жесте. За ухом он заметил какое-то покраснение, но не стал уточнять, что это такое, чтобы не перебивать.
— Мой брат ненормальный. Родители делают так, чтобы никто особо о нем не знал, но бля.. Коль, он отрезал щенкам хвосты. Он вечно пытается что-то сделать со мной, поэтому я стараюсь с ним наедине не оставаться. А тут как-то уснул и.. — Стёпа потянулся к голове, но одернул руку. — Он мне волосы поджег.
— Покраснение здесь — место, которое больше всего пострадало?
— Наверно. Я не видел. Было не столько больно, сколько неприятно. Пахло гарью, волосы куском отвалились. Спасти их не шибко удалось. Состриг всё.
Николай сжал его плечо, прежде чем отойти. Стоя спиной к Стёпе, он принялся искать распылитель, при этом продолжая разговор:
— Тебя совсем не портит лысина. Не парься, скоро все отрастет. У тебя и уши аккуратные, не торчат, ничего; форма черепа симпатичная. Зря ты так расстраиваешься. Хотя Руслан урод. Хотел бы я тебя от него защитить.
Николай проследил в еще одно зеркало за тем, как Стёпа сощурился.
— Мы могли бы снова куда-то уехать, но не сейчас.
— И снова ты задаешь этот вопрос.
— Потому что ты не объясняешь ничего сразу. Мне приходится догадываться.
Николай стал массировать кожу головы.
— Шерлок Холмс. Никогда не думал идти на детектива?
— Уже поздно что-то планировать.
Стёпа замолк. А что здесь скажешь? Николай произнес чистую правду.
Наконец-то клей поддался и перестал держаться. Парик удалось снять с головы.
— Ого.. — послышался удивленный голос сзади. — У тебя волосы растут! Коль, может быть, еще не все потеряно?
— Прекращай, — попросил он. — Я не для этого парик снял.
— Ты прав, лысина человека не портит.
— Ты мне тоже и таким нравишься.
— А ты забыл? Помнишь я сказал, что ты — мечта любого гомосексуалиста?
— А ты все-таки гомо? — с весельем заметил Николай.
Стёпа этой веселости не разделил:
— В нашем случае это не имеет значения.
— Я еще не надумал ничего. Мне нужно больше времени.
— Боюсь, тебе придется поспешить.
— Да уж.. Но хотя бы неделю ты еще проживёшь?
— Надеюсь на большее. Но я бы согласился с тобой провести весь остаток жизни.