Как работала советская демократия в 1930-е годы
….В декабре 1936 года Российская коммунистическая партия должна была провести ежегодные выборы руководящего состава. До этого выдвижение кандидатур и выборы на партийные должности всегда проводились открыто. Из-за этой практики те члены партии, которым не нравился какой-либо влиятельный чиновник, часто чувствовали себя ограниченными в выражении своего несогласия из-за страха репрессий. Центральный Комитет решил проверить всё своё руководство на предмет того, насколько оно приемлемо для рядовых членов партии. Те, кто выполнял полезную общественную работу, скорее всего, будут переизбраны, а тем, кто просто цеплялся за синекуру и власть, будет трудно удержаться на своих постах. Для этого было введено тайное голосование.
Результаты оказались неожиданными. В некоторых округах всё руководство партии было отстранено от власти. В других округах руководство подверглось резкой критике со стороны значительной части оппозиционеров, хотя в целом национальное руководство партии получило мощную поддержку. Партия почувствовала себя значительно более бодрой благодаря избранию новых людей и отстранению тех, кто превратился в закоренелых бюрократов и больше не был желанным гостем в рядах партии.
Борьба с бюрократией с момента установления Советского правительства была одной из главных задач, возложенных на себя наиболее ответственными советскими лидерами. Непотизм, фаворитизм и фракционная групповая практика породили нездоровую ситуацию, когда, всякий раз, когда кто-то получал ответственную должность в какой-либо отрасли или учреждении, он немедленно привлекал в качестве своих помощников всех тех, к кому по той или иной причине благоволил, и давал им наиболее желанные должности под своим началом. Зачастую эти люди не обладали достаточной квалификацией, и даже там, где они были квалифицированы, чувство покровительства заставляло их лениться и бюрократизировать. Кроме того, такая ключевая фигура имела тенденцию увеличивать штат сотрудников сверх потребностей предприятия, в котором она работала, как потому, что хотела «заботиться» обо всех своих друзьях, так и потому, что считала, что чем больше штат подчинëнных, тем больше его влияние.
Проблема в конце концов стала настолько серьёзной, что правительство приняло меры, что и было предпринято в 1935 году. В одном случае обнаружилась острая нехватка рабочих рук для уборки урожая. В то же время, по оценкам, в московских учреждениях работало не менее 25 000 рабочих, не являвшихся абсолютно необходимыми для функционирования экономики страны. После разъяснительной работы каждому государственному тресту просто выдали квоту служащих, которую он должен был отправить на сельскохозяйственные работы. После тщательного отбора 25 000 служащих были переведены из Москвы на производственные предприятия.
Борьба за поддержание нации в тонусе, против надвигающегося паралича, который оппозиция, с одной стороны, сознательно пыталась навязать, а бюрократия самим своим существованием, как правило, порождала, велась с особой суровостью на всенародных выборах во Всесоюзный съезд Советов, последовавших за принятием новой Советской Конституции в декабре 1935 года [так в оригинале: 1936 – прим. переписчика].
Наблюдая за выборами вблизи, мне показалось любопытным, что во всех обсуждениях советской демократии и её сравнении с демократической практикой в других странах редко удавалось получить представление о том, как функционировали каналы демократического волеизъявления народа в их новом избирательном процессе.
Глядя на это с расстояния в 3000 миль, казалось, что существовал один избирательный бюллетень, по которому людям давали возможность проголосовать «за» или «против». Это действительно было верно для выборов при нацистах, но совершенно неверно в применении к Советскому Союзу.
Начнём с того, что в Советском Союзе политика и выборы не являются исключительной обязанностью политической партии. Если не понимать этого важнейшего факта, всё остальное, вероятно, будет неясным. Выдвижение кандидатов на государственные должности осуществляется не только политической партией. Коммунистическая партия действительно выдвигает множество кандидатов, но и профсоюзы выдвигают независимых кандидатов на политические должности; кооперативы, культурные организации, научные академии, молодёжные организации, любые существующие женские организации и любые другие организации или учреждения, которые этого желают. Короче говоря, выдвижение кандидатов на государственные должности, которое в нашей стране осуществляется только политическими партиями, в Советском Союзе осуществляется всеми возможными народными организациями.
Второе, что необходимо понять относительно советских выборов, что придаёт им особую демократичность, — это то, что акцент при отборе кандидатов делается не на окончательном голосовании, а на выборе выдвинутых лиц.
Мне посчастливилось наблюдать за выдвижением кандидатур и выборами в округе, где я жил и работал, от начала до конца. Речь шла о всесоюзных выборах делегатов на Всесоюзный съезд Советов, что было эквивалентно выборам членов Палаты представителей США в Вашингтоне. Каждое учреждение в избирательном округе, где я жил и работал, проводило собрания для выдвижения кандидатов. Собрания проходили на заводах. Московский университет, который находился в этом округе, провёл собрание. Большая библиотека имени Ленина провела собрание своих сотрудников для выдвижения кандидатов. То же самое сделали все кооперативные объединения, которые там действовали. Также присутствовали профсоюзные организации, Коммунистическая партия, молодёжные организации и т.д. На каждом собрании выдвигалось множество кандидатов. Процедура состояла в том, чтобы каждый кандидат встал и кратко рассказал о своей жизни и объяснил причины, по которым он должен или не должен быть выдвинут. Спонтанный отказ кандидата считался проявлением безответственности. Если он считал, что его не следует избирать, он был обязан выступить с трибуны, представить краткую биографию своей жизни и объяснить причины, по которым его не следует принимать. На эту процедуру отводилось целых две недели. Некоторые организации собирались каждый вечер в течение всего периода и рассматривали кандидатуры тысяч людей, выдвинутых на выборах. Каждый кандидат должен был отвечать на вопросы из зала. По истечении этого срока один или несколько кандидатов выдвигались от всего округа с одобрения органа, выбравшего его.
Помимо выдвижения кандидатов, каждая группа выбирала делегатов на основе пропорционального представительства на конференцию избирательных округов Конгресса. Конференция избирательных округов Конгресса также заседала около двух недель. Кандидатуры представлялись этому органу. Там применялась та же процедура: каждый кандидат проверялся, его квалификация сравнивалась с квалификацией других кандидатов, и, наконец, делегированный орган голосовал для окончательного выбора.
Зачастую совет принимал решение о выдвижении не одной, а двух, трёх или даже более кандидатур. После тщательного отбора эти кандидатуры затем представлялись избирателям для окончательного голосования. Таким образом, избиратели, большинством голосов, выбирали одного из кандидатов в том избирательном округе, которого они хотели видеть представителем на Всесоюзном съезде Советов.
Из этого можно увидеть, что этот процесс отнюдь не лишён демократии и является весьма демократичным, поскольку он даёт простым людям возможность напрямую участвовать в определении номинантов, а из нашей избирательной системы мы знаем, что в конечном счёте выбор кандидата является решающим моментом на любых выборах.
На выборах, свидетелем которых я был, кандидаты «прошли через жернова» таким образом, который был бы весьма благотворным в применении к нашей стране. Их вклад и общественное служение, их личный интерес к общественным делам, их послужной список бескорыстного служения, их собственное образование и степень, в которой они воспользовались возможностью самосовершенствования и улучшения общества, – всё это учитывалось. Людей с дурными личными и моральными качествами, выдвигавших свои кандидатуры, приглашали их соседей, друзей и коллег по работе, которые их хорошо знали, обсуждать прямо на месте. В некотором смысле именно наше городское собрание Новой Англии использовалось в колоссальном национальном масштабе, охватывая выборы, в которых участвовало 170 миллионов человек. Именно этот процесс стимулирует общественное служение, стремление к обществу и заинтересованность в общественном благосостоянии людей по всей стране. Например, на этих выборах около половины предыдущих членов Всесоюзного съезда Советов не были переизбраны. Многие самодовольные шишки, включая многих коммунистов, были удивлены по окончании этой избирательной кампании, обнаружив себя ненужными, а многие люди, даже не состоявшие в Коммунистической партии, не интересовавшиеся политикой, но служившие народу исключительно из преданности своему делу, в своей профессии, на работе или в какой-либо общественной организации, оказались членами высшего руководящего органа – нового Съезда Союза Советских Социалистических Республик. Это новый тип демократии, и я бы сказал, что он им очень даже подходит.
Каждое поколение должно бдительно относиться к своим свободам. Ни один народ не может гарантировать свободы последующих поколений; завоёванные свободы могут быть утрачены. Поэтому простая механическая избирательная организация сама по себе не гарантирует на все времена свободы народа, но, если какая-либо политическая структура может быть создана таким образом, чтобы максимально отвечать настроениям и потребностям народа, я бы сказал, что Советский Союз добился больших успехов в этом направлении.
Но даже Советский Союз, как нам постоянно напоминали, не был изолированным образованием, живущим в вакууме, – он был частью реального мира. Западная Европа и Азия бурлили первыми сражениями Второй мировой войны. Нужно было помогать борющемуся испанскому народу, подпольному движению в странах, контролируемых нацистами, поддержке антинацистских движений Народного фронта в демократических странах и растущим антияпонским силам в Китае.
Меня прежде всего интересовали, конечно же, Соединённые Штаты. Но Соединённые Штаты не существуют изолированно, в вакууме, и будущее нашей страны в немалой степени решалось в Европе и Азии. Как и тысячи других американцев, я решил помочь тем, кто мог быть полезен. Мне повезло, что я мог сделать практически свободный выбор.
Транскрипция Джорджа Грюенталя.
Из: «Мемуары Сэма Дарси», глава XX, стр. 25–31, библиотека Тамимент, Нью-Йорк