Кожа, которая помнит. Глава 2
Повседневность.
Отклонение от канона/ коллаб.
ㅤМид проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкал пальцем ему в щёку.
ㅤ— Вставай, — голос Ариса был хриплым со сна, но уже требовательным. — Ты обещал.
ㅤМид застонал, натягивая одеяло на голову:
ㅤ— Ты говорил это двадцать минут назад.
ㅤ— Я соврал. Ты также делаешь.
ㅤОдеяло безжалостно стянули. Мид зажмурился от света, потом приоткрыл глаза — Арис сидел на краю кровати, взъерошенный, в одних трусах, и смотрел на него с той смесью раздражения и нежности, которая почему-то всегда заставляла Мида чувствовать себя одновременно виноватым и любимым.
ㅤ— Ты выглядишь как ёжик, — пробормотал Мид.
ㅤ— А ты как человек, который спал в моей футболке и теперь она вся смятая. — Арис наклонился, поцеловал его в лоб. — Вставай. У нас куча дел.
ㅤ— Магазин. Потом кафе. Вечером — концерт.
ㅤ— Мы играем в «Гараже». Ты обещал прийти.
ㅤМид напрягся. Он действительно обещал. Ещё месяц назад, когда Арис впервые упомянул это выступление. Но тогда до него было далеко, а сейчас — сегодня, и от одной мысли о толпе, шуме, чужих взглядах у него начинало сводить живот.
ㅤ— Я... — он сглотнул. — Я не уверен, что...
ㅤ— Просто послушай. Там будет много людей. И музыка громкая. И я... я не знаю, как я буду себя чувствовать.
ㅤАрис присел рядом, взял его за руку:
ㅤ— Ты можешь уйти в любой момент. Скажешь мне — и мы уйдём. Или ты уйдёшь один, я не обижусь.
ㅤ— Ну, немного, — признал Арис. — Но я справлюсь. Ты важнее.
ㅤМид посмотрел на их переплетённые пальцы — своих длинных, бледных, с аккуратными ногтями, и его — вполне обычных, с обкусанными заусенцами, с чёрным лаком, который местами облупился.
ㅤ— Хорошо, — сказал он тихо. — Я приду.
ㅤАрис улыбнулся — широко, по-мальчишески, и Мид почувствовал, как что-то в груди сжимается от этой улыбки.
ㅤ— Вот и отлично. А теперь — в душ. От тебя пахнет сексом.
ㅤ— Я — другое дело. Я пахну сексом и панк-роком. — Арис подмигнул и встал. — Давай, Док. Шевелись.
ㅤСупермаркет в субботу утром — это отдельный вид ада. Мид понял это в тот момент, когда они вошли, и перед ним развернулась бесконечная перспектива тележек, детей, орущих в проходах, и людей, которые, казалось, специально останавливались прямо перед ним, чтобы подумать о жизни.
ㅤ— Я ненавижу это, — сообщил он.
ㅤ— Ты ненавидишь всё, что связано с выходом из дома до полудня, — отозвался Арис, толкая тележку. — Список есть?
ㅤМид вытащил телефон, открыл заметки. Список был длинный, структурированный, с категориями: «Молочное», «Овощи/фрукты», «Бакалея», «ПП», «Сладкое?», «Для Ариса (не забыть!)».
ㅤ— Ты серьёзно сделал категорию для меня? — Арис заглянул в телефон, хмыкнул.
ㅤ— Ты каждый раз забываешь, что у тебя закончилась зубная паста, и потом чистишь зубы моей.
ㅤ— Она мятная. Твоя — тоже мятная. Они одинаковые.
ㅤМид вздохнул. Это был старый спор, и он знал, что проиграет. Как всегда.
ㅤОни двинулись вдоль проходов. Мид методично сверялся со списком, Арис кидал в тележку всё, что считал нужным — в основном чипсы, энергетики и какую-то газировку ядовито-зелёного цвета.
ㅤ— Это в список не входило, — заметил Мид.
ㅤ— Это входит в список «Арис хочет».
ㅤ— Такого списка не существует.
ㅤМид вздохнул снова, но не убрал. Знал, что потом сам же будет пить эту гадость из его рук в три часа ночи, когда Арис вернётся с репетиции и будет слишком ленив, чтобы идти на кухню.
ㅤУ полки с молочными продуктами произошло первое.
ㅤМид наклонился за йогуртом — тем самым, с низким содержанием сахара, который он покупал всегда — и не сразу заметил, что рядом остановился мужчина. Лет сорока пяти, в деловом костюме, с аккуратной стрижкой. Он смотрел на Мида.
ㅤ— Простите, — сказал он, улыбаясь. — Вы случайно не та модель, из журналов? Мид? Я узнал вас!
ㅤМид выпрямился, машинально поправил волосы:
ㅤ— О, я большой фанат. Ваши фотографии, вы... Просто прекрасны!
ㅤ— Спасибо, — Мид улыбнулся, искренне. — Мне приятно это слышать.
ㅤ— Слушайте, а вы не могли бы дать автограф? Мой друг — он тоже ваш...
ㅤАрис появился словно из ниоткуда, встал рядом с Мидом, положил руку ему на талию. Собственнически. Откровенно.
ㅤМужчина моргнул, посмотрел на Ариса — на его колючие волосы, на футболку с какой-то группой, на весь его интересный вид — и слегка отступил.
ㅤ— Всё нормально, — сказал Мид, но Арис уже смотрел на него, и в его глазах было то самое — ревность, смешанная с вызовом.
ㅤ— Мы спешим, — сказал Арис. — Пойдём, Мид.
ㅤОн потянул его за собой, не оглядываясь. Мид бросил извиняющийся взгляд на мужчину через плечо, но не сопротивлялся.
ㅤ— Это было грубо, — сказал он, когда они отошли на достаточное расстояние.
ㅤМид остановился, развернулся:
ㅤ— Арис. Он спросил про мои фото в журналах. Это работа.
ㅤ— Он смотрел на тебя как на кусок мяса.
ㅤ— Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?
ㅤАрис нахмурился, отвёл взгляд:
ㅤ— Может быть. Но мне не нравится, когда на тебя смотрят такие.
ㅤ— На меня все смотрят. Я существую на публике.
ㅤМид вздохнул. Он знал это чувство — собственническое. Знал, потому что сам чувствовал то же самое каждый раз, когда видел, как фанатки смотрят на Ариса на сцене. Как они тянутся к нему, как и что пишут про него.
ㅤ— Ладно, — сказал он мягко. — Пойдём. У нас ещё полсписка.
ㅤАрис посмотрел на него, потом кивнул. Но руку с талии не убрал. И Мид, хоть и был против, но ничего не сказал.
ㅤКафе называлось «Тёплый угол» и находилось в переулке, подальше от шумных улиц. Мид любил его за тишину, за мягкие диваны, за то, что здесь можно было сидеть часами и никто не торопил.
ㅤАрис любил его за то, что здесь работал персонал с необычным видом, с пирсингом, и одна из девушек всегда делала ему двойной эспрессо.
ㅤОни заняли угловой столик — Мид сел лицом к залу, Арис — спиной, как всегда. Мид давно перестал спрашивать, почему. Арис говорил: «Хочу видеть, что происходит. И кто на тебя смотрит».
ㅤ— Что будешь? — спросил Арис, листая меню.
ㅤ— Капучино. И, наверное, чизкейк.
ㅤ— Ты же не ешь чизкейк, — с стёбом сказал он.
ㅤАрис поднял бровь, но не стал спорить. Ведь Мид всегда мало ест. Он просто пошёл к стойке, и Мид остался один — на минуту, не больше. Он смотрел в окно, на прохожих, на серое небо, и чувствовал, как внутри поднимается что-то похожее на тревогу. Просто так. Без причины. Как обычно.
ㅤ«Ты слишком расслабился. Что-то пойдёт не так.»
ㅤМид закрыл глаза, сделал вдох — на четыре счёта, выдох — на шесть. Это помогало. Иногда.
ㅤКогда он открыл глаза, Арис уже возвращался с подносом. Два кофе, чизкейк для Мида, и что-то шоколадное для себя.
ㅤ— Ты в порядке? — спросил он, садясь.
ㅤАрис кивнул. Он не спрашивал «что случилось» — знал, что иногда ничего не случается. Просто голова. Просто тревога. Просто жизнь.
ㅤ— Хочешь, поговорим о чём-нибудь отвлечённом? — предложил он.
ㅤ— Не знаю. О чём ты думал, когда тебе было двадцать?
ㅤ— Я учился. Много. И был уверен, что никогда ни с кем не встречусь, потому что слишком... не такой.
ㅤ— Ты встретился, — Арис откинулся назад, жуя во рту свой десерт.
ㅤМид посмотрел на него — на этого мальчишку с странным для Мида стилем, с серо-голубыми глазами, который сидел напротив, пил свой эспрессо, и не культурно лопающий десерт, и смотрел на него так, будто Мид был центром вселенной.
ㅤ— Да, — сказал он тихо. — Встретился.
ㅤАрис улыбнулся, и в этой улыбке было столько самодовольства, что Мид невольно рассмеялся.
ㅤОни просидели в кафе ещё час. Говорили ни о чём — о новой песне, которую Арис писал, о пациенте, который наконец решился уйти от токсичной матери, о том, что надо бы купить новую лампу в спальню, потому что старая мигает.
ㅤЭто было... обычно. Просто. И Мид подумал, что, наверное, это и есть счастье — вот такие моменты, когда ничего особенного не происходит, но внутри тепло.
ㅤПосле кафе они пошли в парк — просто потому что Арис сказал: «Тебе нужно больше воздуха, ты слишком бледный». Мид не стал спорить. Воздух действительно был нужен.
ㅤОсень уже вступила в свои права — листья жёлтые, красные, воздух прохладный, пахнет дождём. Они шли по аллее, рядом, не держась за руки — Мид стеснялся на людях, Арис уважал это, хотя иногда и ворчал.
ㅤ— Смотри, — Арис кивнул на пруд. — Утки.
ㅤ— Уток нельзя кормить чипсами.
ㅤ— Арису тоже всё равно, что утки потом умрут?
ㅤ— Ладно, Мидюш. Никаких чипсов. Просто посидим?
ㅤОни нашли скамейку у пруда, сели. Арис вытянул ноги, откинулся назад, подставил лицо солнцу. Мид смотрел на него — на то, как свет играет на коже, на ресницах, на губах.
ㅤ— Ты красивый, — сказал он, не подумав.
ㅤАрис ухмыльнулся, потянулся, взял его за руку:
ㅤМид вздохнул, чувствуя, как краснеет:
ㅤ— Очень. — Арис поднёс его руку к губам, поцеловал костяшки. — Ты тоже. Самый ахуенный.
ㅤМид хотел ответить что-то язвительное, но не смог. Просто смотрел на него, и внутри было тихо.
ㅤМимо прошла пара — две девушки, хихикающие, с телефонами. Одна из них бросила взгляд на Мида, потом на Ариса, потом что-то шепнула подруге.
ㅤ— Люди смотрят. Это нормально.
ㅤ— Нет. На тебя. — Арис повернулся, посмотрел на девушек. Те быстро отвели взгляды и пошли дальше. — Бесит.
ㅤ— Ты не можешь запретить людям смотреть.
ㅤ— Мне плевать. — Арис сжал его руку.
ㅤМид замолчал. Он знал, что это неправильно, что ревность Ариса иногда зашкаливает, что это что-то, с чем им обоим нужно работать. Но... но была и другая сторона. Та, которая шептала: он любит тебя. Он боится тебя потерять. Так же, как ты.
ㅤ— Я твой, — сказал он тихо. — Никто на меня не смотрит так, как ты.
ㅤАрис посмотрел на него, и в его глазах что-то дрогнуло.
ㅤАрис выдохнул, притянул его ближе, обнял за плечи:
ㅤОни сидели так, пока солнце не начало садиться. И Мид думал, что, наверное, это и есть любовь — когда ты принимаешь чужую ревность так же, как свою собственную тревогу. Не как что-то, что нужно исправить, а как что-то, что нужно пережить вместе.
ㅤ«Гараж» был подвалом — тёмным, душным, пропахшим пивом и потом. Мид вошёл и сразу понял, что совершил ошибку. Слишком много людей, слишком громко, слишком всё.
ㅤНо Арис держал его за руку, и это помогало.
ㅤ— Я буду за кулисами, — сказал он, когда они пробрались к бару. — Ты можешь стоять здесь. Или у сцены. Или где хочешь. Если что — пиши.
ㅤ— Мид. — Арис повернул его к себе, посмотрел в глаза. — Ты справишься. Я верю в тебя.
ㅤМид кивнул, хотя не был уверен. Совсем не был.
ㅤАрис ушёл. Мид остался один — с бокалом воды, у стены, стараясь дышать ровно.
ㅤЛюди вокруг двигались, разговаривали, смеялись. Кто-то толкнул его, извинился, пошёл дальше. Мид вжался в стену, чувствуя, как сердце ускоряется. Слишком много. Слишком громко. Слишком.
ㅤОн закрыл глаза. Вдох. Выдох.
ㅤ«Ты здесь, потому что он попросил. Ты справишься.»
ㅤСвет погас. Толпа загудела. На сцену вышли они — трое парней и девушка, и среди них Арис, с гитарой, в чёрной футболке, с улыбкой, от которой у Мида перехватило дыхание.
ㅤ— Добрый вечер, «Гараж»! — крикнул Арис в микрофон. — Сегодня мы будем громкими.
ㅤМид смотрел, как Арис играет — как он двигается, как поёт, как отдаётся музыке целиком. Это было... красиво. Страшно красиво. И Мид не мог отвести глаз.
ㅤМежду песнями Арис нашёл его взглядом в толпе. Улыбнулся. Подмигнул.
ㅤПосле концерта Арис нашёл его у бара — мокрый от пота, счастливый, с гитарой за спиной.
ㅤ— Ты был... — Мид запнулся. — Ты был потрясающий.
ㅤАрис обнял его, прижал к себе, не обращая внимания на то, что Мид морщится от запаха пота.
ㅤ— Спасибо, что пришёл, — прошептал он. — Это многое для меня.
ㅤОни вышли на улицу. Ночь была холодная, звёздная. Мид дышал полной грудью, чувствуя, как отпускает.
ㅤ— Ты в порядке? — спросил Арис.
ㅤ— Да. Устал, но... в порядке.
ㅤАрис взял его за руку. И они пошли — по пустым улицам, мимо закрытых магазинов, мимо фонарей, которые отбрасывали длинные тени.
ㅤ— Знаешь, — сказал Арис, — я хочу, чтобы ты приходил на все мои концерты.
ㅤ— Все. Я хочу видеть тебя в толпе.
ㅤ— Ты не будешь ревновать к каждому, кто на меня посмотрит.
ㅤОни шли дальше, и Мид чувствовал, как внутри становится тише. Не потому что тревога ушла — она никогда не уходила. Но потому что рядом был Арис. И этого было достаточно.