Путешествие по домонгольской Руси.

Остановка третья: церковь Бориса и Глеба в Кидекше и Собор Рождества Богородицы в Суздале

Кидекша — это маленькое село в 4 км. от Суздали на берегу Нерли. Обычное русское постсоветское село. Дома вдоль шоссе и на двух улицах отходящих от него. Автобусная остановка, небольшая площадь и магазин.

А еще там в 100 метрах от шоссе, практически на берегу Нерли стоит церковь Бориса и Глеба, построенная в XII веке. Наверное самая малоизвестная и невезучая из тех пяти великих белокаменных церквей, построенных при Юрии Долгоруком и его сыне Андрее Боголюбском.

Историки спорят, когда именно она была построена. Сразу после Спасо-Преображенского собора в Переславле или одновременно с ним, или даже первой была вот эта церковь в захолустной Кидекше, и именно с нее все началось.

В ХII веке Кидекша, впрочем, была вовсе не захолустьем и не забытым богом селом. Это был большой по тогдашним меркам город, хотя и не такой большой и значимый, как Суздаль. Но именно город, со своим детинцем (внутренней крепостью), окольным городом (часть города, обнесенная стеной) и посадом. Когда начинаешь разбираться, то оказывается, что в ХII веке карта русских городов была едва ли не более плотной, чем сейчас.

Сейчас нет никакого посада, окольного города, только сельский магазин и автобусная остановка. В конце XVIII века рядом с церковью Бориса и Глеба построили колокольню и зимний храм, обнесли церковной оградой. Построили аккуратно, с уважением к старине, а не по моде своего времени. А потому колокольня шатровая — как будто из XVI века, храм низенький с аккуратной луковичкой — из XVII. Сельские, непритязательные, но совсем не раздражающие. Колокольня сейчас совсем завалилась и выглядит пародией на Пизанскую башню. Но это тоже не страшно, хотя вид на церковь Бориса и Глеба она все-таки закрывает. Но, может, так даже и лучше.

Потому ⁠что, в отличие от остальных четырех белокаменных храмов нашего маршрута, ⁠этот внешне самый неброский. В том числе, ⁠потому что верхняя его часть — купол и глава — не сохранились. ⁠То ли близость реки, то ли особенности ⁠почвы (колокольня, похоже, не случайно завалилась), то ⁠ли ⁠какую ошибку сделали строители и архитекторы, но уже к началу XVII века своды купола этой церкви обрушились. Если присмотреться к немного выпирающим наружу стенам, то станет понятно, что именно произошло. Купол и массивная глава так давили на стены, что они стали расходиться, и глава провалилась. А потому в 1660 году своды и главу храма разобрали, сделали сомкнутое перекрытие и поставили маленькую главу. Соответствующую и вкусам того времени, и логике сохранности храма. Так что теперь мы видим храм XII века с главой XVII. Ну, а кроме того, к храму в XVIII веке пристроили простые сени, которые заметно резонируют с замыслом архитекторов Юрия Доглгорукого.

Но если подойти ближе, то все меняется. В Кидекше нет никакой удивительной резьбы как в Юрьеве-Польском, но зато есть строгость и выверенность арктурных узоров. Завораживающее сочетание поребриков (поребрик, кстати, — это тип кладки камня, углом к поверхности стены, а не то, что называют этим словом в Питере), и ломбардских арок. Смотришь на них и уже не понимаешь, где ты. В Италии, в старом немецком городе, в забытом богом русском селе?

А еще там есть, что посмотреть внутри. Не только на стены и логику внутреннего пространства. Там реально сохранились фрагменты росписи XII века. Не много и не большие, но настоящие.

В Кидекше больше делать нечего. И надо возвращаться в Суздаль, где целый мир, полный удивительных церквей и величественных монастырей. Хотя нет, есть еще одно важное дело здесь, в Кидекше. Каждый раз, когда я был здесь, у дверей стоял мужчина и продавал свои поделки из глины. Простые, не разрисованные. Там много всякого разного, но я все время покупал у него странного ангела в монашеской одежде, с книгой в руках. И каждый раз ангел мой в дороге до дома терял крыло. Что только я ни делал, как ни заворачивал его, но крыло ангел терял. И теперь у меня на полке, рядом с таким же глиняным святым Франциском, купленным в Ассизи, стоят, неловко обхватив свои книги, эти три однокрылых ангела. А еще я боюсь приехать в Кидекшу и не увидеть этого странного человека, который делает глиняных ангелов.

Одним глазком на Суздаль

А что Суздаль? О нем надо писать много и отдельно. Но раз уж мы путешествуем по домонгольской России, то остановку там сделать в любом случае надо. Причем прямо в Кремле.

Суздальский Собор Рождества Богородицы — удивительное архитектурное сооружение. Построен он был Владимиром Мономахом в самом начале XII века (не позднее 1125 года) из плинфы (тонкий обожженный кирпич), но от него ничего не осталось. В 1222 году здание было разобрано и на его месте построили белокаменную одноглавую церковь. Нашествия монголов этот храм пережил вполне стойко, однако, когда Суздаль в 1445 году сожгли крымские татары, верхняя его часть развалилась. Спустя почти 100 лет в 1525 году епископ суздальский Геннадий восстановил храм, разобрав всю верхнюю часть (до аркатурного пояса) и заменив белокаменную кладку на кирпич. Теперь собор стал трехглавым. Потом был еще один пожар в 1577 году. В XVII веке собор снова обновили: расширили окна, сделали новую роспись и установили пятиглавое завершение.

В итоге от собора XIII века осталась только нижняя часть. Но осталась. Это именно то, что построили из белого камня в 1222 году суздальские мастера. В том числе аркатурный пояс с тем же сочетанием поребрика и ломбардских арок. Только тут он куда более масштабный и изощренный. Арки продолжены колоннами, а сам он разделен массивными пилястрами, с резными богородичными ликами в завершении.

И если присмотреться, то можно очень четко увидеть разницу между пожелтевшим белым камнем старой церкви и другой фактурой более новой части. На самом деле это производит очень сильное впечатление. Смотришь на этот храм и видишь, как из XIII века вырастает XVI и завершается XVII.

И это все почему-то не воспринимается как эклектика — скорее, как единство трех больших эпох русской культуры. Русская домонгольская культура — увлеченная европейской традицией каменных романских храмов, русская архитектура XVI века — перерабатывающая влияния итальянских зодчих, и XVII век с его осмыслением европейских барочных идей.

Благодаря фотографии Прокудина-Горского мы можем видеть, как собор выглядел в самом начале ХХ века. Тут уже не только XIII, XVI и XVII века, но еще очень много XIX века. В 60-х годах прошлого века советские реставраторы решили очистить собор и прилегающую территорию от этих поздних построек, украшений и росписей. И, скорее всего, были правы.

Благодаря фотографии Прокудина-Горского мы можем видеть, как собор выглядел в самом начале ХХ века. Тут уже не только XIII, XVI и XVII века, но еще очень много XIX века. В 60-х годах прошлого века советские реставраторы решили очистить собор и прилегающую территорию от этих поздних построек, украшений и росписей. И, скорее всего, были правы.