Случайная встреча. Росписи Свято-Никольского собора в Мурманске
Честно говоря, я ничего не ждал от этого похода.
Просто подумал: раз уж судьба занесла меня в Мурманск (а она занесла), и все положенные достопримечательности я уже осмотрел, а несколько свободных часов еще осталось, - дойду и до кафедрального собора. Отмечусь.
Собор возводили на заре Перестройки (1984 – 1986), на фотографиях – по-своему даже симпатичное сооружение из силикатного кирпича. Немного неуклюжее, немного смешное. Ну и ясно, что ничего красивого там внутри не может быть просто по определению, правда же?
Вот если бы в соседней Коле уцелел деревянный Воскресенский собор с бесчисленными своими главками… Но не уцелел. А Мурманск (вернее, Романов-на-Мурмане, конечно) основан, как известно, в 1915-м, старины в нем искать не стоит.
Но в путь, по главной улице – проспекту Ленина сначала. Это бывший проспект Сталина, вокруг – изящные сталинки, что логично, и, кстати, да, здесь они изящные почему-то, без столичной помпезности. Потом – в сторону, во дворы, в гору, Мурманск ведь скачет по горкам. Безликие позднесоветские дома, дальше – печальное какое-то запустение, даже несколько деревянных бараков уцелело, и в них до сих пор живут люди.
И наконец, совсем уж на отшибе – собор.
Он хоть и новый, но с историей: храм в честь святого Николая заложили в 1916-м, когда и города-то никакого вокруг толком еще не было. Епископ Мир Ликийских – покровитель всех, странствующих по морям, купцы и рыбаки в этих краях особо его почитали с древности, о чем памятью – поговорка: «От Архангельска до Колы тридцать три Николы». Церквей и часовен, посвященных святому, на берегах холодного моря было много, в Романове-на-Мурмане должна была появиться еще одна.
Но до революции достроить не успели, а после - … Ну, тут пояснения не требуются. Была, правда, временная Никольская церковь, деревянная, однако в 20-х ее у верующих отняли, а когда строился проспект Сталина, снесли.
В 1946-м верующие каким-то чудом добились разрешения на постройку молитвенного дома. Здесь, на окраине. Сначала это был буквально сарай с крестом на крыше, потом сарай перестроили, получилась церковка, очень незамысловатая, естественно. Разрешения на постройку собора пришлось ждать еще почти сорок лет.
Стены нового храма начали возводить вокруг старой церкви, ее не разбирали до последнего, чтобы было, где проводить службы. Кажется, такого больше нигде не случалось. В 1986-м новый собор достроили.
Что ж, вот он. Входишь без особых ожиданий – и теряешься, потому что в соборе – великолепные, ошеломляющие росписи. Вспоминается чуть ли не XVI век, настолько все это тонко, умно, красиво. Ничего подобного здесь быть не должно, не может такого здесь быть, но оно – есть.
Ходишь, осматриваешься, изучаешь, начинаешь понимать, что мастер, который эту красоту делал, знал не только старину. Кое-что про эксперименты авангардистов он знал тоже. То есть создал это все не только человек большого таланта, но и человек большой культуры.
Вступил в разговор с доброй церковной старушкой, выяснил, что мастера зовут Роман, он до сих пор работает при храме, а также что человек он «махонький и скромный». Большего моя собеседница сообщить не смогла, но узнав, что я с «Москвы», очень сострадала: «Эти – вот сейчас передавали – летают, это горит, да еще и жара тридцать градусов. Это ж пекло. Натуральное пекло. Нельзя так жить». Беды москвичей занимали ее куда сильнее, чем прекрасные фрески. Хотя согласилась – да, красиво.
Больше рассказала интеллигентная дама в церковной лавке: иконописец – Роман Дайнеко, он расписывает храм с момента его основания и работы продолжает до сих пор. Работал также на Афоне, а еще он – «как Рублев, и перед тем, как взяться за новую икону, постится и молится». Сейчас пишет «Троицу», но уехал в отпуск.
Не довелось познакомиться, я, честно говоря, расстроился.
Интернет тоже не сильно помог: пара бессодержательных упоминаний, видимо, про скромность – не пустые слова.
Простите, что фотографий всего две – фотографировать в наших храмах чаще всего приходится украдкой. И если окажетесь в Мурманске – не поленитесь, доберитесь до Свято-Никольского собора. В наши времена по-настоящему талантливый мастер-иконописец и уж те более стенописец – большая редкость.