Айтарея упанишада

Глава 10 из Упанишада Вахини Шри Сатья Саи Бабы. Перевод с телугу.

Признаки Брахмана: всепроникаемость, всё пронизывающее наслаждение и непрерывное движение.

Эта упанишада относится к Ригведе. Поскольку она украшена шестью разделами, излагающими сущность Атмана, она известна как «Шесть разделов об Атмане». Она составлена так, чтобы у ученика было уничтожено неведение, достигнуто видение Атмана и чтобы возникло знание Атмана. Есть лишь два вида. Сам Атман и Атман, обусловленный ограничивающими условиями. Когда он обусловлен, его называют дживой.

В каждом человеке Атман проявляется вовне посредством органов восприятия. Слово «Атман» происходит от корня «āt». У этого корня имеются три значения: всепроникновение, поглощение и движение. Всепроникаемость, все пронизывающее наслаждение и непрерывное движение являются признаками Атмана. Они же являются и признаками Брахмана.

В состоянии бодрствования Атман испытывает все наслаждения. Поэтому слово «Атман» означает также того, кто предан наслаждению. А также «Атман» означает того, кто в состоянии сна со сновидениями, собственной сияющей силой создаёт мир из впечатлений, оставшихся от опыта бодрствования, и воспринимает их, в тот момент, когда все органы чувств прекратили свою деятельность, оставив только высшее состояние. Также «Атман» означает того, кто пребывает в состоянии глубокого сна без сновидений, когда все органы чувств, а также ум достигают высшего состояния, остановив свою деятельность. А также Атман есть тот, кому ничего не известно (то есть в глубоком сне не воспринимаются отдельные объекты и не возникает обычного предметного знания – прим пер.), будучи всепроникающим, обретает лишь саму природу блаженства. Таким образом, значение слова «Атман» определяется на основании трёх состояний — бодрствования, сна и глубокого сна, а также последующих состояний.

Хотя вследствие особых ограничивающих условий (упадхи) Атман кажется ограниченным, в высшем смысле он не обусловлен никакими ограничениями. Он не ограничен ни пространством, ни временем, ни какими-либо объектами. Иными словами, он бесконечен. И это также является значением слова «Атман». Такой Атман всеведущ, всемогущ, свободен от всех свойств, по своей природе вечно чист, сознателен, свободен и недвойственен. Известно также, что у Атмана нет различных частей.

При помощи непосредственного восприятия весь этот мир становится доступным опыту. Поэтому в коренной мантре мир обозначается словами «идам» (это) и «иди», как если бы на него указывали жестом руки. Это, будучи совокупностью разнообразных имён и форм, известно как творение. Слово «творение» обозначает некоторое действие. В какой форме существовал этот мир до действия творения? «Это прежде было только Атманом», то есть этот мир, который предстоит перед нами, до творения существовал именно как Атман. Шрути утверждают именно это. Мир, существовавший до творения, и мир, существующий после, — оба суть одно и то же! До творения мир пребывал в непроявленном состоянии, исключительно в форме Атмана.

Всё творение является порождением Майи.

После творения множество имён и форм становится видимым. Доступность восприятия органами чувств — признак проявленного состояния творения. Недоступность восприятия органами чувств — признак непроявленного состояния творения. Имя имеет природу звука. Оно проявляется посредством речи. В предложении «Это Рангаду» имя «Рангаду», когда оно произносится речью, становится слышимым. Звук, являющийся объектом слуха, и форма Рангаду, являющаяся объектом зрения, также становятся доступными разуму. Оба они — и слово, и его значение — до творения не существовали. Поэтому мир, пребывавший тогда в непроявленной форме, называемой Атманом, был недоступен речи и разуму. После творения, вследствие обретения имени и формы, он становится доступным речи и разуму. Одно и то же сущее именуется «Атманом» в состоянии, когда прежде оно было недвойственным, и «миром» — в состоянии, когда, благодаря именам и формам, оно проявляется как многообразное.

Точно так же вода океана проявляется во множестве имён и форм в виде пены, пузырей и волн. Именно в этом состоит различие между состояниями до и после творения. Поскольку творение является порождением Майи, нет необходимости предполагать существование некоего предмета, называемого Майей, как отличного от Атмана. То, что называется Майей, есть не что иное, как сила Атмана! Она не отлична от Атмана. Ведь сила не отлична от обладающего силой! То, что Атман лишён различий любого рода, а также внутренних различий, выражено двумя словами: «ēkaḥ ēva» («только один»). Однако лишь этим бесспорная недвойственность Атмана ещё не устанавливается. Смысл этого таков: подобно тому, как верёвка кажется змеёй, а мираж кажется водой, так и сам Атман посредством силы Майи кажется этим миром.

Творение — это действие, подобное волшебству. У него должна быть причина. Именно Парабрахман является его причиной. Причиной иллюзии змеи, возникающей из верёвки, является сама верёвка. Ведь известно, что Атман недвойственен, бестелесен и лишён таких инструментов, как органы чувств. Поэтому может возникнуть мысль: «Как же Шрути говорят, что Он, поразмыслив, сотворил мир?» Однако всё творение является порождением Майи, подобно искусству фокусника.

Сотворение хранителей миров и божеств — владык и хранителей органов чувств.

Майя — это и есть сила Атмана! Это и есть проявление силы! Это и есть проявленная деятельность, имеющая форму намерения и других действий. Когда возникает необходимость, сила, находящаяся в нас, проявляется в форме действия. И тогда мы говорим: «Это действие совершили мы». Но разве мы говорим, что это сделала сила, находящаяся в нас? Точно так же деятельность в виде намерения и прочего, совершаемая Майей, являющейся силой Атмана, принадлежит Атману.

Поскольку все сотворённые таким образом миры являются неодушевлёнными, в последующей после описания творения мантре излагается сотворение их хранителя. После сотворения мира Параматман задумался: «Если сотворить мир, то как он будет существовать без хранителя мира?» Если создать механизм, то как он будет работать без того, кто будет приводить его в действие? Точно так же Параматман решил, что для творения необходим хранитель мира.

Вода является главной из пяти великих элементов. Сотворив Вират-пурушу Он вывел его из воды. Он создал его посредством соединения головы, праны и прочих членов. Подобно тому, как гончар берёт глину из пруда и делает из неё ком, точно так же Хранитель вселенной образовал телесную форму Вират-пуруши, имеющего совокупную форму из пяти великих элементов. Затем из членов этого Пуруши Он произвёл хранителей миров. После этого Параматман, вновь поразмыслив, сотворил для этого тела необходимые вместилища органов чувств, сами органы чувств и также соответствующие божества. Для этого тела вместилищем речи является рот. Его божество-покровитель — Агни. Ноздри являются вместилищами обоняния. Уши являются органами слуха, а их божествами-покровителями являются стороны света. Таким образом, Он сотворил соответствующих божеств-покровителей органов чувств. Покровительство соответствующим органам чувств со стороны божеств-покровителей и является их управлением. Хотя форма глаз и ушей может быть хорошей, при отсутствии органов чувств возникают слепота и глухота. Благодаря благословению божеств-покровителей, органы чувств становятся действующими. Всё это Он сотворил одно из другого.

Только человеческое тело является средством достижения освобождения (мокши).

Парамешвара, как и прежде, сотворил из воды корову, затем лошадь. Но поскольку божества не были удовлетворены, по их просьбе Он сотворил человеческое тело, подобное телу Вират-пуруши. Поскольку это человеческое тело наделено способностью различать ( вивекой), божества возрадовались ему. Все нечеловеческие воплощения служат лишь для переживания плодов (кармы). Только человеческое тело, будучи наделённым способностью различать, которое служит средством достижения освобождения, отличается от прочих тел и считается благим обретением.

Поскольку божества были удовлетворены этим новым вместилищем, Парамешвара повелел им войти в соответствующие каждому из них вместилища органов чувств. Таким образом, каждое из божеств вошло в свое пространство пребывания. Вхождение различных божеств в различные органы чувств человеческого тела, являющиеся их собственными местами пребываниями, происходит следующим образом. В образе речи Агни вошёл в рот. В образе жизненного дыхания Вайю вошёл в ноздри. В образе света Солнце вошло в глаза. В образе слуха божества сторон света вошли в ушные отверстия. В образе волос божества растений и деревьев вошли в кожу. В образе ума Луна вошла в сердце. В образе завершения смерть вошла область пупка. Вода в образе семени вошла в детородный орган.

Затем из пяти тонких великих элементов Он образовал один плотный ком. Именно эта форма является пищей. Он выразил намерение: «Пусть из земли, соединённой с водой, возникнет пригодная для людей пища». Парамешвара, обдумав путь вхождения в тело, раскрыл макушку головы и через неё вошёл в совокупность тела и органов чувств в образе дживы. Именно эти врата называются «Видрити». Они также называются «Нанданам». Таким образом, у Парамешвары, вошедшего в образе дживы, имеются три места пребывания. Все эти три места пребывания являются состояниями сна. Джива входит в форме праны, являющейся деятельностью, через стопы, а в форме знания - через врата головы. Именно поэтому все органы познания находятся в верхней части головы. Поскольку эти врата были специально устроены для вхождения дживы, они были раскрыты. Когда на голову наносится масло, в этой области ощущается расслабленность. Именно эти врата являются конечной частью сушумна-нади. Через них йоги, совершив исход праны, достигают освобождения. Поскольку эти врата являются путём достижения Брахмана, их также называют «брахмарандхра» (отверстия брахмана).

Через форму дживы Параматман проявляет Себя Самосияющим.

Таким образом, Параматман, войдя в город тела, в образе дживы становится владыкой всей совокупности тела и органов чувств и управляет им. Подобно актёру, принявшему роль, Он проявляется вовне через совокупность тела и переживает пратьябдха-карму – карму нового воплощения. В присутствии Господа разум, подобный танцовщице, согласуясь с ритмом, который задают органы чувств, переходит в своём танце от одного предмета к другому. Таким образом, в образе дживы Параматман является Самосияющим.

Для такого Дживатмана глаза, горло и сердце — три места пребывания (игры). Во время бодрствования джива пребывает в глазах, во время сна — в горле, а во время глубокого сна — в сердце. То, что благодаря сиянию Брахмана, проявляющемуся в глазах, лицо приобретает новую свежесть, подтверждается опытом. После того как такой джива обретает знание собственной сущности, куда бы он ни посмотрел, он уже не может утверждать, что существует нечто отличное от Атмана. Однако он познаёт, что именно Брахман распространился в этой человеческой форме. Нет ничего удивительного в том, что человек, исследующий истину тождества дживы и Брахмана, достигает исполнения всего, что должно быть исполнено.

Пребывание в состояниях, начиная с бодрствования, не имеет отношения к Атману.

Пребывание в состояниях, начиная с бодрствования, не имеет отношения к Атману. Оно относится только к совокупности тела, органов чувств и причинно-следственным связям. У человека есть одно собственное тело и одно тело, существующее в виде сына (для продолжения линии рода). Таким образом, существуют два тела. Когда приближается смерть, человек, уже обучил сына, как своего переемника для совершения обязательных благочестивых деяний — таких как самостоятельное изучение Вед, обучение и совершение жертвоприношений. В момент смерти отец, из-за своих васан переходит в новое тело, что является плодом совершённых им благочестивых деяний. Он оставляет это тело и рождается в другом теле.

Именно это является третьим рождением отца. Первые два рождения, изложенные в третьей мантре Айтарейя упанишады относятся к сыну. Третье рождение, о котором говорится здесь, принадлежит отцу.

Мудрец Вамадева, познав таким образом истинную природу Атмана, уничтожив тело, обусловленное прарабдхой, благодаря переживанию пребывания в лоне мантры, освободился от всех уз сансары, достиг состояния Параматмана, пребывал в этом состоянии во все времена и стал свободным от смерти.