Из письма члена Крымского ревкома Ю. П. Гавена члену Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б) Н. Н. Крестинскому (14 декабря 1920 г.)

Комментарий редакции «Красно-белого Крыма» к источнику

РГАСПИ, Ф. 17. Оп. 112. Д.118.

Л. 114 об.

P.S. Несколько слов о деятельности тов[арища] Бела Кун. По-моему, он один из тех работников, который нуждается в сдерживающем центре. В Венгрии он ударился в соглашательство с правыми социалистами, здесь он превратился в гения массового террора. Я лично тоже стою за проведение массового красного террора в Крыму, чтобы очищить полуостров от белогвардейщины (считаю нужным напомнить, что я применял массовый красный террор еще в то время, когда он еще партией официально не был признан. Так напр., в январе 1918 года я, пользуясь властью пред[седателя] Севаст[опольского] Военно-Револ[ионного] Комитета, приказал расстрелять более пятисот офицеров-контрреволюционеров). Но у нас от крас[ного] террора гибнут не только много случайного элемента, но и люди, оказывающие всяческую поддержку нашим подпольным работникам, спасавшим их от петли. Я считал своим долгом присоединиться к групповому ходатайству наших подпольных работников

Л. 115.

об освобождении некоторых невинно арестованных. Необходимо заметить, что до сих пор я пытался освободить не более десяти человек, в то время когда расстрелянных уже около 7000 чел[овек], а арестованных не менее 20.000 чел[овек].

И все же я в глазах тт. Бела Кун и Самойловой стал коммунистом, находящимся под влиянием мелкой буржуазии.

Это ярко характеризует крайности этих товарищей.