11 глава.
Родион стоял около двери и не знал, куда себя деть. Он отчётливо слышал женский голос из комнаты Вали, но боялся его прервать. Что может предстать перед его глазами, толкни он дверную ручку? И как на это отреагирует Валя? Обоим станет неловко. И как разговаривать об этом, если даже «простые» темы для них не по силе?
Родион тихо отошёл в ванную и заперся, достал из кармана мобильник и набрал номер.
— Нет, а что такое? — включилась в разговор Жанна.
— Что ты делала, когда Стас впервые привёл к себе девушку?
— Оставь их в покое. Валя сам поговорит с тобой, если захочет. Ты всё равно не убережешь его от всего, он детдомовец, — добавила она так, будто это что-то объясняло. — Он уже сделал с собой всё, чего ты мог бояться.
— Мне делать вид, что ничего не произошло? Со Стасом ты так же поступала?
Жанна согласна промычала. Родион выругался про себя, но вслух поблагодарил и повесил трубку. «Именно поэтому он вырос таким ублюдком».
Стас оборвал с ним все связи, когда их с Жанной брак распался. Родион догадывался, что его сын до сих пор не знает всех тонкостей случившегося.
Они оба пропадали на работе с утра до ночи, виделись настолько редко, что в один вечер осознали, что стали друг другу совсем чужими. У них пропали темы для разговоров. Что Родион, что Жанна не могли делиться чем-то, как прежде. Во благо Стаса они приняли решение сохранить брак, но устроили при этом свободные отношения. Жанна быстро нашла себе кого-то, хоть это и не походило на глубокие чувства. Родион предпринял попытки, но всё тщетно. Дальше одного свидания дело не заходило.
На одной из таких блудных встреч Стас случайным образом нашёл отца. Увидев его с чужой женщиной, он мгновенно вылетел из заведения. На следующий день у супруг состоялся серьёзный разговор и, как следствие, они подали на развод. Стас, предположительно, так и не узнал о их свободных отношениях. Родион просто заметил, что его заблокировали. Спросив об этом у Жанны, он услышал, что Стас больше не считает его отцом.
В тот день у Родиона мир сломался. Он долго прокручивал в голове моменты их счастливой жизни и не мог осознать, что всё кончилось. Что еще они могли сделать без ущерба браку? Возможно ли было что-то спасти? Было ли, что спасать?
Жанна в дальнейшем просила у Родиона помощи, когда Стаса судили за хранение «лёгких» наркотиков. Он вложил деньги в хорошего адвоката и его сын отделался испугом, но слов благодарности Родион от него так и не услышал. Жанна продолжала делиться с бывшим мужем жизнью их сыночки, но ничего положительного Родион в ней не видел: Стас бросил учёбу, сидел на шее у матери, крутя при этом роман с девушкой. Ему на настоящий момент исполнялось двадцать восемь.
Родиона посещали мысли в роде: что было бы, если бы Стаса воспитал он? Вырос бы он таким ублюдком? Добился бы чего-то?
И тогда в голову пришла идея, на обдумывание которой у него ушёл год. Жанна забрала сына, когда ему было шестнадцать. И Родион захотел усыновить ребёнка такого же возраста. Желательно мальчика. Он хотел обратить свои домыслы в реальность, увидеть, что на самом деле вышло бы, случись всё иначе.
Провернуть это оказалось еще сложнее. Родион и Жанна снова расписались, бывшая жена пошла на уступки, чувствуя долг отплатить за помощь со столь любимым сыночкой. От Стаса затею, соответственно, скрыли. Родион заверил Жанну, что если она захочет, то через лет пять они смогут еще раз развестись. Чтобы всё выглядело не так подозрительно, как оно было на самом деле, Родион выждал время. Спустя три года с момента заключения повторого брака, он начал разбираться с бумагами. Пришлось пройти через настоящий ад, прежде чем ему одобрили усыновление.
За четыре года, которые успели пройти с момента, когда его впервые посетила мысль о приёмном ребёнке, цели Родиона изменились. Теперь он желал оставить после себя кого-то достойного, воспитать хорошего человека и, в конце концов, подарить второй шанс ребёнку, у которого забрали первый. Заменять Стаса кем-то другим — жестоко, именно так подвёл итог Родион.
Но выбор всё равно пал на мальчика-подростка. Родион получил на руки целую папку личных дел. Взгляд зацепился за некого Яблонского Валентина Максимовича. Родион даже заметил внешние сходства с собой: такой же цвет волос, форма лица и взгляд. Валя будто бы смотрел в душу.
— Ему в этом году семнадцать, вы уверены? Дети в этом возрасте очень сложные, понимаете, они здесь не от хорошей жизни..
Родион оторвался от личного дела.
— Что можете про него рассказать?
Сотрудница быстро переключилась, пролистала папку на нужные страницы и кивнула. Родион пробежался по тексту: к общей информации прилагалась справка об отбывании матери ребёнка в месте лешения свободы и заключение о смерти отца. Он не стал вчитываться в подробности, заострив внимание на характеристике самого Валентина.
«..За время пребывания в учреждении Валентин проявил себя как ребенок со сложным, двойственным темпераментом. В большинстве ситуаций демонстрирует спокойствие, дисциплинированность и исполнительность в отношении педагогического состава. Конфликтов с воспитателями не инициирует, правила внутреннего распорядка соблюдает.
В коллективе занимает устойчивое положение. Общителен, легко находит общий язык со сверстниками, проявляет деликатность и дружелюбие в общении с девочками. Однако за внешним спокойствием скрывается склонность к импульсивным вспышкам агрессии: зафиксированы случаи участия в драках, которые, впрочем, носят эпизодический характер.
Обладает выраженной скрытностью: редко делится личными переживаниями, держит дистанцию в эмоциональном плане.
Особые отметки: Контакт со взрослыми крайне затруднен. В общении с ними проявляет закрытость, склонность к протестному поведению и нежелание идти на диалог..»
— Он мальчик хороший, на самом деле, — произнесла женщина. — Но так ни к кому и не прибился. Его много раз брать пытались, с каждым разом испытательный срок кончался всё быстрее. Будьте готовы, что сначала Валя не станет вам открываться, возможно вообще разговаривать не станет.
Родион получил разрешение на посещение данного подростка. Валентин принял это, как должное, и, когда они встретились в первый раз, согласился пойти с ним в парк развлечений. Первая встреча всегда проходила вместе с сотрудником органов опеки, поэтому обычно на ней ничего не случалось. А вот дальше Валя попадал в не самые приятные ситуации.
Родион видел его напряжённость, когда они впервые ехали к нему домой. Валентин сидел с абсолютно прямой спиной, сжимал в руках ремень безопасности и смотрел точно прямо. И даже когда они ужинали вместе с Жанной, Валя не покидал позицию готовности. Родион ни разу не заметил, чтобы он хоть на секунду расслабился. На все вопросы Валентин отвечал кратко: «не знаю», «наверное», «нет» и «да». Беседа не клеилась даже с Жанной, которая могла поладить со всеми.
Ближе к усыновлению Родион впервые поговорил с ним серьёзно. В стороне остальных, но под внимательным взглядом воспитателей, он спросил Валю:
И тогда Валя впервые ответил искренне:
Все его вещи уместились в два пакета. Родиону пришлось свозить мальчика в магазин одежды, но Валя цеплялся исключительно за вещи, ценник которых не превышал более пятиста рублей. Тогда Родион принял решение, что купит ему всего сам.
Жанна стала приезжать только когда к ним наведывались службы, но в доме поддерживалось создание иллюзии о жизни в нём троих человек.
Валя проводил целые дни в своей комнате, и пересекался с Родионом только за едой. Он не то что был сложен в общении, он вообще с ним не разговаривал!
Родион брал всё в свои руки и, как учили на курсах для приёмных родителей, которые его обязали пройти, начинал постепенно:
— Я видел у тебя комиксы.. Хочешь, съездим в книжный, купим еще?
Валя отрицательно помахал головой.
Родион будто интервью брал, честное слово! Окончательно потеряв всякое терпение, он перестал пытаться. Порешал: когда-то Валя поймёт, что они семья, и что им стоило бы хоть как-то поддерживать контакт.