Как это делалось в России: грандиозные мошенничества времен экономического бума
Великий князь Петр Николаевич и другие выдающиеся аферисты.
После отмены крепостного права Россию охватил предпринимательский бум. Создавались акционерные общества и банки, строились пароходы, железные дороги и фабрики, сколачивались грандиозные состояния.
И, разумеется, вокруг больших денег крутились разные сомнительные личности, чиновники наживались на взятках, а мошенники — на доверчивости, которой и у воротил тогдашнего большого бизнеса тоже хватало. Причем среди мошенников мелькали даже и представители императорской фамилии.
Сегодня расскажем, как это работало, опираясь на мемуары двух очень разных людей. Первый наш герой — барон Николай Егорович Врангель, аристократ, знаток живописи, знаменитый коллекционер, отец Главнокомандующего русской армией в Крыму под занавес гражданской войны Петра Врангеля. Второй — Николай Алексеевич Варенцов, купец, миллионер и благотворитель. Врангель — автор книги «Воспоминания от крепостного права до большевиков». Повествование очень увлекательное, может быть, «Север» к нему еще вернется — там много интересного и про то, как относилось русское общество к августейшим особам, и про то, как была устроена в России торговля произведениями искусства, и про дикие нравы помещиков до реформ Александра Второго. Барон просто рассказывает о собственной жизни — неоднократно подчеркивая, что человек он ничем не замечательный, и что за перо взялся, только чтобы преодолеть эмигрантскую тоску. Это неправда, он замечательный повествователь.
Книга Николая Варенцова «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое» — куда более пестрое собрание разных заметок. Здесь и рассказы о быте и традициях богатого московского купечества — праздники, будни, богомолья, ярмарки, кутежи в шикарных ресторанах… И воспоминания о «тузах» российского бизнеса: Морозов, Рябушинские, Бахрушин, Хлудов — деловые партнеры и добрые знакомые Варенцова. И картины жизни России после отмены крепостного права, и просто истории из жизни самого Варенцова.
Авторы — люди талантливые и образованные, обе книги, помимо прочего, еще и написаны отлично.
Сухари для действующей армии
Барон Врангель, отучившись сначала в пансионе в Швейцарии, а затем — в немецком университете, не особенно рвался хоть чем-то заниматься, легкомысленно считая, что семейного состояния хватит на безбедную жизнь. Карьера в гвардии не сложилась, и он то скучал на светских раутах, то сидел до утра в игорных домах. Но вдруг сообразил, что жизнь прожигает совершенно бессмысленно, да и денег, оказывается, у него не так много, как представлялось. Волевым решением — в последний раз сорвав банк после крупного проигрыша — отказался от карт, сначала пошел на гражданскую службу, затем сделался предпринимателем, перешагнув через сословную гордость, и в конце концов смог стать довольно известным в империи бизнесменом.
В 1877 году Россия, поддерживая национально-освободительное движение на Балканах, вступила в войну с Турцией. В обществе царил подъем, столицы сотрясали патриотические демонстрации, на торжественных обедах рекой лилось шампанское и произносились вдохновенные речи. Но при этом в деле снабжения армии царил полнейший бардак и цвела коррупция. Власти пытались решить проблему, привлекая к контрактам людей с безупречной репутацией. Но проблема оказалась неразрешимой.
Врангель случайно познакомился с главным человеком, отвечавшим за тыл, — суперинтендатом Кауфманом, и Кауфман предложил ему взять контракт на поставку сухарей для армии. Барон сначала отказался, ссылаясь на то, что репутация интендантства «откровенно плоха», однако потом все-таки согласился и принялся за дело.
Предстояло организовать завод по производству сухарей в Одессе. В столице Врангелю обещали неограниченную квоту на вагоны для подвоза всего необходимого и уголь с большой скидкой. А вот в Одессе генерал, ответственный за снабжение войск, с порога посоветовал ему уезжать в Петербург. На недоуменный вопрос — почему? — последовал откровенный ответ: «Вы ведь знаете, что наше жалованье в мирное время ничтожно. Сейчас война. Было бы глупо не воспользоваться этим».
Барон намекнул, что готов отчислять «определенную сумму в пользу официальных лиц», — об этом его предупредили еще в столице. Но генерал прямо отказался: «Вы поставщик случайный. Завтра снабжение армии станет ненужным и вы начнете говорить об этом на каждом углу». Взятки брали только у проверенных людей.
Как видим, генерал не ошибся, хотя Врангель не назвал в мемуарах его фамилию, а саму историю рассказал только через сорок с лишним лет, уже после крушения империи.
Барон не послушал доброго генеральского совета, арендовал помещения, завез оборудование, и, надеясь застраховаться от неприятностей, покупал муку только у тех поставщиков, чью продукцию до того одобрили интенданты. Не помогло.
Сразу же к нему явился некий офицер и предложил приобрести громадную партию сухарей за гроши, так, чтобы потом, перепродав их армии, можно было неплохо заработать. Врангель поинтересовался, откуда товар. Оказалось — из полков, расквартированных в Вильно. Сухари, которые там готовятся, специальная комиссия бракует, а потом списанные партии (отличного качества) таким вот образом сбывает.
Честный барон отказался, и приступил к работе (попутно выяснив, что все наряды на вагоны и уголь, выданные в столичных министерствах, в Одессе — просто бумажки). Первая партия его сухарей — 40 000 пудов — была принята без претензий и проволочки. Окрыленный успехом, он изготовил вторую партию, из той же муки, на тех же машинах, — ее забраковали целиком.
Врангель с внушительной скидкой продал сухари одному из «проверенных» поставщиков интендантства, чтобы спасти хоть что-то. У своего тыловики сухари купили, признав их безупречными.
Пришлось налаживать отношения с комиссией. Ее члены, военные и штатские, поступили на полное содержание к барону. Завтрак, обед, ужин, театр, кутеж в ночном заведении, и просто деньги на руки, — и так ежедневно. Врангель много работал и мало пил, поэтому ему пришлось нанять специального человека, отвечавшего за развлечения комиссии и способного поглотить любое количество алкоголя.
Дело пошло, но вдруг… Во всех мешках очередной партии оказались заплесневелые сухари. Брак. Это повторилось еще раз, и еще раз, и еще. Ни жесточайший контроль, ни даже угрозы артельщикам, работавшим на фабриках, ни к чему не приводили: вечером в мешки засыпали первоклассные сухари. Утром в тех же мешках лежали сухари заплесневелые и гнилые.
Секрет раскрыл барону старший в смене солдат, которые развязывали мешки перед членами комиссии: оказалось, солдаты обижались, что им не дают взяток, хотя бы мелких. И в момент открытия мешка незаметно высыпали в него из рукава заранее принесенные гнилушки. Они и лежали сверху, их и видели приемщики.
Война кончилась быстро, Врангель вышел из дела с большим убытком, Кауфман, осознавая свою вину, предложил ему новые контракты. «Чтобы иметь дело с интендантами, надо быть либо сумасшедшим, либо мошенником. В сумасшедших я уже побывал, и на сегодняшний день мне этого достаточно, мошенником я быть не хочу», — ответил барон.
Присутствовавшие при беседе чины интендантского ведомства возмутились: «Клевета!» Но Врангель, хорошо изучивший за год работы их дела, начал приводить конкретные примеры. Разговор замяли.
Накладное серебро
Мошенники, жертвой которых едва не стал купец Варенцов, работали масштабней и тоньше. Ну и дело шло о деньгах совсем грандиозных. В 1896 году биржевую Москву взбудоражили волнующие слухи: великий князь Петр Николаевич, внук Николая I, арендовал у крестьян в Тулмозере, неподалеку от Ладоги, землю, в которой — едва ли не на поверхности — богатейшие залежи железной руды. Князь опасается, что месторождение приберут к рукам иностранцы, поэтому создается акционерное общество «Сталь», приоритетное право покупки паев в котором отдается россиянам. В деле — Ротштейн, король тогдашнего российского финансового мира и близкий друг Витте. Ну и сам великий князь — все-таки член императорской фамилии, об обмане не может быть и речи. Надо спешить, на освоение нужны миллионы, но все вложения окупятся молниеносно!
Николая Варенцова, который входил в то время в правление крупного банка, увлек идеей вложиться в акции «Стали» его добрый знакомый, еще один миллионер, — Василий Хлудов. Хлудов был очарован и дрожал от нетерпения. Он уже успел побывать на Тулмозере и своими глазами видел руду на поверхности земли.
По поручению коллег из банка Варенцов встретился с представителем «Стали» Волынским. Волынский показался нашему купцу безответственным болтуном, это заставляло насторожиться. Но тот предложил вместе проехаться до Тулмозера — «Сталь» ни от кого ничего не скрывает. А добывать можно не только железо, но и серебро — просто железа столько, что на его фоне залежи серебра кажутся мелочью.
Варенцов к тому времени был достаточно опытным бизнесменом. Ехать решил, но в тайне от Волынского. Заказал билеты на поезд до Сердоболя (ближайшая к Тулмозеру станция, оттуда до места, — жалкие сорок верст по словам Волынского), пригласил с собой эксперта — профессора-геолога Виктора Мешаева, взял двух бухгалтеров из банка, чтобы точнее оценить предстоящие расходы.
Оказалось, что до Тулмозера — добрых восемьдесят верст, дорога дрянь, а в поезде местные, с которыми Варенцов разведки ради вел беседы, посмеивались — как же так, мы рядом с великим богатством живем и ничего про него не знаем? Подозрения усиливались.
Когда экспедиция прибыла на место, выяснилось, что Волынский уже там, и что он крайне недоволен самостоятельностью предполагаемых партнеров. Но никаких тайн — их повезли к месторождению, и они своими глазами видели руду прямо на поверхности близлежащих холмов. И внушительные кучи уже добытой руды тоже видели. А потом еще был обед на свежем воздухе, прекрасный, не хуже, чем в лучших петербургских ресторанах, с первоклассным вином. Обед плавно перешел в ужин…
К тому же, профессор Мешаев взял образцы руды, и хотя требовались лабораторные исследования, но даже и на глаз было видно, что руда превосходная.
Однако очарование быстро кончилось. Варенцов поговорил с инженером-лесником, служащим «Стали», которому работа совсем не нравилась. Тот рассказал очень неприятные вещи. Оказалось, что слой руды тонкий, под ним — доломит, чрезвычайно крепкая порода. Дальше — еще тонкий слой руды и снова доломит. Сбивать доломит при тогдашних технологиях — крайне дорого, и это делало всю затею бессмысленной. Копали шахту в надежде, что под землей много руды, но увидели ту же картину. Плюс — лесов вокруг мало, река не судоходная, железная дорога далеко, обычная дорога плоха…
Мешаев, более внимательно исследовав месторождение, подтвердил рассказ инженера. Кучи добытой руды оказались декорацией, а в шахту его просто не пустили. Ее внезапно залило водой, хотя накануне Волынский клялся, что шахта в отличном состоянии.Но настоящий скандал разразился, когда гости захотели осмотреть залежи серебра. Их отвезли. На скалах действительно присутствовал минерал, наличие которого свидетельствовало, что и серебро тут тоже есть. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что куски этого минерала просто приклеены к скалам!
Варенцов засобирался домой, и Волынский, словно бы искупая вину, дал ему добрый совет: зачем трястись по проселку до Сердоболя? Можно добраться до Ладоги, это ближе, оттуда монастырский пароход возит паломников на Валаам. С Валаама тоже монастырским пароходом — в Шлиссельбург, а оттуда уже железной дорогой — в Петербург. Выйдет быстрее.
Почему-то Варенцов ему поверил, Валаам купца и профессора восхитил, посетив монастырскую службу и отобедав, путешественники вознамерились двигаться дальше, и тут выяснилось, что да — пароход на Шлиссельбург будет, но только через три дня. Все элементарно: заперев чрезмерно сообразительного Варенцова на острове, где никаких средств связи с внешним миром, естественно, не было, мошенник просто выигрывал время. Через пару дней должны были состояться торги по паям «Стали», их успеху никто уже не успевал помешать.
Но Волынский Варенцова недооценил. И капитан парохода, и настоятель монастыря согласились за некоторую сумму помочь его беде. Отвезли его, правда, не в Шлиссельбург, а в Сердоболь, оттуда — на одном с Волынским поезде — Варенцов и Мешаев отправились в Петербург, из столицы в страшной спешке — в Москву, и некоторых знакомых, а главное — правление собственного банка наш купец от участия в «Стали» все же успел отговорить. Но не всех.
Позже история вскрылась. Оказалось, великий князь поначалу действительно верил, что смог взять в аренду (за триста рублей в год!) богатейшее месторождение. Получил, как особа императорской фамилии, миллионный кредит в Государственном банке на освоение. Но потом выяснил всю правду о своем приобретении. Чтобы покрыть его расходы и была придумана афера.
Сильнее прочих на скандале со «Сталью» пострадал восторженный Хлудов. Великий князь Петр Николаевич взял у него несколько миллионов в долг под залог своих паев в компании — князю очень нужны были деньги, он строил в Крыму дворец. А когда пришло время рассчитываться, князь предложил Хлудову оставить паи себе. Вполне, кстати, законно.
Правда бумаги эти ничего уже не стоили, но что поделаешь, бывает. Бизнес есть бизнес. Впрочем, Хлудов только стал немного беднее, а вот его друг, доктор Богуш, которого купец уговорил вложить в «Сталь» все состояние, умер от потрясения, узнав, что разорен.
Волынский и позже попадался на разных аферах и в конце концов отправился в ссылку. А один из коллег Варенцова по банку через некоторое время беседовал с Витте о разных текущих делах, и тот очень искренне возмущался размахом мошенничества в российских финансовых кругах. И в пример приводил как раз «Сталь».
P.S. Врангель сумел бежать из большевистского Петрограда, мемуары писал за границей, они неоднократно издавались и переведены на несколько языков (впервые, кстати, вышли не на русском, а на финском, у книги своя любопытная история, может быть, будет случай рассказать ее). Российское издание — Москва, НЛО, 2003, серия «Россия в мемуарах».
Варенцов остался, книгу свою писал уже в Советском Союзе, без надежды на публикацию. Умер нищим одиноким стариком в 1947 году. Ему было за восемьдесят. «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое» вышло в той же серии издательства НЛО в 2011-м.