«В России нужно завоевать любовь слушателей» — интервью с Kedr Livanskiy о хип-хопе, рейве и будущем гитарной музыки

Яна Кедрина — важный персонаж современной электронной сцены. Весной, после небольшого затишья, она вернулась с альбомом «Your Need» — мультижанровым этюдом, в котором удачно сочетаются брейкбит, хаус, атмосфера рейв-тусовок 90-х, настроения фольклора и особое добродушие.

Перед ростовским концертом в ЛКМ нам удалось поговорить с ней о музыке, знакомстве с Freddie Gibbs и преданности слушателей.

Интервью: Давид Чебанов
Вопросы: Давид Чебанов, Александр Куликовский

В одном из интервью ты говорила, что не являешься сторонником идеи о том, что музыка — это ответ на актуальную повестку. При этом ты очень любишь хип-хоп, который как жанр появился в роли ответа на эту самую актуальную повестку. Как эти два факта уживаются вместе?

Слушай, я говорила конкретно про мой случай. Себя я не вижу как музыканта, реагирующего на какую-то повестку, потому что пою вообще про воображаемую реальность. Но я ни в коем случае не имела в виду то, что другие артисты не могут этого делать. Это то же самое как с художниками или писателями: кто-то поднимает такую тему, кто-то нет. А хип-хоп тоже может быть разный. Современный рэп, мне кажется, никак в целом особо не реагирует на политику.

В интервью с Ромой Марабуто ты называла имя FACE, который как раз-таки занимается этим.

Касательно FACE хочу сказать — мне, конечно, больше понравился его альбом «SLIME». Мне кажется, он сделал его более гармоничным. Там он прокачался по тексту, который уже не такой убогий как на первом альбоме. Мне понравилось, что он начал поднимать новую проблематику — не выступил, как маскулинный крутой рэпер, а рассказывал о том, что его ранит и заставляет чувствовать некомфортно. Другие две крайности — его первые работы и радикально-политический «ПУТИ НЕИСПОВЕДИМЫ». А вот с последнего альбома я заценила крутой продакшн и сэмплы, но как только он начинает петь, я чувствую топорность в его подаче. Он читает как пулемет, а ему это напыщенная серьезность не идет — выглядит немного нарочито. Под такой саунд нужно не «Тра-та-та-та-та», а что-то помягче.

Его новый релиз довольно агитационный. Ты не думаешь, что он подстраивается под тренд митингов и протестов?

Думаю, он не подстраивается — его правда это волнует, и поэтому он вещает об этом.

Просто если «ПУТИ НЕИСПОВЕДИМЫ» в контексте его творчества выглядели уместно, то «12» может показаться агитацией ради агитации. Ты не думала об этом?

Честно говоря, этот альбом я слушала на перемотке, потому что мне там нравится только продакшн. Мне кажется, он пока просто нащупывает свою золотую середину, пробуя себя в разных крайних фазах. Может сделать что-то хулиганское, что-то политическое, но при этом записать и нежную песню о любви.

Его «золото» — умение интонировать, а для рэпера важна и музыкальность подачи, поэтому ему стоит работать над ней поработать. Плюс более органично встраивать волнующие его темы, а не так в лоб, потому что музыка все-таки — своего рода поэтический вид искусства, а не только манифестация. Хотя, с другой стороны, если такова его идея и задача, то какого х*я мы будем указывать. В целом, респект FACE, думаю, через какое-то время найдет свой стиль. Сейчас Ваня слишком молод, поэтому у него «максимализм на максималках», но у него есть вкус, и он наверняка прокачается.

Ты говоришь, что ему нужно быть музыкальнее. Какие из последних хип-хоп релизов тебе зашли именно по музыкальной составляющей?

Мне нравятся песни Don Toliver, и я очень вценила последний альбом BROCKHAMPTON. Очень нравится, когда рэп расширяет границы и в нем происходит дикий замес жанров. В новой школе наконец-то начала появляться уникальность — музыканты все больше работают над саундом, сэмплируют разные инструменты, прибегают к инди-музыке. Думаю, в скором времени она вернется в глобальный тренд в комбинации с рэпом.

Вспомнить того же A$AP Rocky, сэмплирующего Tame Impala.

Кстати, я купила «Astroworld» на виниле.

Тебе нравится?

Да! До него я вообще слушала только олдскул, а вот с альбомов A$AP и особенно Трэвиса открыла современный хип-хоп. Они довольно мощные в плане инструменталов.

Но вот правда на виниле «Astro» совсем не звучит из-за того, что всю современную музыку сводят в диджитале по сравнению с теми же Public Enemy, которые у меня есть.

Тебе не показалось, что в 2019 действительно мало запоминающихся хип-хоп релизов, к которым хочется возвращаться через время? Если в прошлом году у нас был марафон мини-альбомов Канье Уэста, те же Rocky и Трэвис, то в этом нет таких проектов, выход которых бы превращался в событие? По крайней мере, кроме «Jesus Is King» Канье, который дропнулся пару часов назад.

Если честно, Канье я не очень люблю. Просто не резонирует со мной. Но вот BROCKHAMPTON можно считать хип-хопом? Лично для меня это был большой альбом, а я не так сильно вовлечена в хип-хопу тему и улавливаю только какие-то граали.

Ты живешь в Марьино. По статистике это 3-й по криминальности район Москвы.

Интересно! Теперь я буду бояться там жить.

На «Your Need» четко прослеживается этот образ наивной девочки, окруженной бетонными стенами. Это и есть твое «Марьино»?

Я вот не чувствую себя там окруженной чем-то. Такая формулировка указывает на ощущение в некой изоляции, но это не так. Для меня Марьино — река, набережная, свобода и простор души. Я чувствую себя там за*бись. И я бы даже сказала что подобная тема ближе к «Ариадне», чем к последнему альбому.

К твоим первым релизам было приковано гораздо больше внимания со стороны западных критиков, чем от местных журналистов, но на новом проекте стрелка баланса повернулась – как думаешь, почему?

А кто так сказал?

Ты сама неоднократно говорила, что раньше на тебя больше обращали внимание с Запада, а сейчас и люди в России больше потянулись.

Оу, нет, я наверное сказала что-то не то. Мне кажется, что «Ариадна» тут [в России] даже больше зашла. Хотя, на самом деле, не знаю, не могу понять. Меня все устраивает — люди приходят на концерты, знают песни, веселятся.

Ты так говорила до тура, а сейчас, видимо, видишь реакцию слушателей своими глазами.

Да, точно!

Как вообще проходит твой тур?

Очень круто! Я прямо в восторге от русского тура. В Америке есть условный код доброжелательности. Ты заходишь в кафе, и тебе сходу кричат: «Oh my god, you are so amazing. You look so amazing». У нас такого нет, и тебе нужно завоевать любовь слушателей, все по «трушному»: какая есть реакция, такая и есть. Поэтому получать эти волны любви в России — для меня какая-то особая эйфория.

В этот раз меня больше удивили небольшие города. Даже не то чтобы небольшие, а те, где на мою музыку приходит не 500, а условно 150 человек. И даже такое маленькое количество людей, как в Нижнем или в Казани, устраивают настоящее мясо.

То есть ты чувствуешь, что та самая любовь появилась?

Она и была, просто я стала больше взаимодействовать с аудиторией. Мы стали больше коммуницировать. Сейчас, бывает, выхожу со сцены и трогаю за руки всех чуваков.

Эта уверенность пришла после последнего релиза?

Да, я в принципе прокачалась — много занимаюсь вокалом, и опыт дает о себе знать. Стараюсь всегда делать лучше.

У тебя же еще скоро выступление на фестивале Pitchfork. Как ты вообще к нему готовишься?

Слушай, у меня вчера был сольник в Москве, поэтому мне теперь вообще по барабану на этот Pitchfork. Для меня он был гораздо важнее и волнительнее.

На американских фестивалях я уже и так отыграла. В Нью-Йорке я вообще выступала в MoMA (Нью-Йоркский музей современного искусства. — Прим. ред.) перед Фрэдди Гиббсом и Мэдлибом — вот тогда я реально обосралась, и после этого мне ничего не страшно. Кроме Москвы.

Они выступали после тебя?

Да, и это было ох**нно! У нас был общий green room, так у них называются гримерка. И вот все, что ты представляешь про жизнь рэперов — там все это один-в-один. Просто я захожу, а там сидит такой Мэдлиб в белом костюмчике, рядом куча черных чуваков, вокруг какие-то цыпы бродят, трава огромным клубом дыма стоит, взрываются бутылки шампанского, сверкают вспышки папарацци, все хаслят.

Думала, подойду к Мэдлибу, скажу: «Эй бро, пришли мне там типа пару биточков», но когда я все это увидела, у меня включился режим фанатки. Все затряслось, и я не осмелилась к нему подойти. В итоге подошла к Фрэдди Гиббсу, подарила ему пластинку и сфоткалась. Думаю, он там ее и забыл, но это неважно. Фрэдди, конечно, тот еще позер, но для рэперов это классика.

А их последний альбом «Bandana» я о*еть как слушала в Америке, и еще везде искала его на виниле, чтобы подписать, но, к сожалению, он вышел только через две недели.

Когда-то ты играла в панк-группе и сейчас начала заниматься гитарой, потому такой вопрос – что вообще, на твой взгляд, происходит с гитарной сценой в России, есть ли у неё вообще шансы перестать быть сугубо нишевым жанром?

Начнем с того, что в какое-то время гитарная музыка вообще была главным жанром в России. В 2005-2006 вообще был пик инди-музыки, все были такими инди-бойз и инди-герлз. Потом она передала бразды правления рэпу, но я чувствую, что звучание гитары снова набирает вес. Это слышно по сэмплам, и думаю, что скоро случится ее камбек в форме инди-музыки.

Я вовсе не по этой причине стала заниматься гитарой, это так совпало. Из подобной музыки мне нравится Dean Blunt, он испокон веков режет гитарные сэмплы, и с этим можно классно работать.

Думаю, нас ждет объединение инди и хип-хопа.

Конечно! Все со всем должно объединятся. Еще было бы п*здато владеть инструментом, но я же не умею и нигде не училась этому. И пока просто кайфую от ощущения того, что ты играешь на нем и овладеваешь новыми знаниями. Я теперь хожу и занимаюсь с крутым гитаристом — Павлом Додоновым, который раньше играл в Дельфине. И вот он отвественный за весь тот мелодизм, который пришелся на их золотую эру в 2000-х. Он один из лучших гитаристов в России.

То есть на твоем новом альбоме ждать больше гитары?

Думаю, через один. Пока нужно время, чтобы освоиться. Я еще не до конца поняла логику инструмента и не могу сочинять.

В твоей музыке прослеживается любовь к старой доброй рейв-культуре, но если ты стараешься наделить свою музыку аутентичным лоском и плавно подводишь слушателя к этим всем референсам к прошлому, то условные Little Big и GSPD…

Ой, фу, бл*ть, даже не говори об этом. Это просто зашквар.

Так вот — каков он «правильный» рейв? Вообще, что такое рейв на сегодняшний день в твоем понимании?

Возвращение рейв-культуры происходило в странных современных проявлениях — в одно время появлялись какие-то гибриды типа группы Скотобойня, была модной вичуха. Думаю, если проводить какую-то аналогию, то это можно назвать современным рейвом.

Но вот то, что ты назвал выше — это не рейв, это просто высокочастотный и пережаренный зашквар. Типа какой-то прикол, мем. Эти люди на волне, они качественно что-то делают и знают, что делать, и походу сами от этого тащатся. Считаю, если у этого есть аудитория, значит это работает, просто на мой вкус — какая-то долбежка мемовская. Это все изначально рассчитано под вирусность, но ведь музыка не про это.