Русский губернатор Тегерана
Как кубанский казак оказался начальником в иранской столице
Мы читаем, конечно, с интересом рассуждения великих мира сего о многополярном мире, о крахе векового диктата Запада и о новых геополитических союзниках России. Разве не любопытно, что у великих в головах? Но не стоит при этом забывать, что история – штука запутанная, и единый учебник истории внутри отдельно взятой страны написать, конечно, можно (пытались ведь даже и социализм в отдельно взятой стране построить, а уж учебник истории написать – задача явно попроще). Но вот свести в единую методичку историческую память разных народов – нет, не получится. И для многих новых геополитических союзников Россия – тоже Запад, как бы странно это не звучало теперь.
У Ирана, к примеру, есть масса исторических претензий к России, о которых Исламская республика и сегодня не забывает. Счет ведут едва ли не с походов Стеньки Разина, помнят и Петра Великого (и это недобрая память), и войны начала XIX века…
Мы вот только арбу с Грибоедом помним, а у них все живее. Им больнее.
Помнят, наверное, и казачьего подполковника Владимира Ляхова.
Тут нужен небольшой исторический экскурс.
В 1878 году персидский властитель Насер ад-Дин Шах Каджар путешествовал по Европе. Ехал через наше Закавказье, и сопровождали его в качестве почетного караула казачьи части. Шаха выправка и боевая подготовка казаков впечатлили настолько, что он попросил великого князя Михаила Николаевича, который был тогда наместником Кавказа, отправить в Персию русских офицеров для обучения кавалерии.
Царское правительство не противилось – Иран был полем Большой игры, невидимой битвы между Россией и Великобританией. Полноценное воинское подразделение под началом наших военных – серьезный козырь в такой игре. Так и появилась Персидская казачья бригада, впоследствии преобразованная в дивизию. Командовал бригадой офицер российской армии, большинство прочих командиров – тоже из России. Больше того – приказы персидский властей выполнялись только в том случае, если российский посланник давал добро на их исполнение.
Первым командиром бригады стал подполковник Алексей Иванович Домонтович, но не он наш герой сегодня.
Наш герой, Владимир Платонович Ляхов, родился в кубанской казачьей семье в 1869 году. Кадетский корпус, военное училище, потом служба. С конца XIX века – на Кавказе. Среди воинских достижений – борьба с крамолой в 1905-м. Громил нещадно горские селения, чьи жители решили поссориться с помещиками. По селениям работала артиллерия, бунтовщики сдавались.
В 1906-м его перевели в Персию. Подполковник Ляхов возглавил Персидскую казачью бригаду. Интересный момент: командир бригады подписывал контракт с иранским правительством, но оставался и подданным Российской империи, и офицером российской армии. И все, включая персов, понимали, кому он на самом деле подчиняется.
И тут нужен еще один исторический экскурс.
В Иране тогда было очень неспокойно. Шахи из династии Каджаров оказались не особенно выдающимися правителями. Страна буквально разваливалась, а монархи занимали огромные деньги сразу и у России, и у Великобритании, теряя рычаги реальной власти. Деньги тратились на оплату красивой жизни шаха Мозафереддина и его приближенных, а платить по счетам приходилось жителям страны. Очередное повышение налогов (нужны были деньги, чтобы рассчитаться за поездку шаха в Европу) спровоцировало волнения, и в конце концов Мозафереддин дал согласие на созыв первого в истории Ирана парламента – Меджлиса. О всеобщем избирательном праве речь не шла, голосовали на выборах только взрослые мужчины, обладающие определенным имуществом, но парламент все равно получился оппозиционным и приступил к разработке Конституции. Права монарха собирались ограничить, правительство тянуло время – шах-путешественник был при смерти, а его наследник, Моххамед-Али Мирза, собирался с демократией покончить.
Вот в этот момент в Тегеране и появился казак Владимир Ляхов.
Мозафереддин умер в самом начале 1907 года, Мохаммед-Али, взойдя на трон, поклялся, конечно, блюсти Конституцию, но ждал только повода, чтобы разогнать Меджлис. Однако и депутаты не сдавались, шаха вынудили принять вторую часть Основного закона, он рисковал превратиться в номинального правителя. Страна сползала к гражданской войне, в Тегеране убили премьер-министра, на монарха тоже покушались, но безуспешно.
В июне 1908 года шах назначил Ляхова военным губернатором Тегерана (своим офицерам он попросту не доверял). Новый хозяин столицы объявил, что город находится на военном положении. Вспыхнули беспорядки, Ляхов выслал отряд для разгона бунтовщиков, но толпа встретила военных выстрелами. Русский подполковник вывел на улицы персидской столицы всю свою бригаду, подкрепленную артиллерией. Солдаты окружили здание Меджлиса, обстреляли его из пушек, будто мятежную кавказскую деревеньку, после чего взяли штурмом. Было перебито до пятисот сторонников реформ, а затем начались казни. По приказу Ляхова были повешены лидеры конституционалистов, а также издатели нескольких оппозиционных газет.
В благодарность за этот подвиг Мохаммед-Али Мирза назначил Владимира Ляхова уже не военным губернатором Тегерана, а генерал-губернатором. Кроме того, казак стал его главным советником.
Это, впрочем, протесты лишь приостановило и шаха не спасло. Повстанцы захватили несколько городов, а летом 1909-го Мохаммед-Али был низложен и бежал в Россию. Ляхов тоже благоразумно покинул Персию. Шахом стал сын Моххамеда Ахмад, 11-летний мальчик. В 1911-м при поддержке России отец попытался сына свергнуть, однако безуспешно.
Ахмад хоть и процарствовал до 1930-го, но реальной власти не имел, и с ним династия Каджаров кончилась. Началась история династии Пехлеви, которая до сих пор длится. Во всяком случае, проживающий ныне в Штатах Реза Пехлеви претендует и на власть, и на звание главного оппозиционера, противостоящего лидерам Исламской республики. Кажется, безосновательно.
Но поговорим лучше о судьбе Ляхова. Он, разумеется, вернулся на русскую службу, стал генералом, воевал на Кавказском фронте в Первую мировую, и воевал успешно. С 1918-го – в армии Деникина. Поначалу громил красных, получил должность главноначальствующего в Терско-Дагестанском крае.
Но не смог ни с большевистским подпольем справиться, ни с горцами наладить нормальное сосуществование, и весной 1919 года был отправлен в отставку. «Зачислен в резерв». Поселился в Батуме (город тогда контролировали англичане). В конце апреля 1920-го боевики из нелегальной большевистской организации напали на Владимира Платоновича, когда он прогуливался по улице. Шесть пулевых ранений. Прожил еще несколько часов и умер ночью в больнице.
А готовил покушение на бывшего шахского советника Нестор Лакоба, тот самый, из повести Фазиля Искандера. При жизни носивший гордое, хоть и неофициальное звание лучшего друга Сталина (и, возможно, Сталиным отравленный). А через год после смерти объявленный врагом народа.