Улица Пруд-Ключики и шедевр Мельникова посреди промзоны
Продолжаем прогулки по неочевидным местам Москвы…
А вы знаете что в Москве есть улица Пруд-Ключики? Так и называется: Пруд-Ключики.
И нам как раз туда. Не только из-за названия. Тут, на улице Пруд-Ключики (а также на соседних улицах с куда менее изощренными названиями: 1-я Кабельная, 2-я Кабельная, 1-й Кабельный проезд, 2-й Кабельный проезд) в 1928–31 годах был построен соцгородок Дангауэровка. И это один из самых интересных конструктивистских проектов Москвы.
Разумеется, по мере развития социализма этот задуманный и спроектированный Михаилом Мотылевым соцгородок прекрасного будущего все больше превращался в странное месиво из промзон, режимных объектов и панельных зданий разной формы и высоты. Но и сейчас тут угадываются контуры того замысла, а главное, осталось довольно много красивого конструктивизма. И самих домов, и дворов, по которым интересно и уютно гулять.
Так что надо ехать к метро «Авиамоторная», а потом идти на улицу Пруд-Ключики.
Кстати, самый красивый дом находится как раз на ней — самый крайний, возле железной дороги (теперь тут проходит МЦД-3). В отличие от остальных домов, он стоит наискось и так причудливо изогнут, что со всех сторон (со двора, с улицы и из парка) смотрится совсем по-разному. Но и там, и там создает дисгармонию линий, которое притягивает внимание и формирует насыщенность пространства.
История СССР на примере одного района
Дангауэровская слобода возникла в 70-х годах XIX века вокруг заводов котельно-литейного «Товарищества Дангауэра и Кайзера». В 1917 году завод был национализирован и переименован в «Котлоаппарат», а в 1931-м, к моменту завершения строительства соцгорода, стал называться «Компрессор».
По замыслу Мотылева, «Дангуэровка» должна была стать частью «Электрогородка» — огромной культурно-промышленной зоны, где жилые кварталы должны соседствуют с современными промышленными предприятиями. В итоге в начале 30-х построили еще три жилых дома и бросили это дело. Просто застроили все заводами, а на жилые кварталы забили. Кое-где в качестве уплотнения втиснули сначала кирпичные «сталинки», потом хрущевки, а потом и брежневские панельные дома. Такая вот вышла история СССР.
Впрочем, к истории СССР мы еще вернемся, а сейчас нам надо от всех этих Кабельных улиц и проездов идти по Авиамоторной улице вниз через промзоны, перемежающиеся массивными сталинками, которые обнесены забором с колючей проволокой, да еще и с загадочными надписями: «МНИИРЭ Алтаир», «Алмаз-Антей». Не самое приятное путешествие, но оно стоит того.
Шедевр Мельникова и пространство русского города…
Там, среди этих как раз промзон и заборов легендарный «дом-фара» — последний шедевр Константина Мельникова, «Гараж Госплана». Непонятно, зачем Госплану понадобился гараж на Авиамоторной улице (уже в начале 50-х Госплан от него отказался и здесь располагался 8-й таксомоторный парк), но в итоге в этой промышленной глуши стоит теперь шедевр русской архитектуры.
И это все-таки удивительное и очень русское зрелище. Удивительная красота там, где ее просто не должно быть, где ей совсем не место. Точнее, наоборот, такая красота вроде бы должна сама по себе менять место , создавать особый мир вокруг себя. Или говоря рыночно-прагматичным языком: кластер элитного или просто модного жилья и соответствующей инфраструктуры. Но нет. Вокруг промзона, снуют какие-то пыльные люди, что-то несут в свои конторы-каморки, на свои склады или куда-то еще. Глушь, запустенье, разруха.
Кстати, тут как раз понимаешь: напрасно говорят Москва — не Россия. Россия и еще какая.
Злая сила милитаризма
Выше, описывая историю социалистического «Электрогородка», мы рассказали, как сама советская система отторгала идею цельности, красоты и сбалансированности. Оно и понятно, красота меняет мир не сама по себе, а через действие той самой невидимой руки рынка. Когда все решают и за все отвечают партия и правительство — мир предельно упрощается и предельно утилитаризируется.
Но сейчас-то что? Мы уже 30 лет живем в рыночной экономике, причем последние пятнадцать — в процветающей рыночной экономике. Все вокруг застраивается этим самым модным и элитным жильем. Как минимум, в Москве любой клочок земли — объект вожделения всевозможных застройщиков. А тут промзоны и пустыри.
А знаете, чем занимается те самые компании с загадочными названиями «МНИИРЭ Алтаир», «Алмаз-Антей», чьи обнесенные забором здания стоят рядом с бывшим гаражом Госплана? Оборонка. И понятно, что вокруг этих режимных объектов никто ничего не построит, именно потому что оборонка, потому что «режимные объекты». Эти слова — настоящий криптонит для развития любого пространства, любого города в России. Застройщики и реноваторы все могут в этом городе снести и перестроить, но только не там, где «режимный объект» и «оборонка».
Ладно эти «МНИИРЭ Алтаир», «Алмаз-Антей» — вполне современные компании, что-то делающие (или делавшие еще недавно) кроме оборонки. Их территория, пусть и отделена забором, но вполне ухожена.
Но если тут же, в районе метро «Авиамоторная» перейти Шоссе Энтузиастов и пойти в сторону Лабораторной улицы, то с удивлением наткнетесь на кучу пустырей и полузаброшенных зданий, обнесенных заборами с колючей проволокой, — это режимные объекты. Зачем эти объекты, почему заброшены, почему тут — совсем близко к метро и совсем не на окраине города? Почему их не продали, не арендовали, не использовали как-то? Все эти вопросы возникают и упираются во все те же слова: «режимный объект», «оборонка». И по всей Москве так. Если вы видите какую-нибудь аномалию: пустырь, свалку, полуразрушенные здания там, где их быть не должно, то можете быть практически уверены — это режимный объект.