October 13, 2020

А как же дети?

Как живут однополые пары с детьми, у которых получилось эмигрировать и построить семью вне гомофобных российских законов? Мы поговорили с блогеркой Анной Евстратовой (@amoremilk) — Л-матерью, которая живет в Буэнос-Айресе и вместе с женой воспитывает двух дочерей.

Скажите, почему вы решили заняться активизмом — вести блог, инстаграм, рассказывать о ЛГБТ-материнстве?

Вести блог о нашей семье, со-материнстве и проблемах ЛГБТК я начала года 2-3 назад. Точнее аккаунт в инстаграме у меня был давно, но после эмиграции и рождения первой дочки он здорово изменился. Раньше, в Москве, я жила довольно открыто — но была далека от правозащитных блогов и квир-активизма. О том, что я лесбиянка, что мы с Олей пара, знали наши родственники, друзья, коллеги – и всё – тогда мне казалось, что этого достаточно. Но когда речь в однополой семье заходит о детях, это обнажает огромное количество проблем в российском обществе.

И когда мы переехали в Аргентину, поженились здесь, родили дочь – я поняла, что просто ошеломлена контрастом отношения к ЛГБТК-людям – как на уровне государства, так и в повседневной реальности.

Я почувствовала на себе, сколь многого мы были (и были бы) лишены в России. Даже не задумывались, что может быть иначе, – привыкли быть невидимыми, не-в-безопасности. В Аргентине (как и многих-многих других странах мира) совсем не так. Здесь мы — просто семья с такими же правами и проблемами, как у всех. А быть видимыми — не активизм, а обычная человеческая жизнь. Мой блог – примерно про это. Мне кажется важным говорить, показывать на своём примере, что ЛГБТК-семьи – это просто семьи, такие же как любые другие. И равные права хотелось бы иметь по умолчанию. Без необходимости улетать за ними из родной страны.

На фотографиях видно, что вы очень счастливая семья. Это всегда так было или же вы сталкивались с какими-то серьезными трудностями, идущими от гомофобии общества? Много ли препятствий перед вами ставили чужие гомофобные убеждения?

С женой мы познакомились 13 лет назад. Первые 10 лет совместной жизни жили в Москве и были очень счастливы, не на что жаловаться. Мы узнавали друг друга, много путешествовали, строили карьеры, развлекались...

Много ли было дискриминации? Нам обеим повезло иметь любящие и крепкие семьи. Наши каминг-ауты перед родителями произошли задолго до нашего знакомства между собой. Так что с родителями, братьями, бабушками у нас хорошие, тёплые отношения. Они принимают нас как семью. Но это не отменяет того, что с их стороны всплывали (и всплывают) самые разные стереотипы, предубеждения, страхи — что понятно и ожидаемо в постсоветском пространстве.

Нам повезло иметь понимающих друзей. И работать в крупных международных компаниях, где коллег сложно шокировать принадлежностью к квир-комьюнити. Нас не били на улице. Не увольняли за радужный флаг. Но главной «гомофобной трудностью» лично для меня было то, чего мы были ЛИШЕНЫ в России.

Если бы у нас были равные права, то мы поженились бы не 3, а 10 лет назад. Не на другом континенте, а в районном московском загсе. Намного раньше задумались о детях. Взяли бы расслабленно квартиру в ипотеку — хорошо сэкономив по программе молодой семьи и не планируя никуда из России эмигрировать. Не тратили бы нервы и время — на попытки объяснить гомофобам, почему наша семья ничуть не хуже любой другой семьи, и т.д.

Сталкиваетесь ли вы с неприятием в своем окружении и в интернете, будучи ЛГБТ-парой с ребенком?

Мы часто сталкиваемся с неприятием. И под ним я имею в виду не только слова, но и поведение, взгляды, жесты. Сталкиваемся почти всегда — со стороны соотечественников из постсоветского пространства. В основном, разумеется, это происходит в интернете. Ведь там люди чувствуют себя неуязвимыми и очень любят «делиться своим очень важным мнением» об устройстве мира. ЛГБТК + материнство + фем-повестка = идеальное комбо для хейта и навешивания ярлыков.

Что касается живого оффлайн-неприятия: когда мы в прошлом году ездили навещать родственников, то в России с дочкой чувствовали себя очень напряженно. Высказывал ли нам кто-то открытое неприятие? Нет. Чувствовали ли мы себя достаточно расслабленно, чтобы быть собой? Тоже нет. Старались вести себя очень аккуратно и не привлекать к себе внимание — поэтому с проблемами не столкнулись. В Аргентине мы спокойно озвучиваем, что мы женаты, что мы обе мамы наших детей — и люди воспринимают очень спокойно. Соседи, бабушки в парке, госслужащие, врачи, учителя, пользователи в соцсетях, случайные собеседники… Возможно, нам везло — но мы за эти годы пока ни разу не столкнулись с какой-либо дискриминацией.

Какие эмоции приносит вам ваша деятельность, откуда черпаете силы для активизма?

Блог, общение в соцсетях, интервью дарят мне много неоднородных эмоций. Чаще всего от инстаграма я получаю много сил, много драйва, много радости. Люди дают мне обратную связь – и я чувствую, что кому-то это интересно, полезно, важно. Но порой личный ресурс заканчивается. Например, я устаю в материнстве или рабочих процессах, чувствую себя слабой, теряю уверенность. Тогда любое острое высказывание или неделикатный вопрос в директе могут меня ощутимо ранить. В такие дни главная поддержка — это семья. Смотрю на своих девочек и напоминаю себе, что именно ценно и значимо для меня.

Популярен миф о том, что если у ребенка однополые родители, то он/она обязательно станет геем/лесбиянкой. Как вы обычно реагируете, если видите подобные заявления?

Про детей в однополых семьях действительно бытует очень много предубеждений. «Бедные дети! Их это травмирует!», «Они тоже вырастут геями-лесбиянками?», «Как они будут жить без мужского влияния?», «Кто из вас настоящая мама?» и т.д. Честно скажу, я очень устала слышать подобные фразы снова и снова. Каждый раз – очень удивляюсь закостенелости стереотипов. Так или иначе, если в сообщении я читаю злую, слепую ненависть — то не вижу смысла с ней воевать. Я не трачу на хейтеров моральные силы — и не принимаю заявления близко к сердцу. Просто блокирую.

Но есть и люди, которые способны слушать, изучать информацию, переосмысливать взгляды. Поэтому (каждый раз когда у меня есть время и есть силы) я стараюсь комментировать, не молчать. Приводить научные аргументы, взывать к логике, рассказывать о том, как устроена наша семья. Невероятно, но иногда это помогает.

Давно ли вы переехали в Аргентину? Есть ли разница между воспитанием детей в России и в Аргентине?

Мы переехали совсем недавно, 3 года назад. Но мы довольно много общаемся с местными жителями и другими иммигрантами. И подход к воспитанию в Аргентине сильно отличается от российского. В двух словах, здесь культ детей. Взрослые любых возрастов очень по-доброму и с большим теплом общаются с малышами.

Родители дают своим потомкам много свободы. Хочет лопать мороженое? Лежать на асфальте? Не вопрос. Хочет играть в футбол в нарядном платье принцессы? Супер. Детям разрешают проявлять эмоции — как девочкам, так и мальчикам. Можно плакать. Кричать. Нежничать. Злиться. При этом взрослые не исключают детей из повседневных процессов. Спокойно водят во взрослые рестораны. Открыто кормят грудью в общественных местах. В госорганизациях, на экскурсиях, в банках, театрах, супермаркетах — у нас пока ни разу не было ощущения, что наш активный ребенок окружающим неудобен.

В школе тоже подход совершенно не российский: главная задача — не встроить и заставить вызубрить, а увлечь ребёнка учебой, раскрыть его интересы, помочь поверить в себя.

К слову, много делается для ЛГБТ+ детей и подростков. Например, есть программа предотвращения в школах буллинга на основе сексуальной ориентации или гендерной принадлежности. И закон об обязательном сексуальном образовании тоже включает в себя ЛГБТК-повестку: про уважение, безопасность, заботу и разнообразие детям рассказывают с детского сада до университета.

Беседовала Рина Дракон.