Гонзо-эссе о 35 Международном кинофестивале "Послание к человеку"

Завершилось "Послание к человеку". Хотел написать пару строк и выложить фотки, но получилась целое гонзо-эссе на 35ый международный кинофестиваль.

Мы выступили аж на двух питчингах, за что спасибо организаторам/отборщикам Индустриальной программы кинофестиваля. На экспериментальном конкурсе я представил "(Де-)музеефикацию памяти", кинопроект на стыке искусства и исследований культурных, исторических и личных аспектов взаимоотношений человека с предметами прошлого. А на конкурсе полнометражных документальных фильмов вместе с директором фонда "Чистые грёзы", продюсером Ярославом Кузиным мы рассказали о нашей "Авангардной Чагоде". Среди представленных проектов было много достойных, которые интересно увидеть на экране, когда они будут готовы. Отдельно я бы отметил работы, за выходом которых я буду особо следить: «Песни лунного короля» Настасьи Лапшиной из экспериментального конкурса и «Ля Сибирь: кофе, мечты и немного хаоса» Николая Бема в полнометражном конкурсе. С радостью не только следил бы, но и помог физически, но проекты из других городов...

По программе самого кинофестиваля глобально судить сложно, т.к. видел всего около 40 фильмов, в основном короткометражных, а это в лучшем случае четверть программы. Субъективно, по ощущениям из международного конкурса зацепили жизнеутверждающие документальные полнометражные работы "Всегда" Чэнь Дэмина про китайского мальчика, который пишет стихи, живя с бабушкой и отцом без руки в деревне (мать мальчика сбежала, когда отец потерял руку на производстве), и "Крестная" Маржены Сова про польскую тётушку создательницы фильма, уехавшей в Париж, но вернувшейся в попытках осознать свои родственные связи. Именно таких фильмов ждёшь от "Послания" — дающих какое-то новое представление о мире, мысленное и чувственное. В очень медленном, как и жизнь в деревне, "Всегда", сравняшись с темпом фильма, я невольно подметил тонкие моменты, на которые вряд ли возможно обратить внимание при иной скорости повествования. Вот мальчик в кофте с Микки-Маусом в своей повседневной жизни ходит по полю, немного (сколько есть малых сил) помогая родителям. Те тащут большие тюки с сеном с поля, сгорблясь. А он их провожает какой-то революционной песней в след на тему того, что рабы должны сбросить своё рабство. И вот этот момент, конечно, поражает своим постмодернистским сочетанием: Микки-Маус, революционные песни и глухая китайская деревня с примитивным бытом...

Из игровых зацепил бельгийский фильм "Вверх" Леннерт Маду. О двух скучающих подростках — мальчике и девочке, предоставленных самим себе и слоняющихся среди провинциально-промышленных пейзажей будто по лимбу — с неизбежно трагичным и очень созвучным воспоминаниям из детства почти каждого финалом. Вообще вот по таким фильмам понимаешь, как мало различий в жизни и повседневности людей, особенно подростков, какие бы культурные, экономические, военные и иные границы между нами не стояли.

Российские "Берёзы" Марии Кашлачёвой вызвали скорее улыбку или ухмылку, которую вряд ли ожидал от зрителей автор. Надо отметить, что созвучные оценки высказывали все, с кем я обсуждал эту работу. Финальные синие пальцы мёртвой старухи, обхватывающие бедную берёзку, по всем законам сформировавшейся кинокультуры, как бы ни хотелось иного создательнице, неизменно диктуют открытый финал и говорящее продолжение "Берёзы-2" в формате зомби-апокалипсиса в русской глубинке. Это и вполне актуально. Вспоминается реакция пожилого Говорухина на смех зрителей во время премьеры его странноватого (если не сказать больше) ремейка прекрасной ленты Луи Малля "Лифт на эшафот" — маститый режиссёр сказал журналистам, что когда услышал смех в зале, очень обиделся и решил больше ни снимать кино. Как поступит создатели "Берёз", покажет время. Надеюсь, прислушаются к нашему с порождённым фильмом киномедиумом предложению.

Из дискуссий могу отметить круглый стол, посвящённый влиянию ИИ на "важнейшее из искусств". Заголовок паблик-толка, почему-то ставил вопрос "Сможет ли ИИ заменить кинохронику и говорящие головы", но беседа в итоге закономерно охватывала кинопроцесс и киноискусство в целом.
Организаторы пригласили не только киношников, но и специалистов в рассматриваемой области it-технологий, поэтому слушать и выступать было интересно, а темы разбирались весьма серьёзные. Была и пара забавных моментов. Один маститый режиссёр высказал в начале круглого стола тезис о том, что появление ИИ можно сравнить с проявлением дьявола, а в конце заключил, что нам нужен свой, "православный ИИ". Тут невольно вспомнился "бородатый" анекдот о еврее в учреждении санитарно-гигиенического назначения, в котором ему указали на взаимоисключающие параграфы в его внешнем виде. Коллеги меня поправили, приведя в пример иной, маккиавелевский троп: "Не можешь победить, возглавь". Впрочем, с которым мне сложно согласиться, т.к. искренность автора по отношению к первому тезису вполне неоспорима, а возглавлять техническую гонку с таким подходом крайне проблематично. Всё-таки либо одно, либо другое. Хотя скорее всего всё же третье, опять же как кому ни хотелось бы.
Другой момент касался, наоборот, весьма молодого и бойкого продюсера одной из набухших средствами зрителей киноплатформ. Тот вполне искренне и открыто признался, что не знает, что такое "Эффект Кулешова", чем поверг некоторых (включая меня) в состояние замешательства. За честность и искренность, конечно, ему большое спасибо, ведь демонстрация подобного разрыва очень хорошо показывает увеличивающийся разрыв между тем, что мы привыкли называть киноисскуством, и тем, что называют контентом владельцы и менеджеры платформ. И именно в этом разрыве кроется суть тех страхов некоторых кинематографистов (и не только, если смотреть шире), которые они привыкли отождествлять с пресловутыми искусственным интеллектом. Дело в людях и их социально-экономических отношениях, а не роботах, программах или боеголовках.

Беседа о петербургском кино 90-х запомнилась ностальгическими воспоминаниями участников. Например, о том, что на Ленфильме "краска стыла в вёдрах" из-за отсутствующего отопления, а блокадный Ленинград снимали "без грима". Участники на сцене отвечали на вопросы зрителей, что они пили, во что одевались. Олег Ковалов, разместившийся в центре спикерского полукруга, дважды с вызовом цитировал Маркса и почему-то обижался на добродушный смех сидевшей рядом Маши Годованной. Сюрреалистичность происходящего олицетворял Дмитрий Шагин в неизменной тельняшке на фоне богатейшего убранства недавно переоткрытого кинозала в гостинице Англетер. Шутка ли: каждому посадочному месту полагается отдельный столик с настольной лампой и бокалом белого. Мы скромно разместились на галёрке у барной стойки (да, есть в этом, с позволения сказать, кинозале и такая!).

Экспериментальная программа была по обыкновению интересной, хотя и не отпускало ощущение, что ждёшь чего-то большего. Я сначала подумал о собственной усталости — годы идут, а программу In Silico я смотрю плюс-минус с её основания. Но опять же обратившись к коллегам, включая тех, кто значительно позже стал посещать конкурс, да и в целом имеет гораздо меньше насмотренности в этой области, понял, что таково общее настроение. В условиях распространяющейся внутренней и внешней цензуры и самоцензуры это вполне закономерный процесс, по крайней мере для такого статусного мероприятия. Сложно не согласиться с отзывом Евгения Майзеля о том, что большинство фильмов этой программы (да и других тоже) выглядят сомнамбулами. Впрочем у снов, согласно сложившимся представлениям о них у мировой культуры, много полезных функций. И, быть может, некоторые из них сыграют прогрессивную роль в разворачивающейся мировой трагедии. Лично меня в этой программе больше всего зацепила работа Дилан Пейлс-Фридман "Тот, с кем можно красть лошадей" — как по форме (выход за пределы эксплуатации одного формалистского приёма), так и по содержанию (рефлексия на тему последствий технического прогресса в классовом обществе).

С большим удовольствием полежал на показах Небесного кинотеатра в ставшем культурным пространством Левашовском хлебокомбинате. Концепция "вертикального кинотеатра" с круглым куполом в качестве экрана прекрасна.
Идеально зашли как классический с т.з. нарратива науч.-поп. документалистики фильм Майкла Альмерейда и Кортни Стивенс "Джон Лилли и Управление по контролю всех совпадений на Земле" о противоречивом нейробиологе и психоаналитике, ставшим известным в эпоху расширения сознания, так и ретроспектива известного лондонского режиссера-экспериментатора Бена Риверса. Его лента «Наконец-то!» о неторопливой жизни ленивца оказалась для меня идеальным фильмом-закрытием, на котором я (по совету куратора программы Саши Зубковского) вздремнул в середине хронометража на пару минут, словив катарсический сон, а после показа со спокойной душой отпустил в историю эту прекрасную синефильскую декаду в Санкт-Петербурге.

Резюмируя, скажу, что вообще самая главная ценность мероприятия — это люди (зрители, участники, организаторы и жюри), общение между ними. Давно я не видел такого большого количества знакомых "кинологов" — товарищей-сподвижников и давних друзей, съехавшися из разных городов. Был рад познакомиться и с новыми киноединомышленниками!
А раз есть люди (не хочется говорить "пока", хотя и тянет в условиях очередного витка "побрякивания" ядерным оружием на мировой арене), то есть и адресат всех кинопосланий...

Кинолюди, до новых встреч в кинозалах, на киноплощадках и далеко не только там!