Георгий Димитров и борьба с титоизмом в Болгарии
Приведенные ниже части доклада Вулко Червенкова о феномене трайчо-костовизма представляют собой грозное свидетельство ожесточенной борьбы между марксизмом и титоизмом, которая происходила в Болгарии в конце 1940-х и начале 1950-х годов. Но есть и конкретная информация о роли Димитрова в противостоянии угрозе титоистской идеологии, которая обеспечила себе важные позиции в партии и государстве. Червенков цитирует два важных отрывка из доклада Димитрова XVI пленуму Болгарской рабочей партии, который состоялся в июле 1948 года вскоре после переписки Сталина и Молотова с Тито и Карделем и резолюции Информбюро 1948 года, в которой указывалось на серьезные недостатки югославского руководства в политических и экономических вопросах. Они раскрывают уроки, извлеченные Димитровым из негативного влияния деятельности югославских лидеров на политику болгарских коммунистов в отношении Отечественного фронта и государственного аппарата. Эти материалы еще раз подтверждают критику, высказанную Димитровым в декабре 1948 года на Пятом съезде Болгарской коммунистической партии в адрес группы Тито за ее стремление к гегемонии на Балканах, при этом заявляя о поддержке проекта Ленина и Коминтерна по созданию Балканской федерации. (1) Эти материалы еще раз подтверждают, что утверждение югославов о том, что Димитров оказал им помощь в их борьбе против ВКП(б) и СССР, не имеет под собой никаких оснований. Вскоре после смерти Сталина КПСС и КПК восстановили братские отношения с югославскими ревизионистами. (2) Это должно было стать предвестником быстрого внедрения югославского национализма и «рыночного социализма», которые были выстроены Тито в Югославии системным образом с 1948 по 1949 год, в экономические отношения общества в Советском Союзе и Народном Китае после XX съезда КПСС и VIII съезда КПК в 1956 году. В новом политическом устройстве и в рамках политики устранения коммунистов с руководящих постов в Советском Союзе и народно-демократических странах Вылко Червенков был вынужден покинуть пост партийного секретаря в феврале 1954 года, который затем занял ярый ревизионист Тодор Живков. Труды Димитрова теперь были перередактированы, чтобы соответствовать требованиям современного ревизионизма. Критические замечания Димитрова на XVI пленуме относительно титоизма были исключены из «авторитетного» собрания его сочинений, изданного в Болгарии. (3) Более поздние издания сочинений Димитрова вообще не содержали этой речи. (4) Очевидно, что основная часть трудов Димитрова, опубликованных после 1953 года, которые распространяются по всему миру и к которым обращались представители двух поколений коммунистического движения, не может считаться ни репрезентативной выборкой из корпуса его письменных работ, ни текстуально достоверным выражением его реальных трудов.
1 Георгий Димитров, Южнославянская федерация и македонский вопрос, «Революционная демократия», том VIII № 2, сентябрь 2002 г., стр. 106-112.
2 См. Мони Гуха, Югославский ревизионизм и роль КПСС и КПК , Калькутта, 1978; и Мао Цзэдун о дипломатии , Пекин, 1998, стр. 195.
3 Георгий Димитров, Сочинения , том 14, март 1948 г. - июнь 1949 г., София, 1955 г., стр. 162-177.
4 Георгий Димитров, Избранные произведения, 3 тома, Софийское издательство, София, 1972. Публикации Димитрова в КПИ в этой стране следовали этой тенденции. Основная часть работ Димитрова, доступных в Интернете, соответствует ревизионистской редакции.
Национализм и националистические проявления должны быть искоренены везде, где они встречаются, как враждебная фашистская идеология, как величайшее зло.
Национализм проявляется во враждебности к Советскому Союзу, в пренебрежении его успехами, в непризнании и отрицании всемирно-исторического опыта Великой Октябрьской социалистической революции как примера и образца для всех рабочих и тружеников всего мира, в недооценке своих сил и успехов, в недооценке сил и успехов других, в отрицании международной пролетарской солидарности. Национализм есть идеология предательства лагеря мира, демократии и социализма, выхода из этого лагеря и перехода в лагерь империализма, реставрации, бонапартистской контрреволюции.
Национализм означает извращение партии в буржуазную, контрреволюционную партию. Национализм означает превращение Болгарии в империалистическую колонию. Национализм — это смертельный удар по патриотизму, по истинной любви к родной земле. Без беспощадной борьбы насмерть с национализмом не может быть коммунистической партии.
Трайчокостовщина — это болгарский национализм, измена социализму, Болгарии. Мы должны разбить вдребезги гнусную и опасную концепцию о каком-то особом болгарском пути к социализму, о превосходстве нашего болгарского пути к социализму над советским, о возможности сглаживания классовой борьбы в период перехода от капитализма к социализму. Мы должны откровенно признаться, что мы отдали дань этой концепции под влиянием титовцев в тот период, когда мы еще считали их честными людьми. Это вредное влияние отразилось на некоторых настроениях в период реорганизации Отечественного фронта, на работе некоторых министров. Насколько гнилую и предательскую доску мы тогда пытались поставить, теперь яснее, чем когда-либо. Мы вовремя приняли меры, но в этом отношении мы должны поблагодарить товарища Сталина, Центральный Комитет ВКП(б), постановление Коминформбюро от июня 1948 года.
Еще дальше всеми силами мы должны укреплять, расширять и беречь как зеницу ока болгаро-советскую дружбу, воспитывать партию в духе пролетарского интернационализма, который в наше время имеет свое самое яркое и лучшее выражение в дружбе с Советским Союзом — могучей цитаделью победившего социализма, международной революции, — в верности и преданности Советскому Союзу, ВКП(б) и товарищу Сталину. Не словом, а делом будем еще энергичнее воспитывать и готовить партию быть верной и преданной пролетарскому интернационализму, Советскому Союзу, ВКП(б), великому и любимому учителю и руководителю товарищу Сталину — до конца и при всех обстоятельствах.
Мы должны быть верны наследию товарища Георгия Димитрова.
В своей речи на XVI Пленуме ЦК товарищ Георгий Димитров заявил:
«Мы часто упускаем из виду, что хотя Коммунистического Интернационала и не существует, но коммунистические партии образуют единый международный коммунистический фронт под руководством сильнейшей, опытнейшей в борьбе с капитализмом и в строительстве социализма партии Ленина-Сталина; что все коммунистические партии имеют своим руководством к действию одну единую научную теорию — марксизм-ленинизм и что все они имеют одного общего общепризнанного руководителя и учителя — товарища Сталина — вождя славной большевистской партии и великой страны социализма».
«Пример Югославии достаточно ясно показывает, что те, кто стоит во главе коллективного руководства своих партий, кем бы они ни были, должны чувствовать контроль партии. Они никогда не должны забывать, что лидеры партии могут меняться, но партия остается и останется. Не партия должна зависеть от лидеров, а лидеры от партии, и они будут настоящими лидерами партии в той мере, в какой они сохранят верность непобедимому марксистско-ленинскому учению и будут выполнять здравую коллективную волю партии».
«Если мы, руководители партии, останемся до конца верными учениками Ленина и Сталина, если мы, подобно большевикам, будем сразу обнаруживать, признавать и быстро исправлять свои ошибки и слабости, то опасность кризиса, подобного югославскому, для нашей партии будет полностью исключена».
«Но мы на самом деле решили остаться верными до конца марксизму-ленинизму, международной коммунистической солидарности, нашим гениальным учителям — Ленину и Сталину, а также учиться у них постоянно, неустанно, все более воодушевленно и умело».
На V съезде нашей партии товарищ Георгий Димитров заявил:
«Наша партия имеет перед собой пример великой большевистской партии, на опыте которой она учится и Центральный Комитет которой и ее гениальный вождь товарищ Сталин не раз оказывали нам неоценимую помощь своими советами и указаниями. Наша партия, принимающая активное участие в Информбюро коммунистических и рабочих партий, гордится тем, что находится в великой семье всего мира, возглавляемой Коммунистической партией Советского Союза и гениальным вождем всего прогрессивного человечества — Иосифом Виссарионовичем Сталиным».
Это наследие товарища Георгия Димитрова мы должны выполнить без противоречий и до конца...
Уже больше года или больше мы боремся за преодоление недостатков и слабостей в нашей работе. Мы уже имеем замечательные успехи, особенно после разоблачения трайчокостовской банды, после июньского Пленума Центрального Комитета. Но в этом отношении нам предстоит еще огромная работа. Нам предстоит, наконец, преодолеть главные слабости и недостатки в нашей работе. По этой причине и для того, чтобы ясно показать, почему мы не обнаружили трайчокостовщину раньше, я в своем докладе обратил самое пристальное внимание на наши недостатки, слабости и ошибки, как они существовали накануне разоблачения и разгрома трайчокостовщины.
Настоящий Пленум, извлекая уроки из борьбы с трайчокостовщиной, вооружит нас для новой борьбы за успешное преодоление наших собственных недостатков.
Во-вторых. Мы должны остерегаться неправильных обобщений, когда говорим о недостатках нашей работы. Такие неправильные обобщения привели бы нас к неправильным и опасным выводам. Один или два товарища, выступавших, слишком густо смешали краски, и я боюсь, как бы они не нарисовали слишком черную картину, как бы вся наша работа в период до V съезда не показалась почти целиком ошибочной. Это неверно. Это совершенно неверно, товарищи.
Генеральная линия нашей партии была и есть правильная. Трайчокостовские мерзавцы готовили свой заговор, они хотели сместить товарища Георгия Димитрова именно потому, что генеральная политика и работа нашей партии были правильными.
Письма Центрального Комитета ВКП(б) в Центральный Комитет Югославской Коммунистической партии были и остаются исключительно ценной помощью для коммунистических партий. Вы знаете, как эти письма были восприняты нынешними «руководителями» Югославии. Но у нас, в руководстве нашей партии во главе с товарищем Георгием Димитровым, все было наоборот. Мы всеми силами взялись за реализацию советов и рекомендаций, содержащихся в этих письмах, и в свете последовательной, справедливой и проницательной критики титовцев пересмотреть свою работу, устранить допущенные ошибки и остерегаться ложных шагов.
Что видно из этого факта? Этот факт свидетельствует о том, что наша политическая линия была и есть правильной, что благодаря ей мы добились ряда важных положительных результатов. Но это не значит, что мы не допускали ошибок, что у нас не было серьезных слабостей. Этот факт показывает, что наши недостатки и слабости не были органическими, непреодолимыми недостатками. Их можно преодолеть. В короткий срок мы можем их преодолеть, и мы их преодолеем, если только серьезно захотим этого. Я думаю, что нынешний пленум Центрального Комитета хочет сделать именно это.
Вот как обстоит дело. Поэтому, критикуя наши недостатки, мы не должны впадать в крайности. Критика и самокритика, которые мы должны всемерно развивать и прививать партии, должны повышать и все более укреплять авторитет Центрального Комитета и всей партии как партии большевистской. Я глубоко убежден, что в результате последовательного проведения в жизнь решений нашего пленума авторитет Центрального Комитета и всей партии будет расти.
В-третьих, некоторые товарищи спрашивают, кто лично несет ответственность за наше ранее перенятое негативное югославское прошлое.
Вопрос очень простой. Во время гражданской войны на Украине, как сказал товарищ Сталин, революционные рабочие и матросы, преследовавшие белобандитов недалеко от Одессы, говорили: дойдем только до Одессы, арестуем Антанту, и тогда всем нашим страданиям и невзгодам конец.
По вопросу о личной ответственности за усвоение нами негативного югославского опыта до постановления Коминформбюро некоторые товарищи пытаются «арестовать Антанту».
Задача, к сожалению, сложнее. До начала 1948 года мы все в руководстве партии были недостаточно бдительны, некритичны и слепо доверяли титовцам. Это обстоятельство дало возможность посланцам нынешних фашистских приспешников империализма из Белграда шпионить за нами, досконально изучать нас, устраивать в нашей стране гнезда заговорщиков с помощью своих сообщников-шпионов из банды Трайчо Костова.
По этому поводу товарищ Георгий Димитров в своем докладе Центральному Комитету на XVI Пленуме заявил:
«... как ближайшие соседи Югославии, связанные теснейшим сотрудничеством с югославскими коммунистами, мы не проявили необходимой бдительности по отношению к этим лидерам, мы относились к ним некритически, хотя некоторые из них явно давали нам повод занять критическую позицию. Мы не следили внимательно за политикой и деятельностью югославских лидеров, с которыми мы предполагали создать федерацию южных славян. Именно отсутствием тщательного и пристального изучения политики, проводимой югославскими лидерами, и нашим слепым доверием к ним объясняется определенное вредное влияние, которое их политика оказала и на нашу партию. Это вредное влияние особенно отразилось в реорганизации Отечественного фронта и государственного аппарата. Переход партийных кадров в государственный аппарат и Отечественный фронт произошел таким образом, что он вызвал определенное несомненное ослабление партийного руководства — как в центре, так и на других местах».
Вина за перенятие нами негативного югославского опыта лежит на всех нас, на всем партийном руководстве. Письма ЦК ВКП(б) в ЦК КПЮ спасли нас от тяжкой катастрофы.
В-четвертых, товарищ Крыстю Стойчев считает, что мы его критикуем за то, что он выполнил решения X Пленума ЦК по македонскому вопросу.
Поэтому ли мы критикуем товарища Крастю Стойчева? Если это так, то почему мы должны критиковать только товарища Крастю Стойчева? Если это так, то мы должны критиковать прежде всего самих себя.
Товарищ Крыстю Стойчев делает диверсию. Решения X Пленума ЦК по македонскому вопросу были линией партии в период до предательства титовцев, до постановления Коминформбюро.
О чем идет речь, товарищ Кр. Стойчев? За что отвечать? За то, что вы отстаивали линию партии в тот период? Нет! Как будто партийного работника можно привлечь к ответственности... за то, что он отстаивал линию партии!
Товарищ Стойчев, речь идет совсем о другом. Дело вот в чем. Обошел ли тогдашний райком партии Пиринского края Центральный Комитет нашей партии, вступая в сношения с колишевцами? Организовывались ли встречи с ними без ведома Центрального Комитета? Был ли дискредитирован в Пиринском крае товарищ Георгий Димитров, были ли сняты его портреты? Кому присягали определенные группы Septemvriiche — товарищу Георгию Димитрову или Тито? Существовало ли тогда соглашение между вами и титовцами за спиной Центрального Комитета нашей партии?
Вот в чем суть вопроса. Вот почему мы спрашиваем: виноваты ли вы в чем-либо в этом деле? Знали ли вы о таких случаях? Предупреждали ли вы о них Центральный Комитет? Давал ли вам кто-либо из членов Центрального Комитета указание действовать за спиной Центрального Комитета — кто, где, когда? Мы просим вас ответить по этим пунктам, а не по другим.
Товарищ Крыстю Стойчев об этом ничего не говорит. По-моему, он сделал шаг назад от своей самокритики по этому вопросу на XVI Пленуме ЦК и допустил диверсию...
Из: Вылко Червенков, «Основные уроки группы Трайчо Костова и борьба за ее разгром, недостатки в партийной работе и наши задачи», Доклад Пленуму Центрального Комитета Болгарской коммунистической партии, 16 января 1950 г., Народное издательство, Бомбей, 1950 г., стр. 35-36, 46-49.