Феномен «невидимой принцессы». Прелесть и польза чувствовать себя невидимой в толпе
На набережной в знойный июльский день так тесно и душно от толпы, что каждые три секунды твоё плечо задевает чужой, влажный от жары бок.
Ты отходишь к самому берегу моря, на тебе старая футболка цвета какао и выгоревшая розовая юбка. Под ними любимый купальник.
Сзади тебя течет плотный человеческий поток: блогеры со штативами, семьи с кричащими детьми, пары, выверяющие ракурсы для селфи.
И в какой-то момент ты понимаешь: как же хорошо, что они смотрят сквозь тебя. И ты даже рада их присутствию! Пускай вокруг бурлит этот котел шума и летнего праздника жизни. Ты - часть этого волшебства, но при этом ты сохраняешь себя в этой толпе. Ты для этой толпы — прозрачное стекло. Декорация. Шум моря есть, галька есть, ты — серое пятно на фоне воды.
Невидимость в толпе — это историческое право художника. Если тебя видят, ты вынужден позировать. Если ты невидим — ты можешь наблюдать и созидать.
Первая реакция современного человека на это ощущение — легкий укол паники.
Мы живем в эпоху, когда декартовское «Мыслю, следовательно, существую» заменили на «Меня видят, следовательно, я есть».
Если ты не транслируешь свою жизнь, если ты не собираешь лайки, если прохожие не оборачиваются тебе вслед — существуешь ли ты вообще?
Мы привыкли считать невидимость социальным провалом. Но если всмотреться в эту прозрачность глубже, окажется, что в ней скрыт самый дефицитный товар XXI века — абсолютная свобода.
Внимание сегодня — это валюта с безумной инфляцией. Мы тратим колоссальные ресурсы на то, чтобы оставаться «видимыми». Женщина за тридцать тратит часы перед зеркалом, выверяя макияж, чтобы скрыть следы усталости. Мы покупаем вещи, которые нам не особенно удобны, просто чтобы они «считывались» обществом как правильные. Но как же я люблю эти старые потрепанные джинсы! Мы ведем соцсети, превращая свою повседневность в бесконечный отчетный доклад для незнакомцев.
Мы постоянно находимся на сцене. А сцена требует грима, прямой осанки и заученного текста.
Но вот парадокс. Мы чувствуем себя «прозрачными» не потому, что с нами что-то не так, а потому, что каждый человек в толпе занят собственным «прожектором». Все смотрят на себя, никто не смотрит на тебя.
Феномен «невидимой принцессы» — это состояние, когда ты внезапно выпадаешь из этой системы транзакций. Общество выключает тебя из своего фильтра значимости. Мозг прохожих, перегруженный гигабайтами визуального мусора, считывает твою простую одежду и отсутствие агрессивного макияжа как «безопасный фон» и просто стирает тебя из кадра.
Вы думаете, это трагедия? Нет. Это счастье.
*
В XIX веке французский поэт Шарль Бодлер воспел фигуру фланёра — человека, который часами бродил по парижским бульварам, растворяясь в толпе. Бодлер называл это «принятием ванны из толпы». Фланёр был невидим. Его никто не знал, никто не ждал от него речей, никто не оценивал его статус. Он был чистым, смотрящим глазом. Он растворился в улицах и просто бродил, бродил, бродил … без цели. Когда туристы спрашивают меня: «Что еще посмотреть в Сочи? Мы уже везде были». Я предлагаю им просто побродить вдоль улиц и рандомно сворачивать за угол, изменяя маршрут, когда этого велит душа и ноги. И знаете … Мало кто соглашается. Они скорее будут в номере смотреть телевизор.
Для моего же творческого разума эта невидимость — единственная естественная среда обитания.
Когда ты видима, ты вынуждена защищаться. Твоя энергия уходит на удержание внешних границ. Но когда ты прозрачна, ты можешь опустить щиты. Ты можешь идти по берегу моря и надиктовывать на диктофон концепцию вымышленного города, где топят печи каменным углем и вялят рыбу на чердаках. Ты можешь быть неидеальной.
Вся великая литература, все глубокие идеи были записаны из этой темной, невидимой зоны. Под софитами рождается только глянец. Он тоже хорош, по-своем. Но в темноте и безвестности рождаются миры.
Роскошь оставаться неразгаданным
Творческий человек остро нуждается в признании. Когда ты невидима в толпе, может
ся, что твой труд и твои мысли тоже никому не нужны. Это рождает экзистенциальное одиночество.
Публичность разрушает фокус. Постоянное внимание заставляет человека «держать лицо» (вырабатывается кортизол). Невидимость дает художнику безопасность. Самые лучшие идеи приходят тогда, когда никто не смотрит. Ты можешь напевать, делать странные движения руками или надиктовывать главу книги в телефон — и толпе плевать.
Бороться ли с невидимостью? Пытаться ли кричать громче, краситься ярче, доказывать прохожим на набережной, что под этой простой футболкой скрывается глубокий интеллектуал и автор романов?
Пожалуй, нет. Тратить золото своей внутренней жизни на покупку копеечного внимания толпы — это очень плохая сделка.
Пусть они бегут мимо. Пусть бариста смотрит сквозь тебя, а инстаграм-дивы занимают лучшие ракурсы для фото. Твоя прозрачность — это твой плащ-невидимка. Пока они позируют для чужих экранов, ты стоишь у воды и смотришь, как серое море медленно обтачивает острые камни. Ты запоминаешь этот звук. Ты запишешь его вечером.
Они останутся на снимках в телефонах. Ты останешься в вечности.