Борьба греческих коммунистов против ревизионизма
Организация по восстановлению Коммунистической партии Греции 1918-1955
В конце августа 1949 года, после трех с половиной лет вооруженной борьбы против греческой монархическо-фашистской реакции и англо-американского империализма, по решению Центрального Комитета Коммунистической партии Греции (КПГ) партизаны Демократической армии Греции (ДАГ) покинули родину и отступили в Албанию. Это был массовый исход. В 1949-50 годах общее число в 55 381 человек (из которых 67,6% были взрослыми в возрасте 18-55 лет, 1,7% были очень пожилыми и 17 352 были детьми до 17 лет) покинули Грецию и поселились в различных Народных Республиках и Советском Союзе. Почти 18 000 коммунистических беженцев отправились в Ташкент, столицу Узбекской ССР, где они были организованы в отдельных жилых кварталах, называемых Политейес.
Приспособившись к новым условиям жизни, греческие коммунисты приступили к реорганизации своей партии. С 10 по 14 октября 1950 года состоялась 3-я конференция КПГ. Этот орган очистил партию почти от всех оппортунистов. Впервые с 1940 года был нанесен сильный удар по правому оппортунизму и всем оппортунистам, которые предали народное движение во время нацистской оккупации, подписав соглашения в Ливане (20.5.1944), Газерте (26.9.1944) и Варкизе (12.2.1945) и которые, кроме того, саботировали развитие и расширение ДАГ во время гражданской войны.
Вскоре после смерти Сталина в 1953 году ревизионистская фракция Хрущева-Микояна-Брежнева, преобладавшая в КПСС, начала обращаться к секретарям компартий, чтобы оценить их готовность принять ее контрреволюционную линию. Они выяснили, что руководство КПГ во главе с Никосом Захариадисом не желает отказываться от революционного марксистско-ленинско-сталинского курса и следовать антисталинскому ревизионистскому курсу. В частности, они потребовали, чтобы он пересмотрел свою позицию по трем основным вопросам мирового коммунистического движения: 1) считать капиталистическую Югославию «социалистической» страной, 2) выступить против Сталина, написав статьи в «Правде» о «культе личности» — этом позорном хрущевском мифе идеалистического происхождения, и 3) согласиться на ликвидацию Коминформа. Ответ великого и непоколебимого коммунистического лидера на все вышеуказанные просьбы был отрицательным.
Когда члены хрущевской ревизионистской клики убедились, что такого рода давление не даст никакого эффекта, они попытались сформировать правую оппортунистическую фракцию в Ташкентской партийной организации (ТПО) — крупнейшей партийной организации КПГ в социалистических странах — и продвинуть ее в руководство организации. К сожалению для них, за исключением нескольких оппортунистов, ей не хватало поддержки. Революционное руководство КПГ во главе с Никосом Захариадисом действовало немедленно; лидеры фракций были разоблачены и отстранены от руководства ТПО.
Никос Захариадис, выступая на собрании партийных кадров в театре «Му Ки Ми» в Ташкенте, сказал, среди прочего, следующее: «товарищи, несколько ораторов напали на Деметриу и более или менее считают его лидером ревизионистов. Деметриу, товарищи, всего лишь кончик хвоста неуклюже замаскированного слона. Серьезная и историческая задача, возложенная на всех нас, — дернуть за этот хвост, чтобы весь мир увидел слона: Хрущева» (К. Караникола, «Mia lefki selida tou KKE», стр. 59).
Конфронтация между членами фракции и остальными греческими коммунистами обострялась, и ситуация в Ташкенте была очень напряженной в период с августа по сентябрь 1955 года. В такой атмосфере было совершено три покушения на Никоса Захариадиса. В первом случае полковник армянского КГБ Сааков пытался дать ему отравленное мороженое, но Захариадис отказался, всегда внимательно следя за тем, что и где он ест. Во втором случае кто-то бросил в него тяжелый кирпич, когда он выступал с речью на партийном собрании; Захариадис увернулся в последний момент (Ахиллеа Папаиоанну, «H apagoreumeni eikona – Dioktes kai ieroktonoi tou Nikou Zachariades», Афины 2004). В третьем случае, наиболее организованном из трех, трое человек устроили засаду на машину, которая должна была отвезти его в аэропорт. План провалился только потому, что Ниязов, сталинский генеральный секретарь КП Узбекистана, узнал о нем и уведомил Захариадиса.
«У ревизионистов были веские причины истребить Захариадиса уже в 1955 году. Они прекрасно знали, что если бы Захариадис присутствовал на XX съезде, то он бы расстроил их планы, по крайней мере, в отношении «критики культа личности». Это потому, что Захариадис был достаточно отважным и смелым, чтобы открыто высказывать свое мнение в отличие от лидеров других коммунистических партий. Д. Влантас (член Политбюро КПГ) пишет в своей книге «Никос Захариадис и 22 его соратника» следующее: «Когда я прибыл в Ташкент в июле 1955 года, представитель советского руководства предложил мне помочь ему завершить заговор, начатый в 1949 году, а они, в свою очередь, помогли бы мне стать Генеральным секретарем КПГ. Я отклонил это предложение. Захариадис приехал в Ташкент в середине августа 1955 года. Я доложил ему о крайне критической ситуации. Я подчеркнул ему, что на карту поставлена уже не только Ташкентская организация, но и вся партия. Я предложил ему вернуться в Бухарест, местонахождение ЦК, созвать заседание, на котором мы продемонстрируем существование заговора, а затем направить делегацию в Москву с просьбой дать полные объяснения. Захариадис отклонил мое предложение.
Когда даже формирование значительной фракции не удалось, 9 сентября 1955 года хрущевская ревизионистская группа организовала кровавый погром в Ташкенте, используя группу греческих оппортунистов. Это была «открытая провокация против делегации ЦК КПГ: жестокое и бандитское нападение на помещения, где находилась делегация, и ранение трех ее членов» (из 5-го пленума, декабрь 1955 года). Около 200 оппортунистов во главе с лидерами фракций Ипсилантисом, Деметриу, Барбалиясом и другими, находившимися под непосредственным руководством советских ревизионистов, совершили кровавое нападение на помещения Ташкентской партийной организации, но захватить их им не удалось: «в 16:00 9 сентября около 200 человек собрались во дворе 7-й Полиции вместе с лидерами фракций, которые подбадривали своих сторонников водкой, пивом и вином» (К. Д. Караникола: «Mia lefki selida tou KKE», стр. 53).
Нападению на офисы ТПО предшествовали провокации фракции в различных политиях: «В тех политиях, где фракционеры имели некоторую поддержку, как, например, во 2-м, 3-м, 7-м, 9-м и 11-м, они начали грабить местные библиотеки и сжигать книги, особенно написанные Захариадисом, Барциотасом и посвященные борьбе ДАГ» (там же, стр. 46).
Этот провокационный акт вызвал возмущение среди тысяч членов партии, которые немедленно бросились защищать офисы ТПО. Последовали стычки и избиения с фракционерами, пока полиция и отряды кадетов не пришли им на помощь. Многие были ранены и были доставлены в больницу, в то время как сотни греческих коммунистов были арестованы, в основном высокопоставленные офицеры ДАГ, брошены в тюрьму и позже осуждены за «хулиганство».
Все политические беженцы в Ташкенте знали, что зачинщиками провокационных «ташкентских событий» были хрущевские ревизионисты, ставившие своей целью ликвидацию КПГ. Все знали, что горстка греческих оппортунистов находилась в постоянном контакте и под непосредственным руководством предательской хрущевской ревизионистской группы. Один из известных оппортунистов, Костас Грицонас, признается: «Однажды вечером, в то время, когда ташкентские события достигли своего апогея, когда я ехал из 7-й в 9-ю Полицию вместе с секретарем ТПО Аристотелисом Хатурасом, он доверительно сообщил мне, что антизахариадистское движение пользуется поддержкой Советов. Он ушел от меня с пониманием того, что они ведут конфиденциальные переговоры с хрущевцами из ЦК КП Узбекистана» (К. Грицонас: «Мета то Граммо», стр. 18-19).
Подавляющее большинство греческих коммунистов, более 95% членов ТПО, осудили вмешательство хрущевских ревизионистов в КПГ и сплотились вокруг своей партии во главе с Никосом Захариадисом. Их жестокое и кровавое противостояние с фракционерами стало первым актом сопротивления ревизионизму в коммунистическом движении перед XX съездом. Эта антиревизионистская позиция была ясно выражена на историческом 5-м Пленуме ЦК КПГ, созванном в конце декабря 1955 года (26-28.12 1955). Он был историческим, потому что: 1) он открыто осудил антикоммунистическое хрущевское ревизионистское вмешательство в КПГ и 2) он должен был стать последним созванным органом нашей героической партии перед ее окончательной ликвидацией. В решении Пленума в отношении ситуации в ТПО упоминается, что: «фракции не удалось бы добиться вообще ничего, если бы она не получила поддержки со стороны некоторых советских товарищей, которые были убеждены, что фракция является самой сильной и просоветской частью ТПО, которую они должны поддерживать и которой должны помогать. Этот факт еще больше подтолкнул фракционеров к действиям и к открытому заявлению о том, что «все, что мы говорим и делаем, одобряется Советами» (Деметриу) и что «я ничего не боюсь, потому что за мной стоят 200 миллионов Советов» (Хатурас) и т. д. и т. п.».
5-й пленум стал настоящим триумфом марксистско-ленинской стороны в КПГ и лично Никоса Захариадиса. Это фактически признал главный фракционный лидер в ТПО Деметриу («Элевтеротипия», 2004). Однако ревизионистская фракция еще не была полностью разгромлена, и исход внутренней борьбы в КПГ будет решительно определен соответствующей борьбой в КПСС между сторонниками Сталина и сторонниками Хрущева.
Подавляющее и воинственное сопротивление греческих коммунистических политических беженцев во главе с Никосом Захариадисом хрущевской клике в сентябре 1955 года в Ташкенте было хронологически первым в истории борьбы международного коммунистического движения против хрущевского ревизионизма, а также кульминацией героической борьбы революционной КПГ (1918-1955). Если принять во внимание неслыханную катастрофу, которая неизбежно последовала за навязыванием хрущевского ревизионизма коммунистическим партиям (уничтожение социализма и реставрация капитализма в Советском Союзе, распад капиталистического Советского Союза, ликвидация коммунистических партий), то можно сказать, что это была не просто кульминация долгой борьбы сталинистско-захариадистской КПГ, но и одновременно великий и уникальный момент в борьбе международного коммунистического движения (Коминтерн-Коминформ) против нового контрреволюционного предательского течения хрущевского ревизионизма, возникшего в его рядах в середине 1950-х годов: именно этот момент ознаменовал начало самой ожесточенной идеологическо-политической борьбы с хрущевским ревизионизмом на международном уровне, борьбы, которая продолжается уже полвека, продолжается и будет продолжаться в будущем до своей окончательной победы.
В этом контексте «ташкентские события» приобретают тройное историческое значение: во-первых, они стали первым открытым и грубым вмешательством хрущевских ревизионистов во внутренние дела коммунистической партии с целью ее ликвидации. Во-вторых, они положили начало сопротивлению и борьбе греческих коммунистов против хрущевского ревизионизма еще до его возникновения как законченного идейно-политического течения на XX съезде КПСС (февраль 1956 г.). В-третьих, они подняли знамя борьбы коммунистов всех стран против этого контрреволюционного течения. Восстание и битва греческих коммунистов в Ташкенте в сентябре 1955 г. знаменуют собой начало периода борьбы против хрущевского ревизионизма на международном уровне.
В феврале 1956 года, во время контрреволюционного XX съезда КПСС, в Ташкенте начались показательные процессы над греческими коммунистами, политическими беженцами. В этой пародии на правосудие закаленные в боях ветераны ДАГ, такие как Йоргос Калианезис (генерал), Димитрис Виссиос (подполковник) и другие, были осуждены за хулиганство и бродяжничество. После вынесения приговора их сослали в Сибирь и, по сути, в концентрационные лагеря, «которые намеренно соседствовали с концентрационными лагерями немецких военных преступников, приговоренных к 25 годам лишения свободы, максимальный срок согласно советскому уголовному праву. Немцы не работали из-за своего статуса «военнопленных», и, помимо питания советских солдат, они получали посылки с лекарствами и продуктами питания от западногерманского Красного Креста каждые десять дней. Осужденных беженцев кормили гнилой картошкой и заплесневелым дробленым зерном. Эта «диета» соблюдалась в условиях тяжелого и изнурительного труда» (Д. Высиос: «Открытое письмо М.Н. Пономареву», бывшему заведующему Отделом международных связей ЦК КПСС, январь 1991 г.).
Противостояние греческих коммунистов хрущевскому ревизионизму было выражено в массовом порядке. Подавляющее большинство (95%) членов Ташкентской партийной организации выступило против хрущевского вмешательства в КПГ и отстаивало революционную линию партии и ЦК во главе с Никосом Захариадисом, проявляя ошеломляющую решительность и беспримерное мужество. Аналогичным было отношение пленных коммунистов в тюрьмах и концентрационных лагерях Греции.
Именно это подавляющее сопротивление греческих коммунистов (от 85% до 95% в Ташкенте и Народных Республиках) помешало КПГ трансформироваться в буржуазную партию социал-демократического типа. Революционная КПГ — единственная коммунистическая партия капиталистической страны, которая так и не трансформировалась в контрреволюционную, буржуазную, социал-демократическую партию. Этот факт заставил хрущевских ревизионистов создать совершенно новую партию вместо старой.
Во время XX съезда КПСС хрущевцы сформировали печально известный «Международный комитет», чьей якобы целью было изучение ситуации в КПГ. В него вошли кадры из шести коммунистических партий: 1) Югов из Коммунистической партии Болгарии; 2) Ковач из Венгерской рабочей партии; 3) Мазур из Единой рабочей партии Польши; 4) Дей из Рабочей партии Румынии; 5) Куусинен из Коммунистической партии Советского Союза; 6) Барак из Коммунистической партии Чехословакии. Председателем Международного комитета был формально Георгиу Дей — марионетка Хрущева, — но по сути Отто В. Куусинен, член Политбюро КПСС. Никос Захариадис, обращаясь к Дежу, на одном из заседаний комитета сказал следующее относительно его вмешательства во внутренние дела КПГ: «кто предоставил вам право рассматривать проблемы героической КПГ, спавшей в августе 1944 года под фашизмом и проснувшейся однажды в Народной Республике, созданной красными танкистами аж от Сталинграда, когда они разбили фашистскую Румынскую дивизию и преподнесли ее вам в подарок. Какой опыт у вас, чтобы критиковать борьбу греческих коммунистов, которые, надо отдать им должное, своей борьбой не позволили ни одному греческому гражданину воевать на Восточном фронте против СССР» (К. Караникола, стр. 70-71).
Международный комитет открыто и без предлогов вмешался в дела КПГ, произвольно созвав в марте 1956 года позорный «6-й пленум». На этом незаконном заседании доклад был зачитан не греком, а председателем «Международного комитета» Дежем. Участвовали бывшие кадры и исключенные члены, но не законно избранный Генеральный секретарь партии Никос Захариадис. Жестокое вмешательство хрущевских ревизионистов через «6-й пленум» привело к фактической ликвидации КПГ (1918-1955). Это было сделано путем: а) незаконного и насильственного устранения избранного революционного руководства КПГ, включая Генерального секретаря партии Никоса Захариадиса, который был арестован и изолирован, и назначения правого оппортунистического марионеточного руководства. б) массовых исключений тысяч коммунистов и в) ликвидации оставшихся партийных организаций в 1958 году.
Новая партия, созданная в 1956 году, «КПГ» не имела и не имеет вообще никаких отношений – идеологических, политических, организационных – со старой революционной КПГ (1918-1955). Это было чудовищное творение хрущевских ревизионистов, принявших контрреволюционную социал-демократическую линию, провозглашенную на XX съезде КПСС, а именно мирный переход к социализму. По этой причине новая партия с самого начала была буржуазной социал-демократической партией, руководствующейся уже не марксизмом-ленинизмом-сталинизмом, а контрреволюционным течением хрущевского ревизионизма, вариантом буржуазной идеологии.
Год спустя, в 1957 году, ревизионисты из «"К"ПГ» созвали «7-й Пленум», заседание, столь же незаконное, как и 6-й Пленум. Согласно решениям этого «Пленума», Захариадис был лишен даже членства в партии и приговорен к ссылке. Кроме того, его бесстыдно обвинили в шпионаже в пользу немцев, когда он был заключенным в Дахау. Специальная комиссия, созданная для расследования этого дела, не нашла никаких доказательств, подтверждающих это чудовищное обвинение.
в) Преследования греческих коммунистов
Подавляющее большинство греческих коммунистов под руководством Никоса Захариадиса не только отвергли, но и первыми в коммунистическом движении оказали решительное сопротивление решениям XX съезда и VI пленума уже в 1956 году - неприятие ревизионизма Мао Цзэдуна и Энвера Ходжи было выражено четыре года спустя, на саммите коммунистических партий в 1960 году. Что еще более важно, в сложный период, последовавший за XX съездом, борьба греческих коммунистов против греческого и советского ревизионизма продолжала принимать различные формы. В 1958 году 6000 коммунистов Ташкента написали письмо в ЦК Коммунистических партий Советского Союза, Китая, Италии, Франции, Болгарии, Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Вьетнама, Кубы, Кореи и Албании относительно ситуации в КПГ. На первой странице этого письма упоминается следующее: «Сегодняшний ЦК КПГ - это не то руководство, которое руководило революционной борьбой нашего народа. Это происходит потому, что: 1) возникновение этого руководства является результатом политической провокации против КПГ 9.9.1955 г. в одной из ее крупнейших организаций, Ташкентской партийной организации, а затем произвольного съезда и решения 6-го пленума в 1956 г.; 2) политика этого руководства является пересмотром революционной линии КПГ до 6-го пленума, это пересмотр марксистско-ленинской теории; 3) оно следует оппортунистической линии, которая отклоняется от марксистско-ленинских принципов; 4) проводя свою оппортунистическую политику, оно ослабляет борьбу нашего народа и стремится подчинить наше движение интересам греческого буржуазного класса».
Историческое и политическое значение этого документа трудно переоценить. Помимо того, что он является примером сопротивления ревизионизму в КПГ, он содержит всеобъемлющий исторический очерк внутренних дел партии, охватывающий весь период до XX съезда. Он ярче всего демонстрирует контрреволюционную и предательскую роль всех тех оппортунистов, как Вафиадес и Парцалидис, которые находились в руководящих рядах КПГ во время вооруженной борьбы против немецких оккупационных войск, англо-американского империализма и греческой фашистской реакции. Это были те же люди, которые обвинили руководство Захариадиса в «левых ошибках» и «авантюризме» в отношении стратегии и тактики партии во время гражданской войны на 3-й конференции КПГ в 1950 году. Наконец, это были те же люди, которые были назначены позже в руководство КПГ хрущевскими ревизионистами.
Из-за своей непрерывной и активной борьбы с ревизионизмом тысячи греческих коммунистов в последующие годы были исключены назначенным правым оппортунистическим руководством. Другие предпочли порвать с новой оппортунистической буржуазной партией. Более того, они подверглись целому ряду фашистских преследований, которые принимали различные формы: слежка, шпионаж, аресты, тюремное заключение, ссылки в Сибирь и т. д. Многие партийные кадры были сосланы в Сибирь, и среди них генеральный секретарь партии Никос Захариадис, который после 17 лет ссылки умер в Соргуте. События, произошедшие в Ташкенте в 1962 году, весьма показательны для атмосферы террора и притеснений греческих коммунистов.
Секретари всех партийных организаций Ташкента и комитета поддержки заключенных и сосланных коммунистов в Греции решили организовать 27 мая 1962 года массовый митинг, чтобы отметить 21-ю годовщину спуска свастики с Акрополя. Очевидно, что это мероприятие должно было иметь большой успех и привлечь множество греков Ташкента. Идея такого мероприятия также понравилась многим сторонникам ревизионистов, которые заявили, что одобряют его и собираются принять в нем участие. Таким образом, встреча послужила бы мостом между сторонниками ревизионистов и подавляющим большинством греческих коммунистов, выступавших против их линии. В то же время она позволила бы каждой стороне оценить свои реальные силы; стало бы очевидно, что ревизионисты захватили руководство КПГ только благодаря насилию, террору, преследованиям, шантажу и ликвидационному вмешательству КПСС.
Как и ожидалось, подготовка к встрече крайне встревожила греческих и советских ревизионистов, и поэтому они сделали все возможное, чтобы ее отменить. Ревизионисты из «"К"ПГ» пригрозили изгнанием любого из своих сторонников, кто присоединится к встрече. ЦК КП Узбекистана провел специальное заседание для обсуждения этого события. В качестве первого шага начальник милиции генерал Слоенский вызвал кадры из партийных организаций Ташкента и пригрозил им жесткими мерами, если они осмелятся принять участие в мероприятии. Администрация завода пригрозила увольнением с работы, наказание, которое уже было применено ко многим греческим коммунистам после 6-го Пленума. Весь государственный и партийный аппарат активно занимался отменой встречи.
Тем не менее, греческие коммунисты, полные боевого духа, проигнорировали угрозы и психологическое давление и продолжили подготовку. В результате советские власти прибегли к грубой силе, чтобы остановить событие, которое их так напугало. 18 мая первый секретарь партийной организации 9-й Полиции был арестован и приговорен к 15 суткам лишения свободы за бродяжничество. Когда на следующий день стало известно о его аресте, делегаты всех Полиций Ташкента отправились к начальнику милиции, чтобы выразить протест по этому поводу. Хотя он обещал им освободить Сидиропулоса, вскоре они столкнулись с организованным и варварским нападением. Полицейские яростно набросились на них, начали избивать дубинками и ремнями и волочить по тротуару, залитому кровью. Было арестовано шестьдесят человек, и многие из них были осуждены за бродяжничество и хулиганство. 21 мая первые секретари Ташкентской партийной организации явились в здание городского комитета КП Узбекистана, чтобы выразить протест против жестокого нападения и незаконных арестов, имевших место 19 мая. Они не только не получили никакого ответа, но и секретарь партийной организации 13-й Полиции Петрос Тулудис был арестован на месте.
В течение недели с 21 по 27 мая советские власти развязали невиданную оргию террора во всех Полициях Ташкента. Многие мужчины и женщины были уволены с работы. Под руководством ревизионистов полиция силой врывалась в дома людей по ночам, конфисковывая деньги и личные вещи. Портреты Никоса Белоянниса и героев Греческой революции 1821 года, которые должны были украшать место проведения митинга, были конфискованы и уничтожены. 19 и 22 мая секретарь партийной организации 5-й Полиции Мицос Элеутериу и член комитета партийной организации 4-й Полиции были арестованы и, после длительного содержания в одиночной камере, обвинены в «антисоветизме» и приговорены соответственно к трем и четырем годам лишения свободы. 25 мая в ссылку в Казахстан были отправлены секретари партийных организаций 7-й и 12-й полиций Ахилеас Папаиоанну и Спирос Стаматакос. За ними последовали и многие другие.
Преследования продолжались и после мая. 14 сентября четыре ведущих греческих коммуниста Ташкента были вызваны и им было сказано, что у них есть 12 часов, чтобы подготовиться к отъезду в Петропавловск, место ссылки. 20 октября Слоненский вызвал еще 24 кадра КПГ и ДАГ и объявил им следующее: «Вы не признаете решения 6-го пленума ЦК КПГ и 8-го съезда КПГ и, более того, вы вступили в активную борьбу против руководства КПГ и ее политической линии, признанной и поддержанной ЦК КПСС. Это считается враждебной акцией против Советского Союза, и именно поэтому Советский Союз лишает вас статуса политического беженца и отправляет вас в ссылку в Казахстан». Тысячи мужчин, женщин и детей тепло прощались с последней большой группой беженцев, отправлявшихся в место ссылки. ХОни заявили, что поколение бойцов ДАГ отказывается подчиняться и продолжает борьбу с новым фашизмом.
Саввас Паллес, доброволец гражданской войны в Испании, в одном из своих писем из ссылки в Северном Казахстане в октябре 1962 года писал следующее: «В то время, когда Караманлис закрыл концентрационный лагерь в Ай-Стратисе и освободил коммунистов, «коммунистический» лидер Колигианнис создавал еще один концентрационный лагерь в бескрайних степях Северного Казахстана. Почему? По какой причине? Какое преступление мы совершили, чтобы на нас наложили такое жестокое и бесчеловечное наказание? Пусть наши противники, оппортунисты, ответят; пусть они публично заявят, за что они заключили нас в тюрьму и отправили в ссылку? Конечно, они не ответят, потому что не осмеливаются этого сделать. Потому что они трусы и хотят прослыть крутыми, имея поддержку других. Потому что у них нет смелости сказать правду, и они пытаются скрыть свое преступление.
Но мы знаем, за что нас бросили в тюрьму и отправили в ссылку. Наше преступление — политическое. Мы отказались стать слугами, лакеями. Мы отказались поклониться поклонившимся. Мы отказались похоронить правду, отречься от наших революционных принципов, попрать революционные традиции нашего народа и нашей партии; мы отказались отречься от нашей революционной чести! Это был наш грех, наше преступление. Вот почему они разбросали нас по просторам Северного Казахстана».
В чем причина решительного сопротивления хрущевскому ревизионизму греческих коммунистических политических беженцев (95% в Ташкенте и 85–90% в других Народных Республиках), людей, воспитанных в духе глубокого доверия и преданности Социалистическому Советскому Союзу?
Прежде всего, это руководящая и решающая роль, которую сыграл в этой чрезвычайно трудной борьбе мужественный, непреклонный и бескомпромиссный революционер Никос Захариадис, чтобы КПГ не отказалась от своей революционной линии. Помимо своей оппозиции хрущевской группе, в начале 1956 года он так ответил некоторым греческим ревизионистам, членам ЦК КПГ, когда они попросили его уйти в отставку: «Я не окажу вам этой милости сейчас, я не позволю вам превратить КПГ в буржуазную партию» (Димитри Вотсика, «Portraita koryfeon stelehon tou KKE», Афины, 1999, стр. 21).
Во-вторых, это тот факт, что члены КПГ были закаленными в боях партизанами, которые отдали все силы вооруженной революционной борьбе против местных монархо-фашистских реакционных сил и империализма, имея за плечами почти десятилетие (1940-1950) вооруженной борьбы. Этот длительный революционный опыт помог им проявить необходимую политико-идеологическую зрелость, твердость, последовательность и решительность в этот критический момент.
Никос Захариадис предвидел катастрофу, которая наступит в случае доминирования хрущевского ревизионизма, и именно это предсказание позволяет оценить его историческую значимость как великого коммунистического революционного лидера: «берегитесь, товарищи, это международные провокаторы, они нанесут большой ущерб мировому коммунистическому движению, а их греческие пособники нанесут большой ущерб нашей стране» (Ташкент, сентябрь 1955 г.). Он не только предвидел катастрофу, но и был первым лидером мирового коммунистического движения, который выступил и боролся против контрреволюционной тенденции хрущевского ревизионизма вплоть до конца своей жизни.
Позднее, в 1962 году, Захариадис из своего изгнания писал: «Фракционно-оппортунистическая группа, проводившая политику умиротворения буржуазной реакции, извратила и скрыла революционное наследие народного движения в Греции. Не случайно в программе так называемого 6-го пленума социалистический характер КПГ был полностью похоронен, а вместо этого мирный переход и демократические перемены были представлены как панацея; антиленинский и ревизионистский переход».
г) Расколы в КПГ после 1956 г.
6-й пленум ознаменовал первый крупный раскол в КПГ. Как уже упоминалось выше, многие тысячи членов партии и кадров, преданных революционному руководству во главе с Н. Захариадисом, были исключены из КПГ. Ссылки, тюремные заключения и всевозможные фашистские преследования после 1955-56 гг. оказались недостаточными для того, чтобы подчинить большинство греческих коммунистов, заставить их отказаться от революционного сталинского курса и сломать их монолитное идейно-политико-организационное единство. В течение многих лет после 1956 г. это были «нелегальные» сталинистско-захариадистские партийные организации, работавшие в Ташкенте и других местах. Советские ревизионисты, осознав свою неудачу и изоляцию своей подставной предательской клики Коллигианниса-Парцалидиса и компании, решили сменить тактику. В дополнение к фашистским репрессиям и преследованиям, они пытались вызвать раскол в лагере сталинско-захариадистских коммунистов изнутри, используя агентов, которые поддерживали бы «антихрущевский» и «сталинистско-захариадистский» фасад. Нет сомнений, что хрущевский ревизионизм был тем, что вызвало самый большой и самый катастрофический раскол в международном коммунистическом движении, включая нашу собственную партию, КПГ. Однако более поздние расколы, по любым оправданиям и предлогам, также имели катастрофические последствия. Крупный раскол был вызван новым оппортунистическим течением, которое появилось в сообществе политических беженцев Румынии в конце 1960-х годов и возглавлялось Гаврилосом Пападопулосом. Полидорос Даниилидис, Васкос Пасхалис и другие.
Общей целью хрущевских ревизионистов, предательских клик Коллигианниса-Парцалидиса и новой правой оппортунистической группы было изгнание Никоса Захариадиса из нашей партии; их лозунг был: «Захариадис должен покинуть руководство КПГ». Что касается первых двух, то нет никаких сомнений, что именно это и было их целью. В отношении правой оппортунистической группы вот что открыто признает П. Даниилидис: «Я всегда говорил, что Захариадис должен быть уволен из партии, несмотря на то, что это не было сделано должным образом». (П. Даниилидис, «O Polydoros thymatai», стр. 288, Istorikes ekdoseis, Афины, 1990). Антикоммунистическая позиция этой группы нанесла очень серьезный ущерб греческому коммунистическому движению, потому что: во-первых, она дезориентировала с идеологической, политической и организационной точки зрения, а во-вторых, она привела к его раздробленности, приведя тысячи коммунистов к изоляции. Они зашли так далеко, что утверждали, что Захариадис стал перебежчиком, предателем и что он якобы присоединился к хрущевским ревизионистам. По сути, они дали указание всем сталинистско-захариадистским организациям в Ташкенте и Народных Республиках прекратить все протесты против советского правительства с требованием освободить Захариадиса, потому что он якобы «на свободе и гуляет в Москве», тогда как на самом деле он находился в полной изоляции в Соргуте.
В начале августа 1973 года, когда советские власти и хрущевское руководство «Флоракиса» объявили о смерти Никоса Захариадиса, сразу же были сформулированы две различные версии его смерти. Первая и официальная версия была представлена социал-демократическим брежневско-флоракисским руководством: «1 августа Никос Захариадис скончался от сердечного приступа в возрасте 70 лет» (Сообщение ЦК «К»ПГ).
Вторая версия была обнародована подавляющим большинством греческих коммунистов, которые сразу же отвергли первую, согласно которой Никос Захариадис умер от «сердечного приступа», и считали, что на самом деле он был убит хрущевскими ревизионистами в Соргуте, в Сибири, где он был сослан.
Спустя семнадцать лет после первого «заявления» советских властей, в 1990 году, полковник КГБ Александр Петрушин направил в газету «Тюменские известия» записку, в которой опроверг первоначальную версию и представил третью — о «самоубийстве».
Очевидно, что две приведенные выше версии смерти Никоса Захариадиса, одна — инфаркт, другая — самоубийство, являются взаимоисключающими и, следовательно, скорее всего, ложными. Предательские социал-демократические клики Брежнева-Флоракиса явно противоречат сами себе. Когда они говорили правду, в 1973 или в 1990?
Подавляющее большинство греческих коммунистов правильно считали и продолжают считать, что советские ревизионисты убили Никоса Захариадиса в соответствии с соглашением с ревизионистским руководством «К»ПГ, чтобы сохранить существование своей социал-демократической партии, чье существование и действия служили, с одной стороны, внешней политике ревизионистско-капиталистического Советского Союза, а с другой — интересам местного реакционного буржуазного класса, выступавшего в качестве его агента в рядах греческого рабочего движения.
Интересно отметить, что смерть Никоса Захариадиса произошла накануне политических «перемен» в Греции. Советские ревизионисты, благодаря своему сотрудничеству с американскими империалистами, знали, что в Греции неизбежны политические «перемены», а именно замена военно-фашистской диктатуры буржуазным «демократическим» правительством. Если новое правительство хотело сохранить свой демократический фасад, оно должно было не только легализовать ревизионистскую «"К"ПГ», но и разрешить репатриацию коммунистических политических беженцев, бывших партизан ДАГ, из ревизионистских стран. Однако и греческим, и советским ревизионистам было известно, что подавляющее большинство (около 85%-95%) греческих коммунистов были ярыми сторонниками Захариадиса и по возвращении в Грецию немедленно поднимут вопрос о его освобождении из изгнания, используя все возможные средства, включая ежедневные демонстрации перед советским посольством и международную кампанию. Под таким давлением советские ревизионисты были бы вынуждены освободить его и позволить вернуться на родину.
Следовательно, при обстоятельствах, не зависящих от них, и зная о большом авторитете Никоса Захариадиса среди греческих коммунистов, советские ревизионисты чувствовали бы себя крайне неуютно, если бы великий коммунистический лидер и бывший член Исполкома Третьего Интернационала вернулся в свою страну. В частности, такой исход имел бы следующие последствия: а) неизбежное падение их инструментов в стране, то есть двух социал-демократических партий "К"ПГ и "К"ПГ (внутренняя). б) реорганизация коммунистов и формирование революционной массовой КПГ, руководствующейся революционным марксизмом, то есть ленинизмом-сталинизмом, и сопутствующее сохранение антифашистской, антиимпериалистической партии ЭДА (ликвидированной ревизионистами и замененной безвредной для интересов буржуазии и империалистов партией ПАСОК); в) перспектива революционной КПГ в союзе с социалистической Албанией была бы в то время очень опасна для судьбы хрущевского ревизионизма в Европе, для существования и деятельности советских и европейских ревизионистов.
Помимо вышесказанного, в пользу того, что третья версия смерти Никоса Захариадиса, т.е. версия его убийства, является наиболее вероятной и убедительной, свидетельствуют следующие факты:
Во-первых, заявление-признание, сделанное Ставросом Зорбаласом, директором Центра марксистских исследований, в 1980 году: «Как могла бы существовать партия (имеется в виду ревизионистская «"К"ПГ»), если бы Захариадис приехал в Грецию?» (Д. Виссиос: «Открытое письмо Борису Николаевичу Паномареву», бывшему заведующему Отделом международных связей ЦК КПСС), а также Паноса Деметриу: «Во всяком случае, только отчет КГБ может разрешить загадку его смерти» («Этнос», 29.12.1990).
Во-вторых, очень важное свидетельство журналистки Веры Кузнецовой в ее интервью: «Я познакомила Г. Мауроса (греческого журналиста) с компетентными лицами, такими как охранник Захариадиса и судмедэксперт, который под давлением написал в своем отчете ложную информацию о том, что Никос Захариадис умер от сердечного приступа. Когда я с ним разговаривала, он признался, что поставил диагноз убийства, а не сердечного приступа».
В-третьих, заявление директора Российского государственного архива Н. Томилиной весной 2000 года: «Не все доказательства, касающиеся Никоса Захариадиса, опубликованы, и особенно документы, касающиеся обстоятельств его смерти. Эти документы имеют гриф «совершенно секретно», и доступ к ним не допускается до тех пор, пока они не будут рассекречены».
Учитывая все вышеизложенное, возникает следующий принципиальный вопрос: если дело о смерти Никоса Захариадиса было окончательно завершено установлением версии о «самоубийстве», то почему же тогда не публикуется часть Архивов, связанная с обстоятельствами его смерти? Почему документы об обстоятельствах его смерти до сих пор засекречены и доступ к ним закрыт? Очевидно, что антикоммунистические хрущевские ревизионисты и их фашистские спецслужбы даже спустя более трех десятилетий (1973-2006) и несмотря на постоянное «редактирование», не могут сделать свои Архивы правдоподобными относительно второй ложной версии смерти Никоса Захариадиса — о «самоубийстве».
Без сомнения, Никос Захариадис, благодаря своей революционной борьбе, возвышается как великий революционный и коммунистический лидер, как «одна из важнейших фигур мирового коммунистического движения» (Ниязов, Ташкент, 1955); Иосиф Сталин во время работы XIX съезда КПСС (1952) сказал о нем: «Вы видите его? Он великий лидер. Он принесет революцию не только в Грецию, но и в Европу» (П. Деметриу, «Ek vatheon», Афины, 1997, стр. 202-203). Он был, безусловно, самым компетентным Генеральным секретарем КПГ, который когда-либо был, и который был предложен Третьим Интернационалом на этот пост в 1931 году. Никос Захариадис оставался до конца своей жизни непоколебимым противником ревизионизма. Под конец жизни он сказал: «Никто не может отнять твою честь, ты можешь потерять ее только сам» и еще: «Тот, кто не умеет умирать, когда это необходимо, не умеет жить и потерпит неудачу в жизни. Тот, кто боится упасть, будет ползать всю оставшуюся жизнь».
Вполне естественно, что ревизионистская группа Хрущева-Брежнева видела в нем серьезного, сильного и очень опасного идеологического, политического противника, которого она поэтому должна была силой отстранить от руководства КПГ любой ценой и уничтожить политически и физически; он считался настолько опасным, что один из ярых сторонников Хрущева, французский поэт Луи Арагон, счел нужным упомянуть о нем в своей двухтомной «Истории Советского Союза»: «Обвинение в культе личности привело к отстранению Никоса Захариадиса от поста Генерального секретаря КПГ» (Л. Арагон, «История Советского Союза», т. 2, стр. 268, Афины, 1963).
В заключение мы считаем, что вышеупомянутые события, охватывающие период между погромом в Ташкенте в 1955 году и смертью Никоса Захариадиса в 1973 году, оставляют современному революционному движению ценнейшее наследие, которое может послужить его задаче реорганизации в XXI веке.