К и К
— Ему бы никто не поверил! — срывается и кричит Кирилл. — Ты не имел права лишать его жизни, он еще ребёнок!
— Был, — поправляет Константин, и голос его звучит пугающе равнодушно. — Был ребёнком, который представлял для нас угрозу. У нас не оставалось выбора, его необходимо было убрать.
Раньше он никогда не замечал, какое чудовище скрывается под маской его лучшего друга. Только сейчас, помятый и перепачканный в чужой крови, Кирилл наконец-то осознает, с кем имеет дело. И липкий ужас сковывает его, не позволяет сдвинуться с места.
Костя отворачивается повесить рабочую, вовсе не в его вкусе, куртку на крючок. Он вытаскивает своё любимое пальто из целлофана, аккуратно сложенное. Кирилл резко срывается с места и кидается на друга, прижимая его к бетонной стене.
Константин чувствует едкий запах бензина от тряпки, висящей прям перед носом, и болезненные прикосновения пальцев на плечах. Горячее дыхание Кирилла доносит до него пугающие слова: «Ты, больной ублюдок.. Он был моим братом. Ты, сука, даже не раскаиваешься».
«Господи, когда-нибудь ты осознаешь, что я прав,» — скучающе цедит Костя и ударяет друга под дых. Кирилл отстраняется, позволяет ему одеться и уйти. Без последствий. Он остается в гараже один, смотрит на дверь, за которой только что скрылся Константин. Впервые ему не хочется, чтобы тот вернулся.
Кирилл подготовил необходимые документы о их фирме на всякий случай, хотя и сомневался, что кто-то станет их смотреть. «Северный свет» — компания по организации частных мероприятий (чаще всего для влиятельных людей) давно зарекомендовала себя, как лучшее ведомство этой сферы в Санкт-Петербурге.
Перед ним усаживается влиятельный человек (впрочем, с другими ему работать и не приходилось) с кучей купюр в кармане, которые ему требовалось из него вытащить (и лучше побольше).
— Свадьба — дело хорошее! Я и сам женат. На такое не жаль и потратиться, правда? — Кирилл улыбается, и ямочки проступают на щеках.
— Конечно-конечно.. И что вы можете предложить?
Специалист своего дела пролистывает папку, останавливаясь на опредленной странице:
— Итак, по вашему запросу я подготовил стандартный пакет для свадьбы на сто человек. Я включил несколько позиций, если захотите внести какие-то вправки — мы всё исправим. Основной состав персонала будет выглядеть так: повар и бригада кейтеринга. Меню — классическое, с авторскими позициями. Четверо официантов, ведущий, трое фотографов и видеооператор. Администратор зала, охрана.. Звукорежиссер, светотехник и водитель, если необходим трансфер гостей.
— Трансфер не нужен. Охрана у меня своя, — заявляет клиент. — И меню покажите.
Кирилл протягивает лист из своей папки и, чтобы еще больше угодить, комментирует:
— Оно пользуется спросом, но вы можете внести корректировки.
— Сейчас модно на таких мероприятиях присутствовать при определенном дресс-коде. Могу предложить вам в белых и бежевых оттенках. Вам эти цвета были бы к лицу.
Клиент заинтересованно кивает, явно польщенный комплиментом.
И Кирилл, довольный собой, уходит работать дальше с пятидесятипроцентной предоплатой.
— Здесь по-любому кто-то будет трахаться, — Константин аккуратно укладывает подушки и разглаживает каждую складку постельного. — А то кресло — для меня. Я понаблюдаю.
— Ты, безусловно, будешь наблюдать, но не за этим. Так как ты фотограф, тебе нужно будет крутиться среди гостей. Хотя бы первое время.
— Снимай то, что достойно внимания.
Константин за рулём, и ему то и дело приходится забивать маршрут в приложении. Они уже побывали у флориста, заехали за кофе (по настоятельной просьбе Кости: он никак не мог проехать мимо любимой кофейни, потому чуть не устроил аварию, резко завернув за угол).
— Надеюсь не лопну, а то пуговицы уже трещат.
— Это из-за приталенной рубашки?
Константин вызывающе облизывает с пальцев крем от круасанна и кивает.
— Что-то я не рассчитал свои габариты при покупке. Надо было брать побольше.
— Ты мне главное скажи: у тебя белые брюки есть? Или бежевые. У них такой дресс-код.
— Это ты придумал? — закатывает глаза Костя, протирая пальцы салфеткой.
— Подумал, что такое сейчас модно, — оправдывается Кирилл, не припоминая у друга светлого низа.
— Тогда мы едем в магазин одежды. Твой список скоро кончится? Успеваем?
Объехав полгорода и подписав кучу скучных бумаг, они прибывают в торговый центр. Кирилл приносит другу уже пятые по счёту штаны, но Константину всё не нравится.
— Что за «олдмани»? — смеется он, стоя перед зеркалом. — Я выгляжу так, будто продаю что-то дорогое и ненужное.
Они оборачиваются на голос консультанта.
— На этот костюм сделаем вам персональную скидку.
— Деньги — не проблема, цвет не мой.
— У нас дресс-код на свадьбу, белый и бежевый. Могли бы вы подсказать костюмы, чтобы штаны были не сильно узкие, не сильно широкие, и чтоб в целом ему подходили?
Константин закатывает глаза, и Кирилл ловит это движение, смотрит на него неуверенно и с вопросом, но друг отмахивается.
— Отлично! Пройдёмте за мной. Итак.. Как вам такой вариант?
— Услышала вас. Тогда.. Может, такой?
Константин берет вешалку в руки и достает исключительно брюки, не обращая внимания на остальное (в целом, он и до этого не смотрел).
Переодеться девушка-консультант ему еле-еле позволяет, один раз даже открывая шторку примерочной, чтобы посмотреть. Кириллу это напоминает о матери, которая не давала младшим детям никакой свободы в выборе одежды в школу: она вечно лезла к ним, иногда даже подзывая незнакомцев для оценки.
— Ну как? — Константин наконец-то выходит из-за шторы. Консультант на его вопрос что-то эмоционально восклицает, но он вовсе забывает о ней.
— Тебе идёт. Без шуток. Но только на свадьбу.
Костя одаривает его улыбкой и, поправляя свои слегка поседевшие волосы, просит девушку пробить костюм прям на нём. На кассе она подходит к нему с ножницами, чтобы отрезать бирку.
— Оставьте, я должен помнить, сколько заплатил за это унижение, — шутливым тоном произносит он.
Кирилл захлопывает дверцу машины и открывает окно: на лбу начинают собираться капли пота (ведь кое-кто, зная, что долго выбирает одежду, не додумался припарковаться в тени).
— Десять косарей?! — даёт волю эмоциям он. — С ума свехнулся?
— Не надо было говорить, что это на свадьбу.
— М-да.. И вправду. Это мне тебя трудно женихом представить.
— Потому что я не выгляжу таким уставшим, как ты?
— О боже! Не превращайся в миллениала. Я счастлив в браке.
Спустя некоторое время Кирилл опускает зеркало и оглядывает лицо: под глазами давно пролегают синяки из-за вылазок по ночам, да и морщин становится в разы больше в последние годы. Он замечает, что стареет, но не мирится с этим.
Его друг хоть и замечает, чем занимается Кирилл, — молчит.
Константин прибывает вместе с ним под видом напарника за пару часов до мероприятия. Пока Кирилл сверяется со своими записями и проверяет, не допустил ли ошибки, его друг озадаченно ходит по коттеджу. Он проверяет комнаты на наличие камер и дверей, запоминает расположение запасных выходов и снимает ерунду на камеру, которую сунул ему Кирилл.
Единственной запертой комнатой остается кабинет хозяина дома. Спальня молодожёнов открыта для подготовки. Константин через галстук (не хочется оставлять следов) открывает тумбочку с кроватью, и, созерцая перед собой целый набор секс-игрушек, смеется:
— Старость — не радость, а любовницу радовать чем-то надо..
Кирилл, заходящий в комнату, прерывает чудное мгновение внезапных открытий:
— Давай еще раз повторим план: нам нужно найти ключи от его кабинета, там уже разберёмся. Наверняка он хранит в нем что-то ценное, иначе бы не закрывал дверь. Если не найдём.. Можно попробовать через окно. Сначала крутимся внизу, потом ты исчезаешь. Я, если что, на рации, если вдруг что-то случится. Буду общаться с гостями, может, надыбаю информацию.
— Камеры во дворе, в уборной и две при входе. В остальном чисто, — делится наблюдениями Константин и захлопывает тумбочку. — Сигнализация на воротах, но, надеюсь, что больше ее нигде нет. Как думаешь, в кабинете есть сейф?
— Прекрасного вам праздника! — здоровается Кирилл с виновниками торжества. — А я говорил, что вам эти цвета к лицу. И вашей невесте тоже, — от собственной слащавости его начинает тошнить.
Гости постепенно подходят, и пространство вокруг превращается в настоящий балаган. Краем глаза Кирилл замечает Константина, занимающего место около стола с закусками и, встречаясь взглядами, ловит в свой адрес подмигивание.
Всё идет, как по маслу — Кирилл заметно расслабляется, готовый поговорить с подвыпившими гостями. Он подкрадывается к одиноко сидящему мужчине и протягивает ему бокал с вином, параллельно выпивая сам.
Гость делает глоток, на его лице растекается блаженная улыбка.
— Знаешь.. Я тоже когда-то любил, но она мне изменила.
Кирилл изображает гримасу ужаса и боли, сохраняя молчание.
— Я ушёл служить. Дембель, приезжаю — а у нее уже кто-то есть. Не дождалась. Ну че уж, возьми я и пристрели этого негодяя. В тюрьме отсидел.
— Как вы радикально! — замечает восхищенно он.
— Подонок! Забрал мою Дунечку к себе.
— Забыл о ней. И больше никого не любил. Преданный я, понимаешь? Не могу я так душой кривить! Я ведь ей в любви клялся, как я могу после такого с кем-то еще?.. — мужчина подаётся вперёд и проливает вино на свой пиджак. Кирилл предлагает помочь избавиться от пятна, но гость отмахивается. — Неважно это всё! Вот что важно! Наш виновник торжества — бросил свою бывшую жену! — он затихает, говорит шёпотом. — Умерла она от болезни.. А Корнев возьми и найди себе другую. Так и надо же кого! В шестой десяток лет жениться на малолетке? Где это видано?! — возмущенно восклицает незнакомец. — Какой урод.
Кирилл выглядит опешившим: тон разговора меняется слишком резко, но, не растерявшись, подстраивается под собеседника и шепчет в ответ:
— А вы слышали, как он подкупал судей? Его компания уже давно дала трещину, но он откупил каждого, кто на него работает.
Незнакомец, словно уловив в его словах что-то весёлое, взрывается от смеха и, краснея от алкоголя, не фильтрует лексикон:
— Он всегда был гнидой. Его отец — такой же идиот, наживался на честных людях. И сынишка его не лучше.. Яблоко от яблони, как говорится.. Это, кстати, не его особняк.
— А как же! Он родился с золотой ложкой во рту. Здесь ничего не менялось после его смерти, может только обои..
Разговор прерывает звук, исходящий от рации. Кирилл, ссылается на плохое самочувствие и отходит в сторонку.
— Я украл ключи у охранника, только ему сейчас плохо. Внизу всё спокойно? Приём.
— Что значит плохо? — беспокоится он. — Костя, приём! Что ты с ним сделал?
— Нет времени объяснять. У него сигнализация на сейфе, но я взял украшения. Женские какие-то.. Из золота. Приём.
— Уходи оттуда, пока тебя никто не увидел!
— Я знаю, что делаю. Меня никто не видел, не переживай! Мы с охранником были наедине. Приём.
— Хватит говорить «приём», идиот! Быстро покинь кабинет.
Кирилл нервно сжимает рацию в руке. В голове кишат параноидальные мысли: «А если Костю кто-то заметил? Что он сотворил с охранником? Что значит «плохо»? Не увидит ли его кто, пока он уходит?». В потоке размышлений Кирилл приходит в уборную собраться с мыслями и трезво продолжить работу, но спотыкается о лежачего на полу охранника.