LA RESPONSIBILITÉ, или Морализм в мире Disco Elysium

Творчество Роберта Курвица, Александера Ростова и Хелен Хиндпере и их творческого ZA/UM'ного коллектива до сих пор откликается в нас и наших сердцах — незабываемый мир Элизиума, построенный через кровь и пот, через Делёза, Лакана и Жижека (авторы сами говорили о любви к последнему), через теории множественного разума, интроспекции, интериоризации и глобального рабочего пространства. Но сейчас мы поговорим о чём-то более глубоком, связанном как с реальным миром, так и с миром Элизиума — об [не] идеологии морализма.

В самой же игре мы можем поговорить с рядом представителей этой идеологии: нашим напарником Кимом Кицураги, бюрократом-политиком Шарлем Вильдруа и, проходя квест морализма, с Боевым Аэростатом Коалиции, вернее, с её оператором — Хеленой. Морализм и военно-политическая структура «Моралистический интернационал» внутри игры исторически появились как идеология Светоча* Долорес Деи, *объединившей* мир под куполом гуманизма... Довольно своеобразным способом — сформировав Армию Человечества и покорив войной чуть меньше половины стран и народов, которые отказались признать её властелином. Отсюда и Армия *Человечества* — подразумевается, что те самые «чуть меньше половины» — уже не часть человечества.

В конце самого квеста морализма — называющегося, к слову, «Take on la Responsibilité»* — у протагониста есть выбор — покинуть город, передав информацию и поднявшись на аэростат Коалиции, и таким образом досрочно завершив и игру, и расследование, или же остаться «на земле» во всех смыслах и продолжить свой путь.

В самой истории морализма также есть несколько занятных нюансов:
• Во время подавления революций в Островалии (ориг. «Insulindia») и других странах коммунары оказались повинны в 2 млн жертвах, а все остальные из 40 млн — погибли по вине бомбардировок со стороны Моралинтерна / Коалиции ради «предотвращения дальнейшего и гораздо большего кровопролития»;
• На вопрос «Какова главная задача Коалиции?» аэростат нам ответит, что «сохранение жизни людей любой ценой»;
• Установление демократии, а не административного оккупационного режима, по словам того же аэростата, расписано и *будет*, но постепенно, *поэтапно* — в три или пять этапов постепенной демократизации и либерализации, от контролируемых выборов и заранее одобренных кандидатов до полной свободы.

Аккумулируя сию информацию в единый поток, Радист видит во всей этой моралистической каше одну из самых глубоких метафор на экзистенциализм и стоицизм в целом — и, что самое важное, глубокое и интересное, очень жизненную и прикладную. И наиболее ярко она раскрывается в самой концовке квеста морализма — там мы, так или иначе, берём ответственность на себя, но в одном случае — передаём её в целый «Committee de la Responsabilité», вероятно, став его частью как непосредственный участник всех произошедших событий, а в другом — не размазываем её по бюрократическим институциям, оставаясь на земле и продолжив выполнять *свою* работу, при этом не скатываясь в другие радикальные идеи. И, во многом, с уговоров и объяснений со стороны нашего напарника, объясняющего разницу между бюрократами «наверху» и теми, кто делает работу «внизу» — мол, уйти наверх — это не принятие ответственности, а побег от неё.

Таким образом, идеи морализма предстают в игре аж в целых двух ипостасях — морализм процедурно-бюрократический и морализм институционально-индивидуальный. В случае первого мы имеем все те же самые идеи о порядке, контроле, беспрекословном выполнении всех формальностей и процедур, долгосрочных планах и незыблемой склонности к статусу-кво — проще говоря, классический демократический бюрократизм; государственная система, с которой сталкивался, вероятно, каждый из нас.

В таком процедурном морализме парадигма фокусируется на сохранности общества и порядка, в то время как индивидуальное считается... нет, не чем-то плохим — это же не фашизм или коммунизм, в конце концов, — а лишь фактором, который проявляет нестабильность и высокую лабильность, отчего требует к себе особого подхода; его нужно подвести под некий общий знаменатель. Для *этого* и требуются все эти планы и этапы по демократизации, стабилизации и долгой, постепенной работе с обществом. Об этом буквально говорится в «решении» мысли «Королевство совести» — любая радикальная идеология считается эдакой вредной игрой или занятием, а человек, ею увлёкшийся, требует отчитывания, как маленький негодник, увлёкшийся чем-то вроде сигарет или наркотиков.

...И в то же время существует морализм институционально-индивидуальный. Название говорит во многом само за себя — это зона *личной* ответственности, зона *личного* контроля. То, на что именно *Вы* можете повлиять, не скатившись в радикализм, максимализм и иррационализм там, где они совершенно неуместны. А где уместен — применять их с глубоким, полным осознанием, что он был лишь единственным выходом в этой печальной и ужасной ситуации; в случае с иррационализмом — скорее не печальным, а нужным для сохранения духа — и об этом на РАДИОБАШНЕ свои слова уже были написаны (https://t.me/radiotower_omega/1684). Самое занятное, что даже в самой игре эти ситуации имеют место быть.

И самый печальный конфликт морализма заключается в том, что, во-первых, индивидуальный морализм становится процедурным при его экстраполяции в сферу политики и, во-вторых, нередко морализм и гуманизм исторически как таковой происходит из смертоубийства и крови — гуманизм Наполеона с насаждением «цивилизованности», лживая гуманность христиан, казнящих «нехристей», а уж если вспоминать революционные репрессии ради всего хорошего и гуманного... Возможно, разработчики из ZA/UM это тоже понимали и из-за этого в Элизиуме проскакивает фраза, что «ультралиберализм» — местный аналог рыночного либерализма, — это просто одна из масок морализма, чтобы бренд был хоть немного лучше.

И всё же индивидуальный морализм живёт, невзирая на исторические проблемы. Вероятно, благодаря личному рвению и ощущению ответственности за свои действия — ответственности совершенно необязательно юридической или правовой, а экзистенциальной. Ощущение ответственности за то, в каком обществе ты живёшь, как говоришь с людьми, за своих родных и близких, за своих коллег — за всё, к чему ты имеешь отношение.

Самое сложное — осознать и взять ответственность *на себя*.

* Фраза «God is in his heaven. Everything is normal on Earth» является де-факто выдержкой из пьесы Роберта Браунинга «Pippa Passes» (https://www.telelib.com/authors/B/BrowningRobert/play/pippapasses/pippapasses01.html). Более того, она является *очень* интересной в контексте всего сюжета Элизиума.
* Светоч (ориг. «Innocence», более верный перевод — «Невинность») — цитата: «высшая категория исторических персонажей в мире, буквальное олицетворение Истории. Традиционно невинность, будучи помазанной на царство, предполагает верховную власть над Окцидентом или известным миром в целом».
* Букв. «Принять ответственность».