Wimmelbuch: Мне нравится представлять эмбиент-трек как диораму, в каждом закутке которой происходит что-то особенное
Дебютировав всего два года назад, российский музыкант Николай Зайцев успел не только выпустить несколько альбомов, но и запустить собственный лейбл «Сумбур», издающий минималистичный эмбиент от отечественных артистов. Отталкиваясь от интереса к уютному шероховатому звучанию с обилием артефактов и глитчей, Wimmelbuch активно экспериментирует с цифровыми и акустическими инструментами, создавая эстетически отточенные композиции, в которых каждая неровность является неотъемлемой частью общей картины. Эти же принципы объединяют и треки из микса, записанного им для серии «Радиант»
В интервью с Radiant Sound Николай рассказал об ориентирах «Сумбура», причинах выбора CD для физических релизов, поисках красоты в стерильном и холодном, своем видении эмбиента и причем тут детская энциклопедия из 1990-х.
О первых опытах со звуком и любимых инструментах
У тебя очень интересный псевдоним. Мне пришлось погуглить, чтобы узнать, что он отсылает к немецким книгам-головоломкам, в которых на сверхдетализированном рисунке нужно найти определенных существ или предметы. Многим такие знакомы по серии «Где Волли?». Ну и само слово, конечно, красивое. Как понятие виммельбух соотносится с твоим творчеством?
У меня в детстве не было настоящих виммельбухов — кажется, в 90-х это было редкостью. Но была «Детская энциклопедия» от издательства «РОСМЭН» — вот она, возможно, будет знакома многим. Фирменных для виммельбухов иллюстраций на весь разворот там нет, но есть масштабные картинки в духе: характерная изометрическая проекция и множество мелких сценок внутри.
Именно к этим визуальным мотивам мой псевдоним и отсылаем прежде всего. Мне нравится представлять эмбиент-треки (не только свои) как эдакие изометрические диорамы, где во множестве закутков происходит что-то свое, — каждый луп и эффект живет своей маленькой жизнью, которую можно в любой момент выхватывать из общего потока, полюбоваться, и тут же переключаться на другую особенность звучания.
В эмбиенте я ценю не столько атмосферу, сколько возможность не спеша разглядывать музыку — прямо как красочные иллюстрации в детских книжках.
А еще мне было важно выбрать слово, не связанное с чем-то высоким — без отсылок к чему-то духовному, эзотерическому или слишком поэтическому. Не хочется все это упаковывать в какую-то конкретную позицию или высказывание, просто тянулся к другой эстетике. Хотелось чего-то приземленного, повседневного. Детское тут пришлось кстати.
Расскажи о своих самых ранних опытах со звуком. Wimmelbuch — это твой первый проект?
Был небольшой период в 2012–2013 годах, когда я пытался делать эмбиент с электрогитарой и стоковыми инструментами в DAW (Digital Audio Workstation, цифровая звуковая рабочая станция — прим. RS), но быстро потерял мотивацию. Наверное, главный урок, который из этого вынес — мне обязательно нужно какое-то «железо» в руках, чтобы появился энтузиазм, а не просто гитара, подключенная напрямую к компьютеру. Подтвердил это ретроспективно с Wimmelbuch. Да так, что и гитара со временем отпала — сфокусировался на синтезаторах и детских инструментах.
В одной из наших бесед ты рассказал, что на твое звучание сильно повлияла гитарная педаль Count to 5 от Montreal Assembly. А что ты выделишь из синтезаторов и детских инструментов?
Yamaha VSS-30 — небольшой «игрушечный» синтезатор и семплер из 80-х. Может записывать не более 3-4 секунд, но это хватает, чтобы создавать зацикленные лупы с классной шероховатой текстурой. Подсмотрел у Sigur Rós, которые использовали его в саундтреке к документалке «Hlemmur».
Из детского — однозначно назову фаворитом металлофон, или глокеншпиль. Звучание «колокольчиков» довольно фундаментально для моей музыки. Оно не всегда очевидно, но спрятано где-то в глубине микса многих треков — замедленное и под слоями эффектов. Даже если я не использую металлофон в треке, могу пытаться симулировать подобное звучание электронными средствами.
Какое место в твоей музыке занимают полевые записи? Есть ли у тебя самые любимые окружающие звуки? Если не секрет, какие манипуляции ты с ними проводишь?
Мне кажется, что в современном эмбиенте полевые записи расслоились на два условных вида, как минимум. Первый — то, что и привычно называть полевой записью, то есть записи, которые делают на открытом воздухе (собственно, в поле) с помощью Hi-Fi оборудования, заточенного под эти цели. Тут доминируют звуки природы, городских улиц и индустриальных ландшафтов. Второй вид — записи чего угодно на что угодно, от шума диктофона в кармане идущего человека до загрузки посуды в посудомойку, записанной микрофоном смартфона. Второй вид мне ближе: как правило, он более интимный, про повседневные вещи, про маленькие пространства. Мне нравятся непонятные ASMR-звуки, шуршания и суета с какими-то небольшими объектами — к этому и тянусь в собственной музыке. Стараюсь оставлять их «сырыми» и не обрабатывать сильно.
О трилогии на «Картаскважин» и селф-релизах
Поговорим о трилогии альбомов «Notebook», «Scrapbook» и «Copybook», которая вышла на лейбле «Картаскважин». Расскажи об объединяющей их концепции. Ты изначально задумывал серию из трех работ, или идея записи продолжений возникла со временем?
Сразу хотел сделать именно серию альбомов с единообразным оформлением. Насколько помню, были мысли и о четвертом альбоме, но остановился на трех. Тут особого смысла не зарыто — мне просто нравится эта серийность сама по себе.
Ты упоминал, что не последнюю роль в работе над трилогией сыграло оформление фотографа Ксении Михайловой. Расскажи подробнее о вашем творческом взаимодействии. Чем тебе приглянулись ее работы, и повлияли ли они на звучание Wimmelbuch?
Наверное, по ходу этой беседы уже ясно, что меня тянет к эстетике повседневного, маленького. Натюрморты Ксении с бытовыми предметами оказались, скажем так, мэтчем, созданным на небесах. Если серьезно, то как только я открыл для себя ее работы, то сразу понял, что хочу нечто подобное на обложках своих альбомов. И дал Ксении полную творческую свободу — высказывал только пожелание по цвету фона, чтобы задать основное настроение музыке.
С прошлого года ты публикуешь в Bandcamp серию «Sound Memory», которая на момент этого интервью насчитывает уже шесть релизов. Расскажи, какие треки ты для нее отбираешь и почему не рекомендуешь слушать их в наушниках?
У меня тут есть две интерпретации этого проекта, выбирай по вкусу. Простая: так как это, по сути, сборники черновиков и отброшенных при подготовке альбомов треков, возможно, я банально стесняюсь их качества при таком внимательном прослушивании в наушниках, когда человек изолирован от мира вокруг и полностью погружен в музыку.
С другой стороны, я сам слушаю всю музыку без наушников. И делаю ее, наверное, именно для такого режима — когда звук не заменяет слушателю пространство вокруг, а гостит в уже существующем месте. Это «комнатная» музыка. Не то чтобы в этом заложен конкретный технический нюанс, но мне нравится о ней так думать. Это в целом справедливо для всей музыки Wimmelbuch, но раз мы говорим о моем закутке на Bandcamp, то я там посчитал возможным полушутя поуказывать слушателям.
О запуске лейбла
Расскажи о том, как появился лейбл «Сумбур». Ты упоминал, что не последнюю роль в этом сыграл белгородский музыкант Clear Scape.
Тут сыграли свою роль условно три «стихии», которые сработали в синергии. Первая — пример «Картаскважин» и общение с его основателем Артемом Тимофеевым, с которым мы выпустили те самые три альбома Wimmelbuch. Его энтузиазм и исследовательская искра меня зарядили и показали по-новому одно из измерений в удовольствии от музыки — удовольствие ею делиться.
Потом — музыка Сергея Хиири, который тоже выпускался на «Картаскважин». Я понял, что проект с подобной эстетикой, которую сейчас и развиваю в «Сумбуре», у нас в принципе возможен. Музыка есть и она высочайшего качества.
И, наконец, уже упомянутый проект Clear Scape белгородца Димы Шкарупина. Открытие его работ на Soundcloud было тем моментом, когда наконец «кликнуло»: я снова наткнулся на ту самую музыку, но при этом автор ею только тихо делился у себя в соцсетях. Захотелось трубить о ней везде, где только можно, издать на «физике».
Одним из главных ориентиров для «Сумбур» стал лейбл Тейлора Дюпри (Taylor Deupree) 12k. Чем тебя привлекла эта площадка, и какие ее качества повлияли на твое собственное издательство?
Знакомство с каталогом 12k было попросту определяющим моментом в моем увлечении эмбиентом. До этого я слушал такую музыку как нечто полностью атмосферное, даже прикладное, как средство для телепортации в другое место — допустим, альбом с атмосферой космического корабля, альбом с атмосферой океанических глубин, и так далее. Ритуальный эмбиент, дарк-эмбиент, дроун со всякими нью-эйдж закосами. Музыка Дюпри и его лейбла открыли для меня иной спектр эмбиента, который уже было трудно загнать в пару прилагательных: акцент на текстурности, на саунд-дизайне, на нюансах и шероховатостях. Я удивился тому, что в такой музыке используют не так много реверберации, вместо этого — фокусируются на тембрах, окрасе звучания, мелких деталях. Меня все это очень сильно впечатлило.
Еще мне понравилась некоторая нейтральность, даже стерильность такой музыки, — в том плане, что в ней обычно нет идеологии или художественных украшательств через край, типа той же ритуальности или «атмосферы космического корабля». Нет, с последним у меня вообще никаких проблем (я обожаю данжен-синт, например), но для меня такая смена эстетического контура была очень освежающая, и тут же захватила.
«Сумбур» — попытка культивировать такой саунд и подход к созданию эмбиента на локальной сцене. Почему именно на локальной? Этот вопрос до конца так и не отрефлексировал. Скажем пока, что мне стало любопытно, возможно ли поднять такой проект без помощи зарубежных артистов, которые уже давно и массово работают в такой стилистике. Захотелось восполнить пробел на отечественной сцене ее же ресурсами.
Мне вспомнилось, как ты описал работу над дебютным релизом лейбла, сборником «Worn Finds»: «Вместо собирания новой сцены я будто готовил некролог этой самой сцены». Расскажи об этом процессе. Какая музыка вошла в компиляцию, и каким ты видишь результат?
Процесс был с эмоциональными горками… Первичная эйфория от открытия музыки Хиири и Clear Scape быстро сошла на нет, когда понял, что надо хорошенько постараться для поиска других артистов — на обочине такой материал не валяется. Начались компромиссы: тут мы издадим уже изданное, тут согласимся на любой старый черновик. Были многомесячные простои, когда ничего не происходило, я ничего не искал, а уже найденные артисты все еще не могли подобрать материал. А были и вновь воодушевляющие моменты, например, когда поучаствовать согласились Егор Клочихин (Foresteppe) и Денис Давыдов (Valotihkuu; Денис, вдобавок, согласился отмастерить сборник и с тех пор помогает с этим во всех релизах) — давно состоявшиеся артисты, которых я глубоко уважаю.
О результате, мне кажется, пока говорить рано. Хочется посмотреть, станет ли сборник со временем хоть для какой-то узкой аудитории чем-то основополагающим, как его вижу я. К тому же, я сотни раз переслушивал этот релиз, сейчас хочется сфокусироваться на новом материале, мысли слишком замылены совсем недавним опытом (сборник вышел в августе 2025).
Но скажу точно, что я ни о чем не жалею и доволен, что начал путь «Сумбура» именно с компиляции, с немного поверхностного и не всегда меткого, но масштабного очерчивания эстетических ориентиров лейбла.
Не могу не спросить о выборе формата для физических изданий. Почему CD, а не кассеты?
Кассеты хоть и были бы удобны в данный момент чисто по экономическим причинам (спрос на них больше, как я могу судить), но я боялся, что многое из того, что хочу покрыть лейблом, будет со ставкой на высокие частоты, с которыми у кассетной записи часто проблемы. Плюс мне нравилась возможность немного разойтись с оформлением релиза — диджипак предоставляет достаточно пространства, когда как у кассеты придется придумывать вкладыши, что не всегда удобно. То есть немного дизайнерских амбиций замешано. И в целом, мне кажется, что такой эстетике диски просто в пору. Диджитальность, особая аура хай-тека (хоть и уже устаревшего), при этом какая-то хрупкость, деликатность.
Есть ли планы расширить спектр звучания издаваемой музыки?
Уже сейчас спектр звучания лейбла довольно широк. Я не стал зацикливаться только на теплом и уютном, хочу издавать и более глитчевые, холодные вещи, которые могут показаться даже мрачными. И балансировать между этими полюсами. Но, конечно, возможны авантюры — кто знает, что впечатлит меня и что захочется издать вот прям сейчас, без создания еще одного лейбла…
Недавно на «Сумбур» вышел и твой новый альбом — «Default Options». В его описании подчеркивается, что ты отходишь от уютных и теплых тональностей к более холодным. С чем связана эта трансформация?
Мне уже давно интересны оба «температурных полюса» эмбиент-музыки. Точнее их сплав, комбинация.
Мне нравятся контрасты между нарочитой диджитальностью и более аналоговыми источниками звука. Я заинтересован в создании теплой атмосферы средствами, которые привыкли ассоциировать с чем-то стерильным и холодным, и наоборот.
Поэтому «Default Options» для меня был логичным шагом. Почему именно сейчас и на этом альбоме? Тут, скорее, технические причины — у меня появились оборудование и опыт, которые, по крайней мере в моем случае, требовались для достижения цели.
Признаюсь, концепт альбома, мне сразу же напомнил недавний лонгплей Oneohtrix Point Never «Tranquilizer», на котором Даниэль Лопатин ищет душу в пресных семплах для коммерческой рекламы. А в чем душу искал ты? Как родилась идея «Default Options»?
Эстетика стандартизированного меня привлекала всегда. Посвятив ей альбом, я скорее отдал должное этой тяге, которая была и раньше, просто проявлялась иначе (те же обложки альбомов). Непосредственное же вдохновение я всегда получаю от прослушивания музыки других людей. И тут я без стеснения признаюсь, что сознательно следую примеру артиста Ральфа Штайнбрюхеля (Ralph Steinbrüchel). Его саунд меня гипнотизирует, и я уже давно не могу выкинуть из головы чувства, которые получаю при прослушивании его музыки — для меня это очень уникальный опыт. Я банально пытаюсь воспроизвести чужое звучание, но так как у меня совершенно другие технические условия и история создания музыки, получается в любом случае что-то свое — поэтому я не боюсь оказаться каким-то эпигоном.
Про тексты о музыке и микс для RS
В Telegram-канале «Сумбур» ты много пишешь про близкие лейблу по духу альбомы. По этим постам я сразу заподозрил, что опыт публикаций о музыке у тебя есть. А недавно нашлись твои материалы о музыке и играх, в том числе настольных, выходившие на «Ноже» с 2021 по 2022 год. Сразу же рекомендую читателям обратить внимание на тексты про эмбиент и немецкую электронику. Планируешь ли ты вернуться к таким статьям?
У меня есть графоманские наклонности, признаюсь. Опыт был и до «Ножа», но тогда меня интересовали вещи, не имеющие отношения к музыке. Пока я доволен тем, что делаю на канале.
Совсем недавно вы с Артемом с лейбла «Картаскважин» запустили канал «Пульсация», посвященный локальной экспериментальной сцене. Есть ли какие-то планы по дальнейшему развитию этого проекта? Востребованность в нем определенно есть.
Канал изначально задумывался как информационное бюро с минимумом «свистелок». Ничего лишнего, только максимально широкий спектр свежих релизов локальной сцены, где их послушать и где почитать больше о лейбле или музыканте. На большее, если честно, и ресурса нашего пока не хватит.
Ну и напоследок расскажи про микс, подготовленный для RS. Как я понимаю, в него вошли преимущественно российские музыканты.
В итоге в нем только музыканты локальной сцены. Не все теперь базируются в России, но тем не менее. Можно сказать, что идейно это микс-компаньон первого сборника «Сумбура». Большая часть артистов из микса оказались на альбоме, остальные как минимум вдохновляют меня заниматься изданием музыки именно локальной сцены.
Я считаю, что всех этих музыкантов объединяет особое звучание, которое выделяется на фоне множества других эмбиент- и около-проектов нашей сцены. Каждый уникален, но у всех есть какой-то общий трудно передаваемый словами эстетический модус, которым я очень увлечен. Почему-то мне первым делом в голову приходит слово «скромность». Какая-то сдержанность, аккуратность, тихая эстетика, хоть музыка может быть и не совсем тихой.
Я люблю радикальные эксперименты, но еще больше ценю, когда музыкант знает, где стоит в них остановиться, где надо потоптаться на месте, посмаковать, ограничить себя и поисследовать собственное звучание — как будто у этих артистов это хорошо получается.
Радиант #28 доступен на Soundcloud, а также в VK и Telegram.