Билл Бланд: Трудовая партия Кореи и ревизионизм
Написано Биллом Бландом для Коммунистической лиги
В своей статье «Борьба ТПК против ревизионизма» товарищ Дермот Хадсон выражает согласие с приведенным высказыванием Нины Андреевой:
«Как отметила лидер российских коммунистов товарищ Нина Андреева на Копенгагенском семинаре по идее чучхе в 1995 году...» (Дермот Хадсон, «Борьба Трудовой партии Кореи против современного ревизионизма», стр. 1).
Речь шла о заявлении, в котором говорилось, что критика современного ревизионизма, высказанная Трудовой партией Кореи, была
«…более основательная и зрелая…» (Нина Андреева: выступление на Копенгагенском семинаре по идее чучхе (1995), цитируется по: Дермот Хадсон: там же, стр. 1).
Достаточно двух коротких цитат, чтобы продемонстрировать сомнительную точность утверждения Андреевой. В декабре 1960 года лидер Албанской партии Труда Энвер Ходжа заявил Центральному комитету АПТ:
«После прихода к власти у Хрущева и его ревизионистской группы был развернутый план: отвергнуть марксизм-ленинизм и реабилитировать все те течения или тех людей, которые были вскрыты, разбиты и разгромлены, как антимарксисты, или же были ликвидированы марксизмом-ленинизмом в действии... Это значит, что удар нужно было нанести и по Ленину и по Сталину... Сейчас стало еще более ясным, что эти интриганы, обманщики, оппортунисты и ревизионисты делают все это на глазах у всех... наша партия полностью уверена, что и против Сталина были сфабрикованы такие же гнусные обвинения и выдумки, чтобы дискредитировать его личность, как и дело этого великого марксиста-ленинца... Хрущев и его группа стоят на ревизионистском пути». (Энвер Ходжа. Заключительная речь на XXI Пленуме ЦК АПТ (декабрь 1960 г.), в сборнике «Избранные произведения», том 3; Тирана: 1980: с. 201-202)
Напротив, корейская делегация в Москве в июле 1961 года подписала совместное коммюнике, в котором говорилось, что состоявшиеся переговоры показали
«…полное совпадение взглядов» между советским и северокорейским лидерами по вопросам, касающимся международного коммунистического движения» (Совместное советско-корейское коммюнике (10 июля 1961 г.), в сборнике «Современные архивы Кизинга», том 13, стр. 18,246, англ. изд.)
В свою очередь, ТПК приняла Коммунистическую партию Советского Союза во главе с Хрущёвым как
«… общепризнанный авангард мирового коммунистического движения». (Совместное советско-корейское коммюнике (10 июля 1961 г.), в сборнике «Современные архивы Кизинга», том 13, стр. 18,246, англ. изд.)
Более того, товарищ Хадсон считает, что ТПК видела, что
«…современный ревизионизм зародился в 1950-х годах… а не… в конце 1980-х, в эпоху Горбачёва». (Дермот Хадсон: там же, стр. 1)
Тем не менее, когда Ким Ир Сен посетил Советский Союз в октябре 1986 года, он поддержал социально-экономические реформы, принятые на XXVII съезде КПСС, и в своей речи на банкете похвалил Горбачёва, сказав:
«Эти новые перемены, которые происходят сегодня в Советском Союзе, немыслимы в отрыве от энергичной деятельности стойкого марксиста-ленинца, талантливого политического деятеля товарища Горбачёва Михаила Сергеевича». (Ким Ир Сен, Речь на обеде в Кремле во время визита в Советский Союз 24 октября 1986 года, в книге: Ким Ир Сен, Избранные произведения, Москва, Издательство политической литературы, 1987, с.).
Очевидно, что отношение ТПК к ревизионизму не является отношением принципиальной оппозиции с 1950-х годов, как то заявляется товарищем Хадсоном.
Ленинское определение ревизионизма таково, что это
«…враждебное марксизму течение внутри марксизма» (Владимир Ильич Ленин, «Марксизм и ревизионизм», ПСС, том 17, Москва, 1968; с. 18).
Возможно, более полное определение ревизионизма звучит так: это идеология, которая претендует на то, что является развитием марксизма, но на самом деле представляет собой отклонение от марксизма, служащее антисоциалистическим целям капиталистического класса.
Очевидно, что ревизионизм имеет непосредственное отношение только к тем, кто считает себя марксистами. В той мере, в какой он может убедить таких людей в своей правоте, он отдаляет их от настоящих марксистов и вовлекает в антимарксистскую политическую деятельность.
Таким образом, борьба с ревизионизмом имеет особое значение в период становления марксистско-ленинской партии в странах, где такой партии еще нет. Некоторые товарищи без труда распознают ревизионистский характер хрущевского ревизионизма типа «Британский путь к социализму», который явно носит антиреволюционный характер, но не могут понять, как другие виды ревизионизма могут поддерживать революцию. Но когда мы говорим, что «ревизионизм служит антисоциалистическим целям капиталистического класса», нужно понимать, что антисоциалистические цели всех капиталистических классов не идентичны, и мы можем выделить различные виды ревизионизма, соответствующие этим разным целям.
В частности, цели ревизионистов в развитых капиталистических странах отличаются от целей ревизионистов в странах колониального типа. Так, первые придерживаются антиреволюционных взглядов, характерных для хрущевского ревизионизма в духе «британского пути к социализму». Однако ревизионизм в странах колониального типа в определенной степени является революционным явлением, отражающим стремление национальной буржуазии таких стран пройти национально-демократический этап революционного процесса, но остановить его до перехода к социалистическому этапу. Для этой второй формы ревизионизма характерны «учение Мао Цзэдуна» и, как мы увидим, «кимирсенизм».
МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКИЕ АСПЕКТЫ КИМИРСЕНИЗМА
В некоторых важных аспектах кимирсенизм полностью соответствует марксистско-ленинским принципам революционного процесса в странах колониального типа. Эти принципы таковы:
Во-первых, революционный процесс в таких странах состоит из двух этапов: национально-демократической революции и социалистической революции.
«…перед корейским народом стоит задача - осуществить антиимпериалистическую и антифеодальную демократическую революцию». («О строительстве Новой Кореи и Едином Национальном фронте», Ким Ир Сен, Сочинения. Том 1., Пхеньян, 1980; стр. 337).
«Товарищ Ким Ир Сен... указывал на необходимость продолжения революции после завершения антиимпериалистической, антифеодальной демократической революции с целью построения социалистического, коммунистического общества» (Ким Хан Гир, «Современная история Кореи»; Пхеньян, 1979; стр. 34, англ. изд.)
Во-вторых, марксистско-ленинская партия должна стремиться мобилизовать максимум объективно возможных классовых сил на каждом этапе революции:
«Победить более могущественного противника можно только при величайшем напряжении сил и при обязательном, самом тщательном, заботливом, осторожном, умелом использовании как всякой, хотя бы малейшей, «трещины» между врагами, всякой противоположности интересов между буржуазией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран, — так и всякой, хотя бы малейшей, возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадежного, условного. Кто этого не понял, тот не понял ни грана в марксизме и в научном, современном, социализме вообще». (Владимир Ильич Ленин, «Детская болезнь «левизны» в коммунизме»; в сборнике «Полное собрание сочинений», 5 изд., том 41; Москва; 1981: с. 55).
«Принцип обязательного использования компартией каждой страны малейшей возможности обеспечить пролетариату массового союзника, хотя бы и временного, шаткого, непрочного, ненадёжного». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Заметки на современные темы», Сочинения, том 9; Москва; 1948; стр. 331).
В-третьих, на первом этапе революционного процесса, демократическом, к этим силам относится национальная буржуазия:
«Для того, чтобы построить народно-демократическую республику, нужно образовать единый фронт, в котором участвовали бы не только рабочий класс и крестьянство, но и все патриотические демократические силы, в том числе и национальная буржуазия» (Ким Ир Сен, цит. соч., стр. 338).
«Национальные капиталисты участвовали в демократической революции». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее», Пхеньян, 1977, стр. 20, англ. изд.).
В-четвертых, партия должна стремиться к лидерству на этом этапе революции:
«В строительстве народной власти коммунисты всегда должны проявлять в делах инициативу, играть активную и руководящую роль, быть застрельщиками и организаторами, ведущими за собой различные слои народных масс». (Ким Ир Сен, цит. соч., с. 267).
РЕВИЗИОНИСТСКИЕ АСПЕКТЫ КИМИРСЕНИЗМА
Ревизионистские аспекты кимирсенизма связаны с периодом перехода к социалистической революции и с самой социалистической революцией.
Вопрос о диктатуре пролетариата
Согласно марксизму-ленинизму, социализм может быть построен только через установление диктатуры пролетариата.
«Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного преобразования одного в другое. Ему соответствует и политический переходный период, в котором государство не может быть не чем иным как революционной диктатурой пролетариата.». (Программа Коммунистического Интернационала, Период, переходный от капитализма к социализму, и диктатура пролетариата, глава 4).
«Но подавить сопротивление буржуазии, сохранить победу и двинуться дальше к окончательной победе социализма революция уже не в состоянии, если она не создаст на известной ступени своего развития специального органа в виде диктатуры пролетариата, в качестве своей основной опоры». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Об основах ленинизма», Сочинения, том 6; Москва: 1947; с. 109).
Однако, согласно кимирсенизму, диктатура пролетариата не нужна в такой стране колониального типа, как Корея:
«Демократия, к которой мы стремимся, коренным образом отличается от «демократии» капиталистических государств Европы и Америки. И в то же время это не прямая копия демократии социалистического государства... Наша демократия — демократия нового типа, она в наибольшей степени соответствует реальной действительности Кореи». (Ким Ир Сен, «О прогрессивной демократии», Сочинения, том 1; Пхеньян; 1980; стр. 292).
«В некоторых странах установление власти пролетарской диктатуры силой применялось в качестве крайней меры... В северной части (Кореи — прим. ред.)... в этом не было необходимости». (Байк Бонг, «Ким Ир Сен: биография», том 2; Бейрут; 1973; стр. 176).
Таким образом, Корейская Народно-Демократическая Республика, образованная в Северной Корее в сентябре 1948 года, официально провозглашалась государством, основанным на совместной диктатуре нескольких классов, в том числе национальных капиталистов.
«Для строительства народно-демократической республики нужно прежде всего создать Единый демократический национальный фронт, в котором под руководством рабочего класса объединятся демократические силы, представляющие различные слои населения, — широкие крестьянские массы, интеллигенцию, патриотически настроенная часть национальной буржуазии». (Ким Ир Сен, «О строительстве Новой Кореи и Едином Национальном фронте», Сочинения, том 1; Пхеньян; 1980: с. 266-267).
Согласно марксизму-ленинизму, диктатура пролетариата — это государство, в котором пролетариат единолично осуществляет власть и не делит ее с другими классами.
«Тот класс, который взял в свои руки политическое господство, взял его, сознавая, что берет его один. Это заключено в понятии диктатуры пролетариата. Это понятие тогда только имеет смысл, когда один класс знает, что он один берет себе в руки политическую власть». (Владимир Ильич Ленин. Речь на Всероссийском съезде транспортных рабочих. Собрание сочинений, том 43; Москва; 1970; с. 132).
«Власть одного класса, класса пролетариев, который не делит и не может делить ее с другими классами» (Иосиф Виссарионович Сталин, «К вопросам ленинизма», Сочинения, том 8; Москва; 1953; стр. 26).
Однако, нарушая эти марксистско-ленинские принципы, к 1958 году руководство ТПК стало представлять это государство как «государство совместной диктатуры нескольких классов, в том числе национальной буржуазии», «относящееся к категории диктатуры пролетариата».
«Иные говорят, что наша народная власть основывается на едином фронте и поэтому не является диктатурой пролетариата. Это абсолютно неправильный взгляд. Наша народная власть относится к категории диктатуры пролетариата». (Ким Ир Сен, «За успешное выполнение первого пятилетнего плана», Сочинения, том 12; Пхеньян; 1983; с. 128).
Переход к этапу социалистической революции
Марксизм-ленинизм утверждает, что при переходе от национально-демократического этапа революционного процесса к социалистическому
«…пролетариат ототрёт в сторону национальную буржуазию». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Вопросы китайской революции», Сочинения, том 9; Москва; 1948; стр. 222).
В нарушение этого марксистско-ленинского принципа кимирсенизм утверждает, что переход к социалистической стадии революционного процесса может осуществляться в рамках союза с национальной буржуазией.
«Предприниматели и торговцы нашей страны вместе со всеми трудящимися во главе с рабочим классом не только участвовали в деле осуществления демократической революции, но и борются за строительство социализма в северной части страны». (Ким Ир Сен, «О предстоящих задачах народной власти в социалистическом строительстве», Сочинения, том 11; Пхеньян; 1983; с. 311-312).
«С самого начала наша политика в отношении национальной буржуазии заключалась не только в том, чтобы вместе с нею не только осуществить антиимпериалистическую, антифеодальную демократическую революцию, но и идти к социализму и коммунизму». (Ким Ир Сен, «Ещё больше укрепим социалистический строй нашей страны», Сочинения, том 27; Пхеньян; 1986; с. 578).
«Национальные капиталисты... выступили в поддержку партийной линии на социалистическую революцию». «Партийная линия на социалистическую революцию». («Социалистическая трансформация частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 20, англ. изд.).
Мирная перестройка национальных капиталистов
Кимирсенизм, признавая наличие «риска» классовой борьбы между рабочим классом и национальной буржуазией в странах колониального типа, утверждает, что эту проблему можно решить мирным путём, превратив национальных капиталистов в трудящихся с помощью просвещения и убеждения.
«Все еще сохраняющиеся капиталистические элементы необходимо ограничивать, использовать и постепенно преобразовать на социалистических началах». (Ким Ир Сен, «Все силы на борьбу за объединение и независимость Родины, на строительство социализма в северной части Республики», Сочинения, том 9; Пхеньян; 1982; с. 228).
«Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности... происходило в тесной связи с изменением самих людей, в результате чего частные торговцы и промышленники превращались в социалистических трудящихся». (Ким Хан Гир, указ. соч., с. 387, англ. изд.).
«Поскольку наша партия взяла курс на мирное преобразование капиталистических торговцев и промышленников, а не на их экспроприацию, форма классовой борьбы не могла не принять особый характер. Классовая борьба, сопутствующая социалистическому преобразованию капиталистической торговли и промышленности, велась в основном методами убеждения и просвещения». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 26, англ. изд.).
Уже в апреле 1929 года Сталин высмеивал ревизионистский тезис о «перековке» капиталистов:
«До сих пор мы, марксисты-ленинцы, думали, что между капиталистами города и деревни, с одной стороны, и рабочим классом, с другой стороны, существует непримиримая противоположность интересов. На атом именно и зиждется марксистская теория классовой борьбы. А теперь, согласно теории Бухарина о мирном врастании капиталистов в социализм, всё это переворачивается вверх дном, непримиримая противоположность классовых интересов эксплуататоров и эксплуатируемых исчезает, эксплуататоры врастают в социализм… Одно из двух: либо марксова теория борьбы классов, либо теория врастания капиталистов в социализм». (Иосиф Виссарионович Сталин, «О правом уклоне в ВКП(б)», Сочинения, том 12; Москва; 1949; стр. 29-31).
Если в Северной Корее новое общество было создано в сотрудничестве с национальной буржуазией, то, согласно марксизму-ленинизму, оно не могло быть подлинным и должно было стать ложным социалистическим обществом.
Однако кимирсенизм отличается от маоизма тем, что отвергает стратегию создания совместных государственно-капиталистических (государственно-частных) предприятий в пользу создания «кооперативов» совместно с национальными капиталистами.
«Наша страна первой преобразовала капиталистических торговцев и промышленников в соответствии с принципами социализма, используя кооперативную экономику... Это уникальный опыт». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 28, англ. изд.).
«Товарищ Ким Ир Сен считал, что, в отличие от некоторых социалистических стран, для мирного преобразования капиталистической торговли и промышленности вовсе не обязательно принимать форму государственного капитализма». (Байк Бон: указ. соч., том 2; стр. 520).
Этот процесс кооперации не навязывался национальным капиталистам, а был полностью добровольным.
«Наша партия взяла курс на социалистическое преобразование капиталистической торговли и производства и по мере того, как в послевоенный период создавались необходимые условия, строго соблюдая принцип добровольности, вовлекала их в кооперативные хозяйства различных типов» (Ким Ир Сен, «Ещё больше укрепим социалистический строй нашей страны», Сочинения, том 27; Пхеньян; 1986; с. 578).
«Важное требование принципа добровольности заключается в том, чтобы... строго избегать принудительных методов при создании кооперативов и проводить это движение в соответствии со свободной волей частных торговцев и промышленников». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 31, англ. изд.).
Из трех форм кооперативов, появившихся в Корее, две были открыты для национальных капиталистов, которые при желании могли вступить в них. Во второй форме национальные капиталисты получали своего рода проценты на капитал, который они внесли при вступлении в кооператив.
«Вторая форма (сотрудничества — прим. ред.) была полусоциалистической: средства производства находились как в совместной, так и в частной собственности, применялось как социалистическое распределение по труду, так и распределение по объёму инвестиций. Третья форма была полностью социалистической, в которой... применялось только социалистическое распределение». (Ким Хан Гир, указ. соч., с. 387).
Как уже было сказано, национальные капиталисты получили право выбирать не только то, вступать ли им в кооператив, но и то, в какой именно.
“Существенное требование принципа добровольности состоит в том, чтобы заставить частных торговцев и производителей ... выбирать формы (сотрудничества — Ред.) по своему усмотрению, вместо того, чтобы навязывать им какие-либо формы”. («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян, 1977; стр. 72, англ. изд.).
«Принцип добровольности и взаимных интересов соблюдался при кооперативном преобразовании капиталистических торговцев и промышленников». (Байк Бонг, указ. соч., том 2, стр. 520).
Таким образом, большинство национальных капиталистов склонялись ко второй форме сотрудничества, поскольку в этом случае они получали
«…разумные дивиденды от инвестиций». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 143, англ. изд.).
«Вторая форма (сотрудничества — прим. ред.) была популярна в капиталистической торговле и промышленности. Это была рациональная форма, которая вполне устраивала капиталистов, поскольку предполагала распределение в соответствии с объемом инвестиций». (Ким Хан Гир, указ. соч., с. 387).
Однако, по мнению ТПК, сам факт вступления в кооператив превращал национальных капиталистов в «социалистических трудящихся».
«Включившись в работу производственного кооператива, бывшие предприниматели и торговцы полностью покончили со своим прежним положением... и превратились в социалистических тружеников». (Ким Ир Сен, Корейская Народно-Демократическая Республика — знамя свободы и независимости нашего народа, могучее оружие в строительстве социализма и коммунизма. Доклад на торжественном заседании, посвященном 20-летию образования КНДР. 7 сентября 1968 года, Пхеньян, 2023; стр. 41).
«…к концу августа 1958 года доля частных торговцев и промышленников, вступивших в кооперативы, составила… 100 %». («Социалистическое преобразование частной торговли и промышленности в Корее»; Пхеньян; 1977; стр. 153, англ. изд.).
Исходя из этого, Ким Ир Сен в сентябре 1958 года заявил:
«Ныне в городах и селах нашей страны завершено социалистическое преобразование производственных отношений... В результате наше общество стало социалистическим». (Ким Ир Сен, «Против пассивности и консерватизма в социалистическом строительстве», Сочинения, том 12; Пхеньян; 1983; стр. 486).
Марксизм-ленинизм осуждает идею преданности отдельному человеку. Как писал Сталин в письме от апреля 1930 года:
«Вы говорите о Вашей "преданности" мне. Может быть, это случайно сорвавшаяся фраза. Может быть... Но если это не случайная фраза, я бы советовал Вам отбросить прочь "принцип" преданности лицам. Это не по-большевистски. Имейте преданность рабочему классу, его партии, его государству. Это нужно и хорошо. Но не смешивайте её с преданностью лицам, с этой пустой и ненужной интеллигентской побрякушкой». (Иосиф Виссарионович Сталин. Письмо товарищу Шатуновскому (август 1930 г.), Сочинения, том 13; Москва; 1953; стр. 19)
и в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом в декабре 1931 года:
«Единоличные решения всегда или почти всегда — однобокие решения... приблизительно из 100 единоличных решений, не проверенных, не исправленных коллективно, 90 решений — однобокие». (Иосиф Виссарионович Сталин. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом. Сочинения, том 13; Москва; 1953; с. 107).
В кимирсенизме, напротив, лидер является определяющим фактором политики, и верность ему — первостепенная необходимость.
«Линия и политика партии, ее стратегия и тактика вырабатываются вождем... Вождь является носителем организованной воли всей партии, а идеи вождя — руководящими идеями партии. Святой долг наших коммунистов - хранить беззаветную преданность вождю». (Ким Чен Ир, «Трудовая партия Кореи — революционная партия идей чучхе, унаследовавшая славные традиции ССИ», в книге «Трудовая партия Кореи - партия великого вождя товарища Ким Ир Сена»; Пхеньян; 2020; стр. 11, 26, 41).
«Вождь... играет решающую роль в решении судеб народных масс... Поскольку вождь являет собой жизненный центр партии и народных масс, то преданность партии и верность народу должны находить свое концентрированное выражение в чувстве преданности вождю. Вот почему преданность вождю называют наивысшим отражением чувств партийности, пролетарской классовости и духа служения народу». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе», Пхеньян; 2022; стр. 34-35).
«Разворачивать революционную борьбу под руководством вождя, в соответствии с его идеями и волей – это значит вести эту борьбу в условиях общественно-политической жизни, которую дал нам вождь. Чем сильнее наша преданность идеям и воле вождя, тем теснее наша связь с ним, тем плодотворнее наша общественно-политическая жизнь». (Ким Чен Ир, «Об утверждении взглядов на революцию на основе идей чучхе», Избранные сочинения, том 9, Пхеньян; 1997; стр. 195).
Эта антимарксистско-ленинская концепция привела к гипертрофированному культу личности Ким Ир Сена и его сына и преемника Ким Чен Ира.
«Культ личности, практикуемый в Северной Корее, не имеет себе равных. Например, дни рождения обоих Кимов отмечаются по всему миру. Празднование 80-летия Ким Ир Сена в 1992 году потребовало многодневной подготовки со стороны тысяч людей, молодых и пожилых, и продолжалось до середины мая. Расходы составили почти 1 миллиард долларов, в том числе многие миллионы были потрачены на 3000 артистов из 80 стран». (Понг С. Ли, «Экономика Северной Кореи: проблемы и перспективы», в книге: Сунг Йен Квак (ред.), «Корейская экономика на перепутье: перспективы развития, либерализация и экономическая интеграция Юг — Север»; Уэстпорт (США); 1994; стр. 183).
Например, биограф Ким Ир Сена заявляет:
«Национальные истории всех стран повествуют о прославленных героях и лидерах. Просматривая их, трудно найти кого-то, кто мог бы сравниться с таким национальным героем и выдающимся лидером, как товарищ Ким Ир Сен, который внес такой неоценимый вклад в революцию своей страны и мировую революцию... Где еще в истории можно найти такого лидера?…» Где еще можно найти такого лидера, обладающего всеми этими качествами, такого выдающегося лидера с таким богатым опытом, совершившего величайшие революционные подвиги даже в бурю затянувшейся революции, сравнимого с нашим товарищем Ким Ир Сеном, наделенным гениальной мудростью, неукротимым боевым духом и стойкостью, глубоким пониманием революционной теории?..» (Байк Бон: указ. соч., том 3; стр. 621, 633).
Что касается Ким Чен Ира, то в недавней биографии его описывают как
«…великий мыслитель и теоретик, выдающийся лидер, безгранично милосердный народный учитель и великий человек века». (Чве Ин Су, «Ким Чен Ир - народный руководитель», том 2; Пхеньян; 1991; стр. 374, англ. изд.).
Иногда действительно создается впечатление, что Кимов наделяют божественными качествами. По случаю назначения Ким Чен Ира Генеральным секретарем Трудовой партии Кореи официальное Центральное телеграфное агентство Кореи сообщило о чудесных событиях, произошедших у горы Пэкту, где родился Ким Чен Ир.
«Около 05:10, когда специальное коммюнике сообщило народу об избрании генерала Ким Чен Ира Генеральным секретарем Трудовой партии Кореи, над горой Пэкту появилось цветное облако... Его края были окрашены в семь цветов... В этот момент с поверхности озера Чхон донеслись таинственные звуки, напоминающие радостные возгласы и аплодисменты... Увидев эти удивительные природные явления, местные жители сказали, что природа тоже празднует избрание Ким Чен Ира». (Бюллетень Центрального информационного агентства Кореи, 20 октября 1997 года; стр. 3).
Начиная с 1930-х годов Трудовая партия Кореи все чаще использовала термин «чучхе» для описания своей общей политики. Это корейское слово обычно переводится как
«…самостоятельность». (Europa World Year Book 1999, том 2; Лондон: 1999; стр. 2061).
По словам Ким Чен Ира, в июне 1930 года Ким Ир Сен
«На совещании руководящих кадров комсомола и Антиимпериалистического союза молодежи, состоявшемся в Калуне в июне 1930 года, он осветил принципы идей чучхе и выдвинул самобытную линию корейской революции». (Ким Чен Ир, «Об идеях чучхе»; Пхеньян; 1982; стр. 7).
В первые годы своего существования чучхе официально позиционировалось как развитие идей марксизма-ленинизма:
«Идеи чучхе полностью наследуют все революционные принципы марксизма-ленинизма ... Идеи чучхе не отказываются от идейно-теоретических богатств марксизма-ленинизма, а наоборот, развивают и обогащают их с учетом требований развития истории». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе»; Пхеньян; 2022; стр. 12-13).
Однако в апреле 1992 года в Конституцию Корейской Народно-Демократической Республики были внесены поправки
«…чтобы убрать упоминания о марксизме-ленинизме и заменить их ссылками на идеологию чучхе Ким Ир Сена». («Keesing’s Record of World Events», том 39; стр. R73).
Статья 3 новой Конституции гласит:
«КНДР руководствуется в своей деятельности идеями чучхе — мировоззрением, в центр которого ставится человек, и революционными идеями, нацеленными на осуществление самостоятельности народных масс.». (Конституция КНДР; Пхеньян; 1992).
Демагогический характер заявлений о том, что политика ТПК направлена на поощрение "опоры на собственные силы", подтверждается ее фактической политикой, начиная с 1980-х годов, поощрения иностранных инвестиций, создания совместных предприятий с иностранным капиталом и создания ‘особых экономических зон’ по китайскому образцу:
Статья 37 Конституции КНДР, принятой в апреле 1992 года, гласит:
«Государство поощряет совместное и кооперативное предпринимательство учреждений, предприятий, организаций нашей страны и юридических или частных лиц зарубежных стран.». (Конституция КНДР; Пхеньян; 1992).
«… поощряла иностранные инвестиции и гарантировала права и прибыль иностранцев, работающих в Северной Корее». («Keesing’s Record of World Events», том 39; стр. R73)
А в октябре 1992 года Постоянный комитет Верховного народного собрания принял первый в Корее закон об иностранных инвестициях.
«Новый закон разрешал иностранным инвесторам создавать акционерные и договорные совместные предприятия на территории страны, а также учреждать и вести деятельность предприятий со 100-процентным иностранным капиталом в особых экономических зонах. Иностранные компании могли бы переводить часть своей прибыли за рубеж». («Keesing’s Record of World Events», том 38: стр. 141–142).
«…правительство объявило о создании особой экономической зоны (ОЭЗ) общей площадью 621 квадратный километр... в марте 1993 года она была расширена... до 742 квадратных километров... Затем последовал ряд дополнительных законов, устанавливающих правовую основу для деятельности иностранных компаний в Северной Корее». (Маркус Ноланд: ‘Перспективы открытия внешней экономики Северной Кореи", в: Томас Х. Хенриксен и Джонгрин Мо (Ред.): ‘Северная Корея после Ким Ир Сена’; Стэнфорд (США); 1997; стр. 55-56).
«В Северной Корее было создано около 80 совместных предприятий. Большинство из них управляются корейцами, проживающими в Японии» (Дэ-Хо Брин, «Внешняя политика Северной Кореи: идеология чучхе и вызов нового мышления Горбачёва»; Сеул; 1991; стр. 223).
Вырождение в философский идеализм
Кимирсенизм предлагает пересмотреть марксизм под предлогом того, что «он устарел».
«Марксизм... возник в то время, когда рабочий класс, выступив на исторической арене, вел борьбу против капитала ...Но, поскольку происходит смена эпох, продолжается историческое развитие, марксизм не застрахован от определенной ограниченности, обусловленной временем». (Ким Чен Ир, «Исторический урок строительства социализма и генеральная линия нашей партии», Избранные сочинения; Пхеньян; 2008; стр. 298-299).
Утверждается, что главным фактором этих изменений стал тот факт, что теперь решающую роль в истории играет не объективная реальность, а человек.
«Не объективным условиям, а человеку принадлежит решающая роль в развитии истории.». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе»; Пхеньян; 2022, стр. 11).
Однако марксизм рассматривает законы науки, в том числе законы экономики, как действующие объективно, независимо от воли человека:
«Марксизм понимает законы науки, — всё равно идёт ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, — как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создавать новые законы науки». (Иосиф Виссарионович Сталин. «Экономические проблемы социализма в СССР». Москва, Госполитиздат, 1952 с. 4).
Таким образом, для марксистов-ленинцев свобода — это не освобождение от действия законов природы, а признание этих законов, «осознание необходимости»:
«Свобода, это - понимание необходимости ...Свобода заключается не в воображаемой независимости от законов природы, а в познании этих законов и в возможности поэтому планомерно пользоваться ими для определенных целей». (Фридрих Энгельс, «Анти-Дюринг», 11 глава, Нравственность и право. Свобода и необходимость).
«А что может означать «познанная необходимость»? Это означает, что люди, познав объективные законы («необходимость»), будут их применять вполне сознательно в интересах общества». (Иосиф Виссарионович Сталин, «Экономические проблемы социализма в СССР», Москва, Госполитиздат, 1952 с. 6).
Напротив, кимирсентизм ставит человека выше законов биологии:
«Человек, обладая самостоятельностью, способностью к творчеству и сознательностью, способен решать свою судьбу собственными силами ...Человек – властелин мира, преобразователь мира, который переделывает объективный мир в соответствии со своими запросами и решает свою судьбу собственными силами». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука», Пхеньян, 1994, с. 11).
Таким образом, кимирсенизм представляет человека свободным от действия законов природы:
«Человек – общественное существо, обладающее самостоятельностью, ...Все другие живые существа сохраняют свое существование, будучи зависимыми от объективного мира и приспосабливаясь к нему. А человек сохраняет свое существование и развивается, познавая и преобразуя мир и ставя его на службу самому себе». (Ким Чен Ир, «Об идеях чучхе», Пхеньян; 1982; стр. 9-10).
Но это ведет к философскому идеализму, утверждающему
«…первенство духа над природой». (Фридрих Энгельс, «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»). То есть в отношении «…соотношения мышления и бытия» (Фридрих Энгельс, указ. соч.).
Приоритет первого, то есть разума над материей. Согласно кимирсению, в отличие от низших животных, человек не связан законами природы.
«Животные – это часть природы, их судьба зависит от законов развития и изменения природы. Человек – это не такое существо, которое, подчиняясь законам развития и изменения природы, разделяет с ней свою судьбу. Это общественное существо, которое самостоятельно и творчески решает свою судьбу в соответствии с законами развития социального движения, присущими человеческому обществу». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе»; Пхеньян; 2022; стр. 4-5).
«В отличие от других живых существ, подчиняющихся объективному миру и приспосабливающихся к нему, человек представляет собой такое существо, которое как властелин мира изменяет и преобразует окружающий нас мир в соответствии со своей волей и потребностями». (Ким Чен Ир, «О некоторых вопросах, возникающих при изучении философии чучхе»; Пхеньян; 1974; стр. 6).
Эта идеалистическая концепция воплощена в лозунге Трудовой партии Кореи:
«Партия решит – мы сделаем!». (Ким Чен Ир, «Победит социализм нашего образца, служащий интересам народных масс», Избранные сочинения, том 11; Пхеньян; 2003; стр. 81).
Кроме того, марксизм-ленинизм утверждает, что способ производства определяет сознание человека:
«Способ производства материальной ж изни обусловливает социальный, политический и духовный процессы ж изни вообще. Н е сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». (Карл Маркс, предисловие к «Критике политической экономии», Госполитиздат, Москва; 1949; стр. 7).
«Марксизм указал путь к всеобъемлющему, всестороннему изучению процесса возникновения, развития и упадка общественно-экономических формаций, рассматривая совокупность всех противоречивых тенденций, сводя их к точно определяемым условиям жизни и производства различных классов общества, устраняя субъективизм и произвол в выборе отдельных «главенствующих» идей или в толковании их, вскрывая корни без исключения всех идей и всех различных тенденции в состоянии материальных производительных сил. Люди сами творят свою историю, но чем определяются мотивы людей и именно масс людей, чем вызываются столкновения противоречивых идеи и стремлении, какова совокупность всех этих столкновений всей массы человеческих обществ, каковы объективные условия производства материальной жизни, создающие базу всей исторической деятельности людей, каков закон развития этих условий, — на всё это обратил внимание Маркс и указал путь к научному изучению истории». (Владимир Ильич Ленин, «Карл Маркс»).
«…материалистическое понимание истории». (Владимир Ильич Ленин, «Карл Маркс»).
Однако кимирсенизм отвергает этот фундаментальный аспект марксизма-ленинизма:
«Однако сложившееся учение о социализме, основанное на материалистических взглядах на историю, не было свободно от исторической ограниченности. Прежняя теория рассматривала социально-историческое движение не как движение субъекта... а, главным образом, как естественно-исторический процесс, изменяющийся и развивающийся на основе материально-экономических факторов... считая материально-экономические факторы главным звеном в революционной борьбе, не могла выдвинуть вопрос укрепления субъекта революции и повышения его роли как основной метод осуществления революции». (Ким Чен Ир: «Социализм — это наука»; Пхеньян; 1994; стр. 4-5).
Отказ от объективной классовой дифференциации
Согласно марксизму-ленинизму, социальный класс является чрезвычайно важной объективной социальной категорией:
«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства». (Владимир Ильич Ленин, «Великий почин»).
Но и здесь кимирсенизм вырождается в философский идеализм. Вместо объективного разделения общества на классы он делит его на «народные массы» и прочих, исключительно на основании их идейных убеждений.
«Главным мерилом, определяющим принадлежность к народным массам, является не социально-классовое происхождение человека, а его идеология. ...Все, кто любит свою страну, свой народ и свою нацию, могут служить народу и, следовательно, входить в состав народных масс». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука», Пхеньян, 1994, с. 17).
В соответствии с этим философским идеализмом кимирсенизм отвергает марксистско-ленинский принцип, согласно которому партия должна уделять первостепенное внимание изменению объективных условий жизни общества.
«В прошлом основоположники марксизма истолковали учение о социализме, придавая главное значение материально-экономическим условиям». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука», Пхеньян, 1994, стр. 6-7).
Кимирсенизм ставит во главу угла идеологическое перевоспитание человека:
«В социалистическом обществе воспитание нового человека, идейная перестройка становятся более важной, актуальной задачей, чем создание материально-экономических условий социализма» (Ким Чен Ир. «Социализм — это наука». Пхеньян, 1994. С. 6).
Действительно, согласно кимирсенизму, «разочарование» в социализме во многих странах было вызвано не проникновением ревизионизма в международное коммунистическое движение, а тем, что идеологическому перевоспитанию народных масс не уделялось должного внимания.
«В некоторых странах полагали, что социализм можно построить, взяв государственную власть и средства производства и форсируя экономическое строительство, и не обращали первейшее внимание на воспитание нового человека – на развитие его сознательности и быстрый подъем культурного уровня, превращение народных масс в надежную движущую силу революции и строительства нового общества. Вследствие этого народные массы – хозяева социалистического общества – не могли как следует выполнять свою роль, что, в конечном счете, помешало экономическому строительству, привело к застою во всех других сферах общественной жизни». (Ким Чен Ир, «Исторический урок строительства социализма и Генеральная линия нашей партии», Избранные произведения, том 12; Пхеньян, 2008; стр. 301).
«…субъект общественного движения» (Ким Чен Ир. «Социализм — это наука»; Пхеньян; 1994; стр. 6)
«…народные массы». (Ким Чен Ир, «Социализм — это наука»; Пхеньян, 1995; стр. 6).
Отказ от марксистско-ленинских принципов распределения
Маркс считал, что при социализме, низшей фазе коммунистического общества, необходимо, чтобы у рабочих был материальный стимул в виде оплаты в соответствии с количеством и качеством выполненной работы.
«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое, наоборот, только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого 2* 19 общества, из недр которого оно вышло. Соответственно этому каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему. То, что он дал обществу, составляет его индивидуальный трудовой пай. ...То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме». (Карл Маркс, «Критика Готской программы», Госполитиздат, Москва; 1959; стр. 19-20).
Однако кимирсенизм осуждает позицию Маркса по этому вопросу как «антисоциалистическую и ревизионистскую» и требует, чтобы при социализме приоритет отдавался политическим и моральным стимулам.
«Стремление придавать значение только материальному стимулированию труда порождается игнорированием коммунистического характера социалистического общества... Люди, которые берут за основу материальное стимулирование, настаивают на том, что после утверждения социалистического общества в значительной мере остаются в сознании людей пережитки, доставшиеся в наследство от эксплуататорского общества, и что поэтому материальное стимулирование является самым эффективным методом для повышения заинтересованности трудящихся в производстве, для быстрого развития экономики. …Это не что иное, как антисоциалистическая и ревизионистская теория… Если поставить вопрос, что является главным [стимулированием - Ред.] ... то, я думаю, надо ответить, что главное – морально-политическое, оно должно поддерживаться материальным». (Ким Чен Ир, «О правильном понимании морально-политического и материального стимулирования», Избранные сочинения, том 1; Пхеньян; 1992; стр. 218-219).
Противодействие международной марксистско-ленинской организации
В отличие от марксистско-ленинских принципов, кимирсенизм выступает против возрождения международной марксистско-ленинской организации.
«Времена изменились, и те дни, когда коммунистическому движению был нужен авторитетный международный центр, канули в Лету. … Это не оставляет места для существования какого бы то ни было международного «центра». … Поэтому, заявил товарищ Ким Ир Сен, в международном коммунистическом движении не должно быть подобных отношений». (Байк Бон: указ. соч., том 3; стр. 600–601, англ. изд.).
И замалчивает достижения бывшего Коммунистического интернационала:
«Ушло в прошлое то время, когда в международном коммунистическом движении существовал международный центр и партии отдельных стран действовали как его секции. … Но за прошедший период некоторые из них, не избавившись от старых традиций международных отношений времен Коммунистического Интернационала, причинили серьезный вред развитию международного коммунистического движения. Партия некой страны, выдавая себя за «центр» международного коммунистического движения, позволяла себе своеволие, давала указания партиям других стран, оказывала нажим на те партии, которые не следовали ее неверным курсом, вмешивалась в их внутренние дела». (Ким Чен Ир, «Исторический урок строительства социализма и Генеральная линия нашей партии», Избранные произведения, том 12; Пхеньян, 2008; стр. 306).
Утверждение товарища Хадсона о том, что Трудовая партия Кореи провела «более глубокую и зрелую» критику ревизионизма, чем Партия Труда Албании, не соответствует известным фактам.
Действительно, кимирсенизм в своей характеристике различий в международном коммунистическом движении граничит с фарсом:
“Различия во мнениях между братскими партиями и братскими странами … носят временный характер, которые проистекают из различий в исторических и географических условиях социалистических стран. ... Различия представляют собой идеологические и теоретические расхождения между братьями по классу, которые имеют одинаковую политическую и экономическую основу и которые борются против империализма и колониализма ради одной и той же цели построения социализма и коммунизма”. (Байк Бонг: указ. соч., том 3; стр. 595, англ. изд.).
ФАКТИЧЕСКИ, АНАЛИЗ МИРОВОЗЗРЕНИЯ ТРУДОВОЙ ПАРТИИ КОРЕИ ЯСНО ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО КИМИРСЕНИЗМ ИЛИ ЧУЧХЕ САМ ПО СЕБЕ ЯВЛЯЕТСЯ РАЗНОВИДНОСТЬЮ РЕВИЗИОНИЗМА, РАЗРАБОТАННОЙ ДЛЯ ОБСЛУЖИВАНИЯ ИНТЕРЕСОВ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО КЛАССА ТАКОЙ СТРАНЫ КОЛОНИАЛЬНОГО ТИПА, КАК КОРЕЯ, РАЗНОВИДНОСТЬЮ РЕВИЗИОНИЗМА, ЦЕЛЬ КОТОРОГО - УДЕРЖАТЬ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС НА СТАДИИ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НЕ ДОПУСТИТЬ ЕГО ПЕРЕХОДА К СТАДИИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.