Три «коробочки» на комоде — и три разные цены

На комоде в квартире на Петроградской стоят три шкатулки. Зелёная каменная, в которой прабабушка держала кольца. Чёрная лаковая с тройкой на крышке. И бархатная, с ключиком, которая когда-то играла — но давно молчит. Хозяйка называет их одинаково: «коробочки». Оценить их по отдельности ей не приходило в голову.

Между тем это три совершенно разных предмета, и разница в цене между ними — в разы. Определяет её в первую очередь материал. Разберём, что это за материалы, — пригодится и до того, как отправлять фотографии на оценку старинных шкатулок в Санкт-Петербурге.

Зелёная каменная

Малахит — самый петербургский из камней: Малахитовый зал Зимнего, демидовские вазы, колонны Исаакия. Шкатулки из него делали на Петергофской гранильной фабрике и в Екатеринбурге, а покупали — здесь, в столице.

Цельного камня в такой шкатулке нет. Это русская мозаика: тонкие пластины малахита подобраны по рисунку и наклеены на основу так, что швов не видно, а узор — «ленточный», «бархатный», «струистый» — течёт по всей поверхности. Оправа латунная или бронзовая, внутри бархат.

Проверка на подделку занимает секунды. Настоящий малахит тяжёлый и холодный, рисунок неповторимый, с плавными переходами от тёмно-зелёного к почти белому. Прессованная крошка в смоле лёгкая, теплеет в руке и даёт однообразный «горошек». Пластик выдаёт себя блеском.

Рядом с малахитом в шкатулках встречаются яшма, родонит, лазурит, агат — ценятся и они, но малахит рубежа веков вне конкуренции.

Металлическая — и какая именно

С металлом главная ошибка одна: всё блестящее считают серебром. На деле групп три.

Серебро — обязательно с клеймом: русская проба 84 с женской головкой или гербом города, европейская 800–925 с фигурными знаками, плюс клеймо мастера или фирмы. Хорошая чеканка и читаемые клейма стоят заметно дороже веса металла.

Бронза — литьё с золочением или патиной, фигурка на крышке, накладки, эмаль. Узнаётся по весу и тёплому желтоватому цвету на потёртостях. Самый массовый тип, европейский, 1880–1920-е; ценится за качество литья и сохранность золочения.

Серебрение по мельхиору или латуни. Здесь особая петербургская история: фабрика мельхиоровых изделий и бронзы Александра Кача выпускала шкатулки, туалетные наборы и столовые вещи, которые до сих пор принимают за серебро. Под истёртым покрытием проступает желтоватый или сероватый металл, а вместо пробы стоит марка фабрики. Такие вещи ценятся — но как изделия фирмы, а не как драгоценный металл.

Чёрная лаковая

Лаковые шкатулки в петербургских домах чаще всего дореволюционные, и это принципиально. Советский Палех появился в 1924 году, а до него сто лет работали подмосковные фабрики Лукутиных и Вишняковых: тройки, чаепития, сцены крестьянской жизни, копии картин — маслом по папье-маше.

Лукутинскую вещь узнают за минуту. На дне или внутри крышки — марка фабрики, у Лукутиных с двуглавым орлом: фабрика имела право на государственный герб как поставщик двора. Внутри красный лак. Живопись объёмная, со светотенью, без золотых линий. Корпус лёгкий и тёплый — папье-маше, на торце видна слоистость.

Лукутинская шкатулка начала XX века стоит дороже рядовой советской, а ранняя, середины XIX века, с подписью и в хорошей сохранности — в разы.

Бархатная, которая молчит

У музыкальных шкатулок цена почти целиком в механизме. Швейцарские и немецкие механизмы XIX века — валик со штифтами и стальная гребёнка; на крышке или под ней часто лист с названиями мелодий. Чем больше мелодий, длиннее валик и сложнее корпус, тем дороже.

Два вопроса решают всё: родной ли механизм для корпуса и цел ли он. Молчащая шкатулка — не приговор: если детали на месте, ремонт возможен, и вещь оценивают почти как рабочую. А вот сломанные зубцы гребёнки, погнутый валик и следы самодельной смазки снижают цену резко.

И остальные

Деревянные шкатулки ценятся за технику — маркетри, интарсия, карельская берёза, палисандр. Бисерные и вышитые — за сохранность и эпоху, XIX век дороже. Костяные — за резьбу: ажурная холмогорская кость XVIII–XIX веков стоит серьёзных денег, поздние сувениры — нет.

Сначала переворачивают

Любую шкатулку оценщик сначала переворачивает. На дне ищут пробу и клеймо мастера у серебра, марку фабрики у серебрения, печатную или бумажную марку у лака, список мелодий и номер у музыкальных, подпись у камня и кости.

Клеймо само по себе не гарантия — его сверяют с манерой, материалом и эпохой. Но именно оно превращает «коробочку» в вещь с именем, а имя меняет цену в разы. Поэтому дно нельзя тереть, полировать и подкрашивать.

Порядок цен

Для ориентира — цены, по которым такие вещи продаются в антикварных галереях (это цены продажи, а не выкупа). Круглая малахитовая шкатулка для украшений в латунной оправе, 1900–1917 годы — около 7 000 рублей. Шкатулка с монограммой под дворянской короной, стекло и серебрение, фабрика Александра Кача, Петербург, 1865–1915 годы — порядка 16 000. Серебряная шкатулка 925-й пробы с виноградными лозами, W. G. Keight and Co, Бирмингем, 1907 год — около 23 000. Лукутинская «Соколиная охота», 1910–1919 годы — 11 500. Музыкальная шкатулка с мелодией «Накануне», 1890–1900 годы — порядка 16 000.

Крупные малахитовые вещи в бронзовых оправах, ранние лукутинские шкатулки с подписью, серебро известных фирм и сложные механизмы идут заметно выше.

Что портит цену — и чего не делать

Отклеившиеся пластины малахита. Вмятины, стёртое серебрение и затёртые клейма. Сетка трещин по лаку и сколы папье-маше на углах. Механизм без деталей. Утрата ключа, ложемента, зеркала в крышке. И самодельная реставрация — подклеенный камень, подкрашенный лак, «освежённое» серебрение видны сразу.

Поэтому: не полировать малахит и лак, не чистить серебрение агрессивными средствами, не смазывать механизм маслом «чтобы заиграл» — масло собирает пыль и склеивает штифты. Ключ, коробку и ложемент не выбрасывать.

Как показать

Четыре кадра: закрытая шкатулка целиком, открытая изнутри, дно с клеймом вплотную при боковом свете, повреждения отдельно. У музыкальной — ещё механизм под крышкой. Если шкатулок несколько, сначала снимите их группой, а дно — по каждой отдельно.

В Петербурге шкатулки редко приходят по одной: обычно это часть разбора квартиры вместе с серебром, фарфором и бронзой. Сборные партии смотрят целиком, и нести всё сразу выгоднее, чем выбирать самую красивую вещь.

Оценить шкатулку можно в офисе: Антикварный клуб Raritetus в Санкт-Петербурге работает на улице Садовой, дом 38, в ТД купца Яковлева, 2 этаж, офис 211 — минута пешком от метро, рядом сразу три станции: «Садовая», «Спасская» и «Сенная площадь». Приём ежедневно с 9:00 до 21:00, телефон +7 812 748 2349. Расчёт наличными или переводом в день сделки, из документов нужен только паспорт.

#антиквариат #шкатулки #старинныешкатулки #малахит #русскаямозаика #серебро #бронза #папьемаше #Лукутин #музыкальнаяшкатулка #оценкаантиквариата #скупкаантиквариата #СанктПетербург #Raritetus