Разоблачение руководителя регионального фонда.
Итак, друзья, хочу рассказать вам историю о том, как я работала в благотворительном фонде.
Вообще я работаю на себя и мой единственный коллектив – это клиенты. В какой-то момент своей жизни я осознала, что хочу поработать в коллективе. Я – психолог-консультант и мне не составило труда быстро найти работу. Через пару дней после размещения своего резюме на одном из ресурсов, мне позвонила очень «милая» женщина и пригласила на собеседование.
На следующий день я, полная энтузиазма, приехала на свое будущее место работы. Первое что бросилось мне в глаза – большой новый красиво оформленный Центр для работы с детьми с ограничениями здоровья (далее ОВЗ). В нашем городе я таких центров не знала и меня приятно удивила обстановка.
С порога меня встретила улыбчивая женщина с мягкой манерой общения. Как оказалось, она и была руководителем этого места. А точнее – Председателем правления благотворительного фонда, который помогает детям с ОВЗ. В ходе собеседования я упомянула, что с детьми я не работаю, поэтому вряд ли буду полезна. Но меня заверили, что в Центре достаточно взрослых, которые тоже нуждаются в помощи, а значит - я нужна.
Собеседование прошло успешно и, когда я выходила из Центра, в дверях столкнулась с другой девушкой. Как выяснится позже, это моя будущая коллега, нейропсихолог, клинический психолог, который работает с детьми.
Чуть позже в этот же день руководитель фонда позвонила мне и пригласила на собрание для знакомства с коллективом. На следующий день, когда я пришла в Центр, меня встречали ещё три доброжелательные девушки, одна из них - вчерашняя. По контексту разговоров стало понятно, что все мы здесь «новенькие» после вчерашнего собеседования. И тут у меня в голове (и не только у меня) возникло два вопроса:
1. Если вчера были собеседования, почему нас так быстро всех приняли? Открыто несколько вакансий?
Но нас сразу вовлекли в работу и мы не стали выяснять.
Нам с коллегами предоставили несколько кабинетов для консультаций, также для проведения занятий были прекрасно оборудованные кабинеты сенсорной интеграцией и комната Монтессори. Это впечатляло. Нам озвучили наши обязанности: оказалось, что фонд принимает детей с ОВЗ по индивидуальной программе предоставления социальных услуг (ИППСУ) от Министерства социальной защиты и мы должны их реализовывать. При этом в свободное от основной работы время мы можем проводить личные консультации. В этом случае деньги за услугу падают на счёт фонда, а далее специалисту оплачивают его работу за вычетом 30%.
Приходя на работу в течение нескольких дней я поняла, что взрослых клиентов в Центре не густо. Моя руководитель это тоже понимала и предложила мне должность методиста. Как оказалось, ей принадлежит ещё три компании и методические обязанности я должна буду выполнять и в них. Взамен мне была предложена довольно хорошая зарплата для нашего города и я не раздумывая согласилась. Я люблю узнавать новое, объем работ меня не пугал, да и хотелось получать стабильную зарплату, которая дает почву под ногами.
С другими специалистами были заключены договоры как с самозанятыми. Таким образом они не входили в штат фонда, а являлись привлечёнными специалистами для реализации путёвок от социальной защиты и платных услуг. Нам всем были предложены договоры, с которыми мы ознакомились и подписали. А дальше началось нечто интересное…
Единственным сотрудником, который был до нашего прихода, – была бухгалтер. Пожилая женщина, которая производила впечатление очень системного человека и старалась разложить все по полочкам. Так как у меня была уйма свободного времени, я периодически общалась с ней и выяснила, что помимо бухгалтерской работы она выполняет обязанности администратора. Как оказалось, бухгалтерская работа ей не по силам, потому что бухгалтерия не велась в организациях в течение длительного времени.
-Так получается, что вы тоже недавно работаете? – спросила её я.
-Да, я пришла за три недели до вас. Я хочу отказаться от ведения бухгалтерии, потому что мне в тягость разбирать ошибки, которые оставила предыдущая сотрудница. На днях я об этом заявлю.
Вот именно с этого её заявления я начала видеть нарушения, которые каждый день скапливались в одно большое «ЧТО У ВАС ТУТ ПРОИСХОДИТ???!!!»
Я не буду полностью в деталях описывать весь «маразм», который происходил в Центре, а по фактам изложу коротко:
Коллеги жаловались, что во время консультаций и занятий наша руководитель врывалась в кабинет и начинала размахивать листом бумаги перед лицом клиента со словами: «А вы вообще оплачивали?! А куда вы оплачивали?! Покажите платёжку!»
На мои глазах она унижала при коллективе одну маму, которая на свою беду обмолвилась, что она вегетарианка и с недавних пор её ребенок тоже. У него множество диагнозов, при которых мать старательно заботится о нём и вкладывается в его выздоровление. К слову, этот ребёнок при наличии ряда тяжелых диагнозов уже опережает по развитию детей такого же возраста с аналогичными проблемами. Но наш руководитель «лучше знает, как правильно»…
Для того, чтобы получить выплаты от Министерства социальной защиты за реализованные путёвки, нужно предоставить пакет документов о проделанной работе. Однажды руководитель недвусмысленно намекнула мне, что акты выполненных работ нужно подписывать ещё ДО начала предоставления услуг. «Потому что всякое бывает и мамы могут не подписать, а в этом случае подпись придётся подделать. Я так уже делала» – важно заявило начальство. Благо, моих подписей на таких документах нигде не появилось.
Начались массовые невыплаты сотрудникам. Каждый день появлялись новые условия для того, чтобы получить свои же деньги. Зачастую эти условия были никак не связаны с нашими прямыми обязанностями. Суммы выплат постоянно менялись на усмотрение руководства, в меньшую сторону разумеется…
Если кто-то вдруг решался защитить свои права, то он сталкивался с обесцениванием, оскорблениями и угрозами. Мы все были свидетелями вот таких реплик:
«Вы работаете в фонде! Как у вас совести хватает претендовать на деньги фонда? Как вам не стыдно требовать себе деньги больных детей?!»
«Не смейте мне угрожать! Иначе я сделаю один звонок своему знакомому ФСБшнику и у вас сразу возникнут проблемы!»
«Я двери в кабинеты министров открываю ногой и меня все боятся!»
Иногда ей не нравились клиенты – мамы детей с ОВЗ и она могла на свое усмотрение отказать в получении услуги. Нам она при этом говорила: не общайтесь с ней никто, а лучше заблокируйте, не будем с ней работать. Зачастую это были мамы, которые имели смелость указать на нарушения.
Оскорбления часто носили личный характер: самую молодую сотрудницу она постоянно тыкала в её возраст, который якобы свидетельствует о некомпетентности. На секундочку, девушка – медицинский клинический психолог, имеющий опыт работы в психоневрологическом диспансере. Сотрудница с большим опытом постоянно сталкивалась с обесцениванием своей работы: «надо ещё проверить, насколько качественно ты выполняешь свою работу, сразу видно ты – плохой специалист». Лично меня постоянно моралили каким-то странным образом: «За что тебе платить зарплату, ты ещё не принесла фонд ни рубля!» А я и не должна туда ничего приносить, при этом меня постоянно нагружали сверхурочно и зачастую мои задания были связаны с поездками по городу на собственном автомобиле, которые мне никто не оплачивал.
Я присутствовала в момент увольнения бухгалтера. Она-таки заявила о том, что не будет вести бухгалтерию, в ответ на это она получила, что её зарплата в этом случае снизится до минимального прожиточного минимума. Взрослую образованную женщину, которая уважает себя и которая уже проделала большую работу, разумеется, это не устроило. И все бы ничего, если бы это был достойный диалог, но наша «царица» с наглым лицом и наигранным голосом твердила ей с наездом одну и ту же фразу 10 раз: «а вы вообще эти деньги заработали?» Все было стремно, мерзко и недостойно. Бухгалтер ушла сама в тот же день, не желая втягиваться в этот конфликт. Она напоследок сказала мне: нет таких денег, за которые меня будут так унижать.
О самих путевках ИППСУ: перечень услуг, который в них описан не реализовывался даже вполовину. Мы просто делали то, что можем предоставить. Коллеги, к слову, максимально вкладывались в работу и даже дети, лишенные возможности эмоционально привязываться, начинали тянуться к специалистам – а это очень большое достижение. Но разумеется, в таких условиях никто не хочет работать и на данный момент наша «мудрая» Амазонка (как она сама себя называет), пытается набрать на работу студенток для реализации этих путёвок, потому что им можно толком не платить. И никто не спрашивает родителей: согласны ли они, что оказывать услуги их детям с ОВЗ будут неквалифицированные специалисты. Девочки – студентки даже не подозревают, во что они ввязываются.
На момент моего ухода из фонда планировалась реорганизация: было принято решение расформировать кабинет Монтессори, так как он не особо пользуется спросом. На всё оборудование были наклеены ценники и оно начало потихоньку распродаваться. Вроде бы, ничего такого, вот только всё оборудование не было куплено председателем фонда. Оно было собрано благодаря добровольным пожертвованиям неравнодушных людей. Собирали всем миром для того, чтобы помогать детям с ограничениями здоровья. И уж точно не для того, чтобы руководитель центра распродала это всё и сложила эти деньги… никто не знает, куда. Разумеется, ни о каких чеках и приходниках речи нет.
Также одна из бывших сотрудниц фонда рассказала свою историю. Когда она пришла работать в центр, она принесла своё оборудование. Когда же она решила уйти с этой работы, её оборудование было взято в заложники со словами: докажите, что оно ваше. Ей пришлось дойти до дверей прокуратуры, чтобы забрать свои же вещи. «Заложника» отпустили, а его законного владельца ещё несколько дней поливали грязью по телефону и в мессенджерах.
Я была свидетелем неоднократных попыток со стороны руководителя фонда сдать площади помещения в аренду. Тоже вроде бы обычное дело, но есть момент: это помещение принадлежит городу и дано в безвозмездное пользование для реализации путёвок от соцзащиты. И нет права его сдавать для коммерческих целей.
Мой договор о приеме на работу был у меня изъят под предлогом подписания, но я его так больше и не увидела. Сейчас я пытаюсь защищать свои права опираясь на фото договора и скрины переписки. Я так понимаю, это уже отработанная практика: когда сотрудник перестаёт быть нужен, ему просто предъявляют кучу претензий, на основании которых якобы можно не платить за проделанную работу.
В моём случае, например, меня брали, в том числе для ведения канала в Telegram. Это я делать умею и люблю. Я сразу написала несколько постов для правильного оформления канала и для того, чтобы сделать его удобным для пользователей. Я начала привлекать подписчиков, договорилась со СМИ о распространении информации о Центре. Вот только большинство моих постов так и остались не выпущенными, потому что руководитель «лучше знает, как писать». Ну хорошо, это её право, но в конце месяца мне предъявили, что я ничего не сделала, а значит и деньги не заработала.
Любые попытки (сотрудников, мам детей с ОВЗ) защитить себя наталкиваются на фразы, которые носят характер угроз. И конечно, люди не понимая, с чем они могут столкнуться, предпочитают просто уйти в сторону. Честно говоря, я тоже так хотела сделать, но факт невыплаты мне зарплаты был преподнесён мне так, как будто я сама в этом виновата. Этого я потерпеть не могу.
Помещение, в котором располагается фонд, разумеется, обслуживается управляющей компанией. Как выяснилось, фонд уже больше года не платит коммунальные платежи (на данный момент долг составляет около 250 000₽) и с этим вопросом пришёл генеральный директор УК, чтобы как-то это урегулировать. Председатель фонда в этот момент пошла на хитрость: у неё уже была назначена встреча с представителями мэрии и главами районов города и на это же самое время она назначила встречу директору УК. Заранее подготовив администрацию: «мы все тут делаем благое дело на добровольных началах, а сейчас придёт злой дядька, который с нас денег просит, бессовестный!» Таким образом директор УК попал на встречу высокопоставленных женщин, которые заранее были настроены против него. Между прочим, за все время он не начислил ни одного рубля пени и не перестал обслуживать помещение, а требования его были в рамках договора. Не буду описывать тот моральный пресс, который на него свалился на этой встрече, скажу только, что повёл он себя максимально достойно и я аплодирую ему стоя.
Мы (бывшие сотрудники фонда и клиенты Центра) готовы, к тому, что столкнемся с отпором. Фонд существует уже 16 лет, его председатель является известным общественным деятелем у нас в республике, вероятно, её поддерживают люди, имеющие отношение к власти. Мы отдаем себе отчёт в том, что сейчас начали ворошить осиное гнездо. Но если копнуть глубже, уже давно во всех инстанциях известна отвратительная репутация руководителя фонда и мы никак не можем взять в толк, почему люди ведутся на раздутый образ о её призрачной власти и связях? Но мв более, чем уверены, что если начнутся проверки, наши слова полностью подтвердятся.
Кроме того, мы рассчитываем на то, что дополнительно откликнуться другие люди, которые неоднократно сталкивались с хамством и нарушением их прав, а также других лиц, которые пострадали в той или иной степени.
Для нас неприемлемо то, что есть люди которые в открытую наживаются на чужих проблемах и при этом на региональном уровне выставляют себя общественными деятелями.
Как психолог, я понимаю, что порой страх мешает сделать адекватные действия и защитить себя. Но кроме меня это ещё понимают те, кто привык управлять страхами людей и тем самым оставаться безнаказанными. У нас нет задачи уничтожить фонд или проекты, созданные на его базе. Там действительно хорошее помещение и оборудование, которое может приносить пользу людям и грамотно использоваться при адекватном руководстве. Мы хотели бы, чтобы этим всем управлял человек, который действительно ставит своим приоритетом моральные ценности. Я знаю, что если мы сейчас не выступим, это все продолжится.
Нам не на руку то, что мы впервые в такой ситуации и действительно совершенно не представляем, какие правильные шаги нужно предпринять.
На данный момент мы написали большое письмо от лица всех пострадавших и собираемся передать его прокуратуру, главе республики, уполномоченному по правам ребёнка в республики и прочие инстанции.
- Придать огласке происходящее и лишить председателя фонда возможности в очередной раз «замять» разбирательства.
- Собрать как можно больше пострадавших людей, чтобы они могли подписаться под письмами властям и защитить свои права.
Огромное новое помещение более 500 квадратов управляется человеком, целью которого является только ублажение собственного эго. При этом страдают семьи с детьми с ОВЗ, сотрудники, выполняющие эту нелёгкую работу, а также репутация Центра и фонда. Кроме того, наш коллектив настроен на реализацию проектов, связанных с реабилитации участников СВО и членов их семей и нам хотелось бы, чтобы выделенные властями ресурсы были использованы на благо людей, которые действительно в этом нуждаются. А не вот это вот всё…
Кстати, не лишне упомянуть о средствах фонда. Так как репутация руководителя запятнана основательно (у неё уже были суды насчёт присвоения чужих средств, которые она проиграла), то было бы неплохо организовать проверку в части расходования средств. Фонд ничего не закупает и не оказывает адресную помощь. Зарплаты сотрудникам и привлечённым специалистам не платятся, как и коммунальные платежи (при этом за свет и воду фонду возвращается компенсация). При этом добровольные пожертвования поступают регулярно. Не берусь никого обвинять, но всё-таки вопросы в этой части тоже возникают: куда уходят средства фонда? Хотя специалистам неоднократно озвучивалось, что все деньги фонда уходят на оплату счетов…
Если кто-то из читателей компетентен в вопросах, которые я описала выше, подскажите, пожалуйста, как правильно поступить, чтобы их решить. Я не юрист и не бухгалтер, и мне, конечно, не хватает знаний. Но это не значит, что я не воспользуюсь своим правом разобраться в этой ситуации…
На данный момент мною написано заявление в трудовую инспекцию. Коллеги-самозанятые обратились в прокуратуру. Я отчасти даже рада, что она не выплатила мне зарплату. Чем больше нарушений со стороны руководителя, тем больше ответственности она понесёт за всё.
В завершение хочу добавить, что надежные фонды есть, я сама такие знаю. Но рекомендую вам проверять, куда вы жертвуете деньги, если вы занимаетесь благотворительностью. Надеюсь, что разоблачение руководителя данного фонда послужит для других поводом вести свою деятельность добросовестно. И пусть эта история не накладывает ничего плохого на порядочные фонды. К счастью, не все такие..
PS. По понятным причинам я не указываю название фонда здесь, но закон о защите персональных данных не запрещает мне делать это один на один. Для более подробной информации и уточнения деталей пишите @quantlion (telegram).