«Даб-вирус» шамана с Ямайки: памяти Lee «Scratch» Perry
Имя Ли «Scratch» Перри стало нарицательным для каждого человека, кто хотя бы немного интересуется дабом, рутс-регги и ямайской культурой в целом. 29 августа он умер в больнице Ноэля Холмса на Западной Ямайке в возрасте 85 лет. Влияние Перри вышло далеко за пределы родной культуры, оставив след в самых неожиданных уголках музыкального мира.
Но что мы вообще знаем о Ямайке? Это небольшой остров на Карибах, некогда принадлежавший испанской короне (о нем Колумб узнал от американских индейцев). Позднее Ямайка перешла к англичанам — для ее захвата Оливер Кромвель снарядил целую экспедицию. В то время в гавань Кингстона свозили рабов со всего мира, а ямайские плантации обеспечивали Англию сахаром. Через триста лет Ямайка стала независимой (при этом она осталась членом Содружества), а в Кингстоне появился музей Боба Марли. И имена Боба Марли и Ли Перри (для кого-то, возможно, также Кинг Табби) — это первое, что приходит в голову, если произнести слово «Ямайка».
Джон Пил однажды назвал музыку Misty In Roots — его любимой британской регги-группы — «средневековой». То же самое можно сказать и о внушительной дискографии Ли Перри, который успел поработать буквально со всеми — от уже упомянутого Боба Марли, Макса Ромео и The Clash до основателя лейбла On-U Адриана Шервуда и The Orb (впечатляющий список, не так ли?). Причем «средневековая» в данном случае — это отнюдь не синоним безвкусной и некачественной, нарочито плохо записанной музыки. Скорее наоборот: разнузданная, диффузная, постоянно меняющаяся и не до конца понятая.
Нам еще только предстоит осознать, каково было величие Ли Перри как музыканта, певца и звукорежиссера. Регги настолько сильно проникло в британскую музыкальную культуру, что сейчас кажется нам чем-то хорошо знакомым и понятным.
Благодаря Ли Перри саунд-продюсер превратился не просто в еще одного, иногда заметного участника процесса создания музыки, а в кого-то вроде шамана, трикстера и злого волшебника, который на самом деле… просто дурачится. Страсть, с которой Перри работал с записями, вызывала абсолютное доверие участников его ритуалов, заставляя их повиноваться во всем.
Уж простите за неймдроппинг, но то, насколько заразителен был этот «даб-вирус», можно обнаружить, послушав, например, нью-йоркский иллбиент (DJ Spooky, We, Dub Dub), музыку бруклинского лейбла Wordsound, многочисленные даб-проекты Билла Ласвелла или, скажем, пост-рок группы типа Tortoise, Labradford, Rome, а также индустриальный хип-хоп Techno Animal или даже HIM.
Тут и там — кажется, повсюду, куда бы сейчас мы ни кликнули в очередном плейлисте на Spotify — нам мерещится Ли Перри, его музыка и его голос, для многих ставший проводником в мир не только музыки, но и звука вообще. Пусть так будет и дальше. Пусть так будет всегда.